Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен

и зачем. И не только ему: в собранной мною команде таких же мальчишек было два десятка человек, а вполне взрослых товарищей — вообще сильно за сотню. А такая команда очень много чего может сделать довольно быстро, так что на постройку нового корабля у нас ушло всего-то меньше трех лет. А когда завершилось строительство этого корабля…

Когда корабль сошел на воду, в жизни поменялось уже очень многое. Например, возле Воронежа раскинулся уже огромный яблоневый сад, в котором росли три сорта яблок. Одни были довольно большими, зелеными и сладкими (то есть это явно не антоновка у нас плодоносила), и они созревали в начале сентября, а лежали вообще до зимы. Другие были чкть больше куриного яйца, и когда созревали, были в мелкую красную полоску (мне напоминали кориченое полосатое — по виду), но их нужно было или в течение недели после сбора в середине августа съесть, или просто высушить: лежать они просто отказывались. Зато урожаи их — а урожайными были каждый второй год — были просто огромными. А третий сорт народ именовал не иначе, как «золотыми яблоками»: спелые они были ярко-желтыми и прозрачными как янтарь… как мутный янтарь, но семечки разглядеть было все же возможно. Правда, с дерева хорошо если сотню яблок получалось сорвать, да и такое счастье не каждый год случалось — а вот про лежкость их никто ничего сказать не мог: они были на самом деле очень сладкими и детишки их успевали съесть буквально за пару дней после сбора урожая. И эти яблоки вообще не росли в еще более огромном саду, раскинувшемся под Тулой: вроде и недалеко, но там они почему-то постоянно вымерзали.

Но кроме садов, еще и огороды очень многим теперь население радовали: там массово началось выращивание белокочанной капусты. И я массовому внедрению этой очень полезной культуры был, но теперь-то в любом деревенском доме окна со стеклами стояли, так что вырастить на окошке рассаду оказалось нетрудно. А затем эту рассаду высадить и на огороде, когда заморозков уже не ожидалось. А еще я (чем особенно гордился… дома, когда к обеду готовился) научи людей капусту квасить — и теперь в таком виде она почти в каждом доме постоянно к столу подавалась. С маслицем (горчичным), а еще сахарочком посыпанная: ну просто объедение!

Насчет сахара сейчас все просто получилось: свеклу («римскую», в наши земли она, мне кажется, оттуда и пришла, хотя могу и ошибаться) на каждом огороде сажали, и она была двух заметно отличающихся сортов: одна — привычного мне вида, бордовая (правда, на мой взгляд мелковатая, но на борщ и такой вполне хватало), а другая была светлой, едва красноватой, а иногда и вовсе белой (и именно ее называли «римской»), и вот она была покрупнее и с очень пышной ботвой. А я снова решил «жизнь подсластить» и из «римской» свеклы сделал сахар. То еще было развлечение, из тонны этой свеклы сахара у меня получалось сделать килограммов пятьдесят — но урожайность овоща была очень высокой, центнеров сто с гектара считалось нижним пределом нормы. Правда, после свеклы на этом же поле вообще мало чего росло (насколько я помнил, свекла весь калий из земли вытягивает), но недостатка в земле в степи не было, а так как тут народ повадился щемлю на волах пахать, подготовить новые поля «под свеклу» было и не особо трудно. И народ — готовил, но все же не рази того, чтобы «еще слаще жить». То есть против наличия сахара в рационе вообще никто не возражал — но Византия за такой сахар готова была «что угодно отдать», и тот же наждак нам из Греции и привозили исключительно в обмен на сахар. А наждака промышленность требовала много…

И не только наждака: все же пока еще на своей территории нам многого найти еще не получилось. Например, месторождений того же серебра, по моему, в Европейской части СССР вообще не было, и свинец у нас был полностью импортный, опять же меди не хватало. Я знал (примерно), где этой меди можно много добыть, но пока те земли занимали совсем другие племена, а руководство страны (то есть Верховный совет старейшин) заниматься покорением соседей явно не желал. Причем не потому, что уто0то там заботился о «национальных чувствах» соседей, а потому, что все искренне считали, что пока у нас на это нет ни сил, ни средств. И в чем-то они были правы: сейчас население уже, конечно, слегка перевалило за пять миллионов человек, но половина из этих миллионов были еще детьми, а землю-то мало покорить, ее еще и освоить требовалось. А у нас и своей совершенно неосвоенной земли было чуть больше чем дофига: если глянуть на карту, то больше половины территории пока вообще не имело никакого населения. А места-то довольно неплохие для жизни, просто пока еще там жить было некому.

Ну да ничего: землю освоят. Где-то через поколение освоят, в смысле, лет через двадцать пять. Потому что сейчас рост населения выглядел в чем-то даже устрашающе: это у на с Малиной только семеро детей родилось, а в среднем в семье рождалось (и выживало, что на самом деле было крайне важно) около девяти детишек. И смертность детская очень сильно сократилась: ведь и с питанием теперь почти везде было хорошо, и люди жили в теплых домах и простужались реже. Правда, люди все равно болели и умирали, но я-то с этим вообще ничего сделать не мог!

Почти ничего: после того, как у жены научились производить серную кислоту, я здешнюю медицину очень сильно вперед двинул. Все же рядом море, а в море водоросли… Откровенно говоря, водорослями я занялся когда народ научил капусту квасить: капуста ведь является одним из не очень многих продуктов, которые из человека йод сильно вытягивают. А вот если йодику людям добавить, в соль добавить или еще куда, то жизнь становится гораздо веселее и насыщеннее. С солью я точно знал, как поступать: в нее не просто йод добавлять нужно, а йодистый калий, который не очень быстро разлагается. Но если йод уже массово производится, а еще очень нетрудно и спиртиком запастись, то разные ранки можно довольно неплохо обеззараживать и люди от какого-нибудь столбняка начинают помирать гораздо реже. И от простой царапины реже загибаются, и даже от полученной в бою с врагами раны. Правда, для обеспечения производства ценным сырьем пришлось кое-каких соседей с берега Черного моря немного отодвинуть, но двигали-то из