Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

Да, «банкноты» эти ни на какие драгметаллы не разменивались, на них можно было лишь какие-то товары приобрести — но вот «товарное покрытие» их всегда было более чем достаточным. А то, что свинцовые печали были очень недолговечными… если печать почти полностью теряла товарный вид, то банкноту можно было кое-где и поменять на новую, причем размен этот был «бесплатным», так что «номинальная стоимость» их оставалась стабильной и инфляции в связи с использованием очень мягкого металла не наблюдалось. Мне, правда, поначалу было вообще не понятно, почему бы вместо печатей на шкурках просто свинцовые монеты не ввести, но мне суть вопроса жена прояснила. Свинец-то — он на самом деле очень мягкий, но когда человек получает банкноту кожаную, он печать как раз кожей и оборачивает — и она практически из-за того, что ее в кармане (в кошеле, тут пока карманы очень немногие носили) не истиралась.

Ну что, разумный подход — правда, тут и избытка свинца тоже не было, весь свинец был привозной из Византии или с Северной Европы. Но раньше его было довольно много для текущих потребностей, а сейчас картина поменялась: с востока (откуда-то с Урала) меди стало поступать уже довольно много в обмен на чугун, и мне пришло в голову предложить местному руководству заняться чеканкой медной монеты. Удивительно светлая идея — вот только кому именно ее изложить, было совершенно непонятно: тут же все вопросы решал «совет старейшин», а я так и не разобрался, по каким поводам и с какой периодичностью этот совет собирался. И я ведь даже не знал, кто в этот совет входит!

Структуру власти мне подробно объяснил Клима, который много лет в Чермянке как раз «властью» и был: тут вообще власть делилась на «гражданскую» и «военную». В деревне жители сами выбирали себе «старейшину» — как правило, из отставных «вахтовиков», но это было необязательным условием, и старейшина в своей деревне и судил, и устанавливал правила жизни. Несколько соседних деревень имели уже «местный совет» человек (и деревень) от двадцати до полусотни, и в этот совет все местные старейшины входили. Этот совет решал споры между деревнями, устанавливал общие для всех деревень района правила, а среди своих членов выбирал уже «главу района» — который, кроме всего прочего, становился членом уже «областного» совета — причем в совет входили деревни и районы одного племени, так что на некоторых территориях тут вообще по два облсовета существовало. Ну а области (которых к моему появлению насчитывалось около двух десятков) организовывали уже «верховный совет» — и вот в нем уже «главного» не было, там все вопросы решались строго коллегиально.

И этот верховный совет выбирал по каким-то своим критериям (Клима не знал, по каким, так как он в своей карьерной лестнице поднялся только до члена облсовета) военных вождей, и именно этот совет определял иерархию в военном командовании. А так же решал, когда и с кем воевать — ну и всё прочее, относящиеся к военным вопросам, относилось к епархии этого совета. Но все вооруженные силы подчинялись не совету, а исключительно военному командованию.

А военные руководили людьми только в областях, где «верховный совет» провозглашал «военное положение». И мгновенно власть там теряли, как только совет такое положение отменял. И в связи с этим у меня противники гипотезы о призвании варягов вызывали смешанные чувства: с одной стороны, они были правы, а с другой — аргументация их была, мягко говоря, сомнительной. Строго формально, призвать на должность военного начальника совет мог кого угодно, в том числе и иностранца — но пока не была объявлена «зона военных действий», власти военачальник ни малейшей не имел. Но даже для тех, кто в нынешней структуре власти не разбирался, аргументов «против» была вполне достаточно. Во-первых, «показания свидетелей» разнились: по одним, Рюрик «сел княжить» в Ладоге, по другим — в Новгороде. Но пока на месте Новгорода вообще никаких даже намеков на город не существовало — если не считать мелкой, на десяток домишек и с сотней жителей, словенской деревни на берегу Ильменя, а Ладога ни с какой стороны столицей княжества быть не могла. Это был небольшой и чисто торговый городок (с пятью сотнями постоянных жителей), и находился он на самой окраине земель ильменских словен, у которых столицей была Руса. Не существовало и Изборска с Белозерском, в которых княжить якобы стали Рюриковы братья Синеус и Трувор. То есть тот, кто про Рюрика историю выдумал, был вообще не в курсе географии конца девятого века, и на поверку рассказ этот оказывается малохудожественным свистом. Ну а я теперь могу добавить, что для призвания любого иностранца «на княжение» требовалось единогласное решение более двадцати племенных вождей — а вот такое вряд ли могло случиться: все местные племена к иностранцам относились… скажем, очень настороженно. А призывать иноземца для того, чтобы тот остановил военной силой какие-то внутренние распри… Словене могли (с нынешней системой «воинской подготовки») по свистку за день выставить три тысячи до зубов вооруженных бойцов. Причем вооруженных на порядок лучше, чем какие-то, скажем, скандинавы: все были вооружены стальными (ладно, до моего появления все же большей частью железными) мечами, боевыми топорами (это в довесок к мечам), почти у каждого имелась кольчуга и шлем железный. И — чем словенские (и вообще славянские) войска отличались — практически вся эта армия была конной. Да, лошадки были отнюдь не орловцы какие-то, но вполне себе работу выполняющие — и чтобы такие армии усмирить, иноземцам нужно было со всей их сраной Скандинавии мужиков собрать, да и то шансы на победу у них все равно оставались бы призрачными. Но до Рюрика еще лет сто, если не больше, должно было пройти, за это время можно очень много сказок навыдумывать… ну, чтобы народ хотя бы прислушиваться начал к служителям новой религии'…

А котики мои еще сто лет вряд ли проживут, да и свои шансы на такое чудо чудесное я невысоко оценивал, так что предпочитал заниматься делами куда как более приземленными. Чтобы Владимиру — сыну моему — лучше елось, спалось и жилось, я сначала сделал для него нормальную детскую кроватку. Деревянную, с жестким матрасом — какая и у меня была (она сейчас… то есть через много лет) на даче где-то валялась и периодически на чердаке из угла в угол перекладывалась. Чуть попозже я сыну сделал и манеж, затем игрушек понаделал. Разных: сначала сделал что-то вроде пирамидки разборной, кубики с буквами. Потом