Покорить Францию! - Константин Мысловский

подставках скелет не то бронтозавра (по размерам как раз будет) не то набор древнеегипетской лодки: такой же хлипкий на вид, непомерно узкий и с такими же несуразно загнутыми вверх носом и хвостом.

– Ну и здоровая ж дура!.. – вырывается у меня невольно против всякого желания. Оглядываюсь на Наполеона – не обидел ли?

– Да ну! – отмахивается Главный Конструктор сего чуда техники. – Какое там «здоровая» – всего двадцать пять метров… Объем оболочки – едва тысяча. Хорошо еще, с подъемной силой светильного газа я ошибся, оказывается, прогрессор хренов: не тридцать процентов от водорода, а шестьдесят – не то бы действительно пришлось монстра городить… А так – нормально! Это ж всего лишь обычный змейковый аэростат. Если бы еще оболочку эти умельцы удосужились правильно сшить – сейчас бы уже предъявили товар лицом… Ну – поехали дальше…

Забираемся в карету. Кучер понукает лошадей и экипаж неспешно движется по территории Шале-Медона. Да, нехило он тут развернулся – Бонапарт, я имею в виду. Из того, что я уже успел увидеть – так где-то почти вровень с Ломоносовым. Хотя до Долины Дакоты, конечно, не дотягивает. Впрочем, еще – как посмотреть… Один газовый завод уже впечатляет. Мастерские, опять же… С конным приводом. Но уже ладят паровую машину по привезенным мной чертежам, к весне запустят. Наполеон просто вне себя был от благодарности за рецепт баббитовых подшипников: уже успели смастерить несколько станков и пустить их в дело – очевидный прогресс в металлообработке…

Да если бы только в металлообработке… У него тут целый инженерно-конструкторский квартал сооружен! Несколько корпусов с исследовательскими подразделениями. Примитивненько, правда – это даже я могу понять – но зато с широким охватом. От химии до двигателестроения. Тут он меня здорово удивил. Показав в одной из… лабораторий? Ну, в общем, в одном из отделов мне продемонстрировали деревянный макет… двигателя внутреннего сгорания. Точнее – блока цилиндров для проектируемого компрессора высокого давления – но какая, собственно, разница? Эта штука вполне себе крутится-вертится, рядом техники-лаборанты чего-то замеряют… Как говорят – полсотни атмосфер на опытных – настоящих, железных – насосах они уже получили. И не намерены на этом останавливаться!

Но что удивило меня там больше всего – так это то, что у показанного деревянного макета не было коленвала с шатунами. Точнее – коленвал был какой-то… Не такой, как обычно. А вот шатунов – не было вообще. Да и цилиндры располагались не в ряд а почему-то крест-накрест.

– А это я намерен убить кривошипно-шатунный механизм в зародыше! – объявил Бонапарт, видя мое недоумение. – Это бесшатунная схема называется. Совершенно ненужный механизм в двигателе – одна морока от него. А так – можно одним токарным станком обойтись на все. Прямым цилиндром точить все полости, без оглядки на разницу в температурном расширении… Ну, это сложности. В общем – можно сильно упростить весь техпроцесс. Думаю, что через годик мы уже сможем первые образцы для холодной прокрутки собрать. А там – ну, как получится. Но через несколько лет вполне рабочий экземпляр сделаем. И не придется мне у ваших инженеров клянчить…

– Погоди, а в чем смысл-то этой штуки?..

Наполеон задумался.

– Ну… Если просто… То кривошипно-шатунный механизм кроме поступательного движении – туда-сюда – еще и по конструкции своей имеет и боковые колебания. Из-за этих боковых колебаний возникает дополнительно трение между поршнем и цилиндром. А из-за этого паразитного трения – куча всяких дополнительных проблем. Повышенный износ, лишние вибрации, разнородное температурное расширение как цилиндра, так и поршня. Из-за этого и поршни и цилиндры приходится делать НЕ цилиндрическими. А довольно хитрой формы – что требует очень специальных высокоточных и дорогих станков, дополнительного времени на обработку, сложных методик расчета и специальных материалов. А в этой схеме боковые движения устранены напрочь. Ну и – соответственно – вся цепочка завертелась в обратную сторону: и материалы можно попроще брать, и обрабатывать, как я сказал, только на одном токарном станке все, и температурный режим у них нормализуется… Тут даже кольца уплотнительные не нужны! Ну, при хорошей точности обработки… И в результате – у него весовая отдача порядка двухсот грамм на лошадиную силу должна получаться, а то и меньше!.. Ну – это, если из материалов двадцатого века делать… У нас-то сейчас, из чугуния, сильно похуже будет, конечно. Но ничего – нам и это за счастье надо считать… Зато прогресс пойдет совсем другим путем. Ну представь: двигатель в сотню лошадей будет размером, как от мотоцикла «Урал» – стандартный, серийный образец. Лучшие характеристики уже только у турбины идут…

– А чего их у нас не делают тогда?

– Да слишком поздно появились. Когда уже по всему миру двигательная промышленность давно выстроилась. А для этой штуки пришлось бы чуть не весь станочный парк на свалку выкидывать… Кому интересно терять такой рынок по производству металлообрабатывающего оборудования?? Да и, опять же в авиацию – куда его делали – реактивная тяга пришла – а она все-таки для сверхзвуковых полетов единственная подходит. Вот и не нашлось ему места… Как бы слишком уж хорош оказался… Как говорится: слишком хорошо – тоже не хорошо!.. А здесь у нас – никакой конкуренции! С самого начала можно закладываться на этот принцип. И сэкономит он нам уйму средств… Ну, если хочешь – я тебе потом подробней все объясню…

Вот такие тут у них планы. Наполеоновские.

Опять же – жилой комплекс нехилый отстроили. С газовым отоплением и освещением, с горячей и холодной водой и – даже! – с канализацией! Этого и у нас пока нет – печками обходимся, надо будет по приезду в Париж этот недочет исправить, отбить домой телеграмму… А учебный центр какой! На шестьсот мест – натуральное ПТУ! И что более важно – не пустует. Первый набор пока, по словам Наполеона – но почин неплох. Особенно если учесть, что преподавательский состав почти наполовину – академики!.. Полное впечатление, что нам начинают наступать на пятки…

3

В окошко кареты, на фоне заснеженного летного поля, видно вдалеке висящий на привязи воздушный шар. От которого как раз в этот момент отделяется черная точка. Через секунду над точкой раскрывается белый купол. Покачиваясь, спускается к земле. Да – и в этом вот тоже Бонапарт нас обскакал. Правда сейчас там Андрей за главного выступает. Как выходец из ВДВ – ему поэтому закономерно и все карты в руки – но у нас до парашютной подготовки дело вообще не дошло. Ну, тут не жалко – им есть смысл прыгать, коли дирижабли собираются строить. Да и с шаров может пригодиться…

– А это чего такое? – вырывается у меня при появлении за окном совершенно нового пейзажа. Какой-то лес ветряков самого всевозможного вида. У некоторых лопасти ходко вертятся, некоторые неподвижны.

Карета останавливается.

– А это наша аэродинамическая лаборатория, – с гордостью поясняет Бонапарт, открывая дверцу и выбираясь