Покорить Францию! - Константин Мысловский

– И то верно… – посмотрел на него Наполеон. – Потом сообразим… Ну – поедем вступать в Париж, в самом деле. Чего ждать?

Глава 2

Отблеск Грядущего

«Техника в период реконструкции решает все!»

Заведующий Черноморским Отделением по заготовке рогов и копыт

1

Хорошая штука – душ.

Сразу чувствуется влияние прогресса. Не чета здешним ваннам, которые и на ванны-то не похожи – коробки какие-то железные, в которых аборигены сидят часами с совершенно непонятным для человека двадцать первого века упорством. В чем смысл?.. Никто не может объяснить. Хотя я и спрашивал. К слову сказать – барон Рюген тоже не понимает этого пристрастия. Русский человек. Правда и он сперва к душу у нас в Калифорнии относился скептически. Но потом оценил – особенно в комплекте с парилкой… А так, что толку мокнуть, когда можно смыть с себя пот и грязь за считанные минуты? Особенно, если перед тем весь день напролет просидел за столом переговоров… Какая там ванна? Душ – да спать по-быстрому…

Мыла здешние, правда, не очень – хоть и парижские! – но мы с собой привезли. Часть уже раздать пришлось в качестве взяток, но запас пока еще большой. Потому с удовольствием намыливаюсь и встаю под тугие струи из бронзовой душевой головки. Наполеон к вопросу подошел серьезно: вся арматура сияет как надраенный самовар, а краны горячей и холодной воды ностальгически изготовлены из белого фаянса с непременным красным и синим маркерами. Ну и плитка по стенам и полу… Если бы еще освещение нормальное было – то совсем как домой попал. Но, увы!.. Тут французская отсталость предстает в полный рост: обычный тусклый фонарь со свечой внутри, еле хватает, чтобы краны не перепутать… Но, в общем, если подумать – раз человек сюда мыться пришел, так на кой ему яркое освещение? Книжки читать?

А так – конструкция самая, что ни наесть, простая. Кто постарше, наверняка помнит: в «хрущовках» в пятидесятые-шестидесятые такие в ваннах ставили. Дровяная печка, а сверху бак, куда заливается вода. Почти самовар. «Титан» называется. На несколько человек вполне можно нагреть воду для помывки. А общий водонапорный бак где-то на чердаке создает нужное давление в системе. Ну и – отдельный подвод холодной воды в смеситель. Дешево и сердито. Вот несколько таких кабинок установили в Тампле к нашему приезду, и как минимум одна всегда пребывает в полной готовности. Помогает производить впечатление на местное неумытое правительство. Поскольку весь состав калифорнийской делегации каждый день свеж, выбрит и благоухает одеколоном. Как и положено дипломатам…

Ну, вот и все: закрываю оба крана, вытираюсь полотенцем и, накинув банный халат – граф я или нет? – выхожу из душевой. Чтобы обнаружить в предбаннике Бонапарта. Тоже в халате, с мочалкой в руках, сидящим на диване… И спящим. Хм… Когда мы с ним последний раз-то виделись? Вчера? Позавчера?.. Да, третьего дня – когда вопрос по золоту решался. Давимый тяжестью всем известного земноводного, «наш человек в Париже» принял решение несколько неожиданное, хотя и логичное: золото в оборот не вводить. «Ну что я с ним сейчас делать буду? Действительно, что ли, недвижимость скупать? Так на шиша она мне в таких количествах? На бирже играть? Так вся биржа обвалится. Лучше всего, конечно, было бы свой банк основать – тонны золота на такое как раз хватит – но у меня ни одного специалиста по банковскому делу нет подходящего!.. Так что пусть пока полежит год-другой. В качестве секретного фонда. А там, глядишь, подходящие люди из прошедших стажировку в Калифорнии, появятся – вот тогда и пустим в дело…» И привезенные нами ящики «металла желтого цвета» были поделены на две равных части и определены на хранение половина в Шале-Медон, половина в Тампль. Тайным, понятное дело, образом, под видом химических ингридиентов и с доступом в хранилищя только для ограниченного круга лиц… Собственно – вообще только двух: самого Наполеона и Котозавра (с одной стороны как всем известного «химика», а с другой – как известного не всем создателя европейской разведсети), которые и будут при необходимости из этого фонда черпать нужные неучтенные суммы…

– Эгей, брат – ты чего?

Наполеон подхватывается, несколько секунд смотрит на меня непонимающе, затем трясет головой и просыпается окончательно.

– Да вот, задремал…

– Ты вообще когда-нибудь спишь? – спрашиваю я его.

– Сплю, конечно. Четыре часа. А вот так иногда – когда минутка-другая пустая оказывается – добираю… Что, там свободно?

– Абсолютно. Можешь заходить…

– А как у вас на переговорах дела?

– Ну, если долго мыться не будешь – так расскажу подробно. Я тут еще квасу выпить собирался.

– Ага, я счас… – бормочет шебутной корсиканец и исчезает в душевой. А я пока действительно присаживаюсь к имеющемуся здесь столу и наливаю из кувшина в большую кружку квас. Холодный, недавно из погреба. Смакуя, медленно поглощаю напиток, одновременно прикидывая в уме, что особо рассказывать-то мне нечего. Ну, переговоры, ну идут… Признать-то нас практически сразу согласились (раз уж было проплачено, чего уж там…). А вот дальше… Как выяснилось, пока получается более-менее четко сказать, что можем предложить революционной Франции мы, а вот что они нам – это вопрос… Мы-то, понятно – научно-техническую информацию, возможно оружие. А Париж?.. Практически у Республики нет ничего, чем они могли бы с нами расплатиться. Разве что – колониями. Но как раз этого-то господа свеженазначенные Директора делать и не хотят – тоже жаба не велит… Да нам, по большому счету, французские колонии и не нужны – даже как рынки сбыта. Нам эти территории банально удерживать нечем. Так что при других обстоятельствах, скорей всего нас бы и признавать отказались. Но… Но Англии мы наваляли знатно. И еще собираемся добавить. А это для ихней Директории – вопрос первостатейной важности. Вот и стараемся мы с гражданами Директорами найти какой-нибудь «консенсус». Чтоб к нему прийти… Каковой поиск осложняется тем обстоятельством, что домашняя заготовка наших политиков – отдать нам какую-нибудь французскую армию с Наполеоном в качестве приложения для сокрушения гордых бриттов – приказала долго жить из-за самого Наполеона. Как и сказал Курбаши – не хочет он становиться полководцем, а хочет сразу заняться политикой. Вот такой вот поворот истории. И не сделаешь ничего: никому из нас Бонапарт не подчинен, а по поводу Англии имеет свои планы. Вполне согласующиеся с нашими – но только не в рамках проведения теперешних переговоров… Тут даже и многоопытный Карл Генрихович покуда ничего не придумал.

Кроме того, мы во время подготовки к поездке банально упустили из виду одно не особо важное, но серьезное обстоятельство. В случае заключения договора Калифорния и Франция должны будут обменяться посольствами –