Тени во времени - Кристофер Руоккио

Ремпел возразила: «Нам нужно только один раз обнаружить их след, и мы получим нужный ответ».

«Так вы предлагаете нам ждать?» — спросил Копаркар. «Ничего не делать, пока величайшая боевая сила, которую когда-либо видела галактика, беспрепятственно проносится по нашему космосу?»

«Есть еще один вариант, — тихо сказал Бассандер Лин, — еще одна цель, которую они могут выбрать... если захотят навредить нам». Лин облизнул губы, оглядел всех собравшихся мужчин и женщин. Его взгляд остановился на мне. «Земля».

Земля.

Как я не догадался?

Это была именно та цель, которую мог выбрать Сириани Дораяика. Сердце человеческого господства. Его основа. Его лоно.

Тишина, которая последовала за словами Лина, была холодной, как никогда раньше. Даже Сатта Кулл казался ошеломленным. Хотя он и его соплеменники не поклонялись матери-планете, как в Империи, Земля была Землей.

Земля.

Потеря Земли — даже ее повреждение — флотом сьельсинов стала бы ударом, от которого человеческий дух, возможно, никогда бы не оправился. Даже за пределами Империи, где Священная Земная Капелла подвергалась остракизму — в таких царствах, как Демархия и Малые Королевства — оставалась нить ностальгии, любви к самой Старой Земле. К планете, а не к богине, почитаемой ложными черными жрецами.

«Ты прав», — сказал я. «Дораяика ударит по Земле. Уничтожит ее, если сможет».

«Между их точкой отправления и Матерью должны быть наблюдательные станции», — сказал король Пеон, и я был удивлен, услышав, что он использует религиозный язык Капеллы. «Не следует ли нам привести их в состояние повышенной готовности?»

Ремпел ткнула пальцем в сторону Пеона. «Его Превосходительство прав. Мы знаем, откуда они начали. Если предполагать прямые атаки на Форум или на... на Землю, у нас есть их векторы полета. Остается только выбрать наблюдательные пункты, расположенные ближе всего к этим траекториям полета».

Александр закивал. «А пока мы пошлем сообщение Аврелиану, чтобы он подготовился».

«Все это хорошо и правильно», — произнес я, все еще потрясенный выводом Лина. «Но вы все забываете об одном».

Все глаза устремились на меня.

«Они не будут лететь напрямую», — пояснил я. «Даже если мы правы — а я верю, что стратиг Лин прав, — они не могут позволить себе прямой полет на Землю или Форум, даже если переоборудовали свой флот».

«Dou shite sonna ni kakushin o moteru no desu ka?» — спросил император Юшухито, сложив руки перед собой.

«Его Императорское Величество император спрашивает...»

«Как я могу быть уверен, да, спасибо», — перебил я его. «Потому что им нужно есть».

Я слышал, как у остальных начало зарождаться понимание в виде серии коротких отрывистых "ах", тихих вздохов, затерявшихся в этом тускло освещенном помещении с высокими потолками. Единственный свет — кроме света голограмм и других консолей — проникал через высокие узкие окна, вертикальные щели, расположенные глубоко в монолитных каменных стенах крепости.

«Сьельсины были в одиночестве почти целое столетие», — сказал я. «Они голодны, поверьте мне. Что бы они ни планировали, сначала они пополнят свои запасы».

Лин протиснулся вперед и остановился рядом со мной. «Ты думаешь, это заставило их выйти из укрытия?»

«Нет», — сказал я, качая головой. «Думаю, это был я».

«Ты?» — спросил Сатта Кулл.

«У них есть шпионы», — пояснил я, гневно глядя на тавроси. «Они узнали о моем возвращении».

Я не сказал, что Сириани Дораяика видел меня собственными глазами, прикоснулся ко мне собственной рукой.

Гранд-адмирал тавроси насмешливо фыркнул. «Ты думаешь, что Дораяика мобилизует всю свою военную машину ради тебя?»

Да.

«Нет», — нахмурился я. «Но следует предположить, что он знает, что я контролирую арсенал Мерикании. Именно это заставило его выйти из укрытия. Именно на это он реагирует. Что еще изменилось? Вы не отвоевали никаких территорий, не предприняли никаких действий. Единственные сражения за последнее столетие были при Воргоссосе — хотя я никого из вас там не видел — и на Джадде против лотрианцев».

Военный совет оживился и задвигался. Это был единый организм, и я ткнул его заостренной палкой. Но я знал, что прав. Именно битва при Сабрате заставила орду сьельсинов впасть в спячку. Прибытие Ушары на Дхаран-Тун, привезенной к Дораяике машинным колдуном Гаиской. Я заставил сьельсинов впасть в спячку. Будет только справедливо, если я выведу их из этого состояния.

Сэру Грею Райнхарту хватило ума кивнуть. «То, что вы говорите, имеет смысл».

«Что нам делать?» — спросил король Пеон, не отрывая глаз от цели. «Ждать, пока сьельсины нападут?»

«Да», — ответил я, повернувшись к зеленому человеку. «Если я прав, то прав и Utnamnavi». Я склонил голову перед Саттой Куллом. «Сьельсины будут нападать на нас повсюду, по всем внешним провинциям. Каковы бы ни были их намерения, собираются ли они идти на Форум, на Землю или куда-либо еще, у нас будет этот шанс — единственный шанс — перехватить их. Если мы нанесем им достаточно сильный удар, то еще сможем их остановить».

Александр не смог больше выносить мою речь. Он поднялся: «Но мы не знаем, куда они направляются! Если мы случайно не заметим их с наших наблюдательных постов, то не сможем отреагировать достаточно быстро!»

«Я возьму «Демиург»», — предложил я. «Он достаточно быстр и достаточно велик, чтобы вместить в своих трюмах имперский флот».

«Ты сумасшедший», — воскликнул Александр.

«Ты уничтожил «Брадаманте»!» — прошипел Леонид Бартош, впервые за все время встречи. «Ты атаковал последний из наших флотов, отправленный на поддержку твоего безумного дела, а теперь просишь еще один!»

«У меня есть арсенал Мерикании!» — возразил я. «И с ним — сила, способная уничтожить Дхаран-Тун. Отрезать голову змее. Одолжите мне флот — боевую группу. Что угодно. Любую поддержку, которую вы сможете оказать. Я возьму «Демиург» и пересеку залив до границы пространства Центавра. Как только я установлю местонахождение Дхаран-Туна, то нанесу удар...»

Здесь я повернулся и выбрал из собравшихся Леонида Бартоша. «Вы читали отчеты из Воргоссоса. Вы знаете, на что способен мой корабль».

«Твой корабль?» — спросил Александр.

«Я убью Дораяику для вас», — продолжил я. «Когда Пророк будет убит, вам останется только преследовать тех, кто остался. Карта Сагары — это карта их уничтожения. Но сначала мы должны убить Дораяику. Только однажды в истории сьельсинов кому-то из их рода удалось объединить кланы — и то тогда их было гораздо меньше. У Пророка нет преемника. Нет наследника. У него есть только рабы, рабы, которые в момент его падения посчитают себя свободными».

Никто не