Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

что взял что было. А вот с серой все как раз неоднозначно получалось: с Самарской луки ее приводили примерно по центнеру в месяц и надежды на скорое увеличение поставок у меня что-то не было. А ведь серы-то вокруг было просто море разливанное! Вот только она все больше в связанном виде имелась, и вот как ее развязать…

Ну, я в очередной раз напряг мозги, кое-что вроде вспомнил и провел несколько экспериментов. Но эксперимент по добыче серы из гипса у меня как-то не задался… скорее всего потому, что и гипса у меня с трудом нашлось парочку горстей. А вот с пиритом получилось интересно: оказалось, что если пирит этот пережигать во все той же угольной реторте без доступа воздуха, то из опущенной в воду отводной трубы высыпаются мелкие шарики серы. Не очень долго высыпаются, но последующая проверка показала, что недолго они высыпаются лишь потому, что сера (чистая практически сера!) в трубе на стенках застывает и трубу эту напрочь закупоривает. На доведение технологии до рабочего состояния у меня еще пара месяцев ушло: я догадался отводную трубку «охлаждать» перегретым водяным паром. И еще придумал хитрую насадку на отводную трубу, благодаря которой расплавленная сера их нее капала (не касаясь стенки этой насадки) в воду, а пары серы, которые в трубке не осадились, осаждались уже на поверхности воды. Правда, производительность процесса оставляла желать лучшего, из центнера пирита у меня получалось «выжать» килограмм пятнадцать серы — но столько получалось из одной реторты по четыре раза в день, так что отныне можно было аборигенов Самарской луки и не напрягать добычей «ценного материала для красивых бус». В пирите-то недостатка и вовсе не было: он и под Воронежем в изобилии имелся, и в верховьях Тверцы его можно было просто в реке набирать, и по Мсте…

Мне было жалко обожженный пирит выкидывать, ведь в нем еще серы оставалось больше, чем у меня «выпарить» ее получалось — но я просто не знал, что с ним еще можно сделать — но когда я об этом жене рассказал, у нас последовала долгая дискуссия, после которой (а я Малине все что про химию знал, рассказал), она от меня отстала. Ну да, ей тоже приходилось вкалывать как папе Карле на галерах, она же теперь основным «производителем пороха» у нас трудилась. Не у нас в семье, а во всем нашем… ладно, государстве необычном. На нее теперь работало (только на самом пороховом производстве) человек двадцать (и она набрала на работу в основном девчонок лет тринадцати-четырнадцати), а еще пяток парней постарше для нее уголь из скорлупы выжигали. И да, откуда-то с юга Малине начали привозить скорлупу именно грецкого ореха, но по мне, откровенно говоря, большой разницы с углем из скорлупы лещины в порохе заметно не было. А вскоре Малина пришла к выводу, что лучше всего вообще использовать уголь липовый: и дешево, и горит такой порох прекрасно, и полученный с таким углем состав очень даже неплохо гранулируется. Правда, предложенный мною способ грануляции ее вдохновил как-то не особо сильно: я сказал, что лучше порошок после ступки разводить спиртом, а не водой — но у Малины мнение оказалось другое. Ну а я с ней дальше спорить просто не стал.

По очень простой причине на стал: Таффи в очередной раз сидела дома в любимой переноске и кормила новый выводок котят. А Тимка ей приносил мышек: знал же, зараза пушистая, что я кошку свою кормою досыта, но все равно ей угощенье носил! А Таффи часто принесенное мной не доедала, а вот Тимкины подношения почти всегда употребляла целиком. И в один прекрасный момент, когда я с женой в очередной раз за ужином довольно бурно обсуждал какую-то связанную с производством пороха проблему, Тимка, принеся Таффи свою добычу, внимательно (и мне показалось, как-то осуждающе) на нас посмотрел. И снова убежал ха дверь, а минут через пять он вернулся, запрыгнул на обеденный стол (что ему, вообще-то, я делать запрещал, но он на мои запреты… игнорировал, в общем). И положил Малине в тарелку (по счастью, уже пустую) мыша…

Ну что сказать: тут народ в разным зверям (в виде добычи) относился очень прагматично и спокойно, так что Малине не заорала и мышь выкидывать не побежала, жена Тимку даже поблагодарила (а мыша уже потом, когда Тимка снова на охоту ушел, отдала нашей рыжей красавице). Но вот котиков она еще понимала неважно в отличие от меня. А котики — у них «семейная иерархия» очень четко строится, а мои зверики ее за долгие десятилетия смогли окончательно сформировать, и в нашей кошачьей семье старшим был я, Тимка большую часть времени стоял на следующей ступени. Но когда было необходимо, он самостоятельно переходил на следующую ступень, и сначала приносил добычу Таффи, и лишь после того, как кошка насытится, он ее и сам употреблять начинал. А еще чувствительность у кошек, наверное, на порядки выше, чем у людей — по крайне мере обоняние у них точно гораздо лучше. Правда, во всех прежних жизнях Тимка добычу свою, кроме меня, конечно, только Бых приносил… иногда. И я точно знал, когда именно…

Малина в том, что Тимка ее «вычислил», убедилась лишь через месяц — ну а я с первого раза своему пушистому брату поверил. И оказался совершенно прав, то есть я знал, что котики в этом не ошибаются, но для меня так и осталось загадкой, почему Тимка «не ошибается» настолько выборочно: кроме младшей, он всех прочих моих жен просто игнорировал в подобных ситуациях. Но я подозревал (хотя уверенности в этом у меня и не было), что котики мои что-то «наперед знают» и подобная забота означает лишь то, что хищники уверены: все будет хорошо.

Ну и я теперь стал в этом уверен. Правда, все же «на всякий случай» подсуетился и попросил мне привезти с Крыма мешок изюма и — если получится — пару ящиков яблок. С изюмом проблем особых не было, а вот яблоки — они-то долгой дороги не выдерживают. То есть нынешние сорта, даже если их очень аккуратно с дерева срывать, не бить, не мять и вообще рядом слишком сильно не дышать в их сторону, пролежать могут недели две-три. Но в этот раз Малине сильно повезло, и мне привезли яблок сразу три довольно больших ящика, в сумме там килограмм двадцать получилось. Мне потом рассказали, как такого результата удалось достичь: яблоки сорвали немного