Тени во времени - Кристофер Руоккио

«Я видел будущее — бесчисленное множество вариантов будущего. Все они пронеслись у меня в голове. Это было больше, чем может вместить человеческий разум. Я не могу вспомнить их все, но я видел свою смерть больше раз, чем могу сосчитать, — большим количеством способов, чем ты можешь себе представить». Пока я говорил, она начала медленно поворачиваться, оглядываясь через плечо. Для нее было лучше тогда, если бы она не остановилась, лучше, если бы она вернулась обратно в свою башню и закрыла дверь. Возможно это избавило бы ее от ее судьбы. Но она повернулась, открыв свой изящный профиль, большие зеленые глаза, полные губы, небный нос. «Ты знаешь, что меня ждет». Она видела изображения из Сабраты. Я показал ей все во время полета к Латарре. «Я не вернусь».

К тому времени она уже стояла лицом ко мне, в ее взгляде отражались такие ужас и боль, что это пронзило мое сердце. Я не хотел, чтобы она так заботилась обо мне, и не думал, что буду заботиться о ней.

«Почему ты мне это говоришь?» — спросила она.

«Потому что хочу, чтобы кто-то знал», — ответил я, надвигаясь на нее. «Я был рожден для этого. Разве я могу отдать меньше, чем свою жизнь?»

Селена сложила руки на груди и опустила глаза, словно изучая свои кольца с красными и белыми драгоценными камнями. «Но ты уже бросал вызов судьбе...»

«Это не судьба», — возразил я. “Только сам космос предопределен. Наши жизни принадлежат только нам. Я трачу свою по собственной воле». К тому моменту я уже стоял над ней, темная тень в бледном свете дня Гододдина. «Селена... когда меня не станет... ты защитишь Кассандру? При дворе есть те, кто уничтожит ее только за то, что она моя дочь».

Хотя ее глаза были опущены, я видел, что в них блестят слезы. «А кто защитит меня? За то, что я твоя...»

Что?

Ее слова оборвались.

«Должен быть какой-то способ!» — воскликнула она.

Я взял ее рукой за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. «Вот он», — ответил я. «Наблюдатели — боги, Селена. Они помогли построить эту вселенную, а потом разрушили ее. Я всего лишь человек, но мне поручено уничтожить их — по крайней мере, двоих из них — и уничтожить сьельсинов, их рабов. Если ценой за эту победу будет моя жизнь, я заплачу ее с радостью».

Ее рука взметнулась, сверкнув, и ударила меня по щеке. В этом ударе почти не было силы. Упрек в ее глазах был сильнее любой силы рук, и я невольно почувствовал стыд. «Ваша дочь не заплатит за это с радостью, сэр», — произнесла она резко. «И я тоже».

Настала моя очередь отвернуться. «Когда я был мертв, — произнес я, — я увидел... видение... меня забрал слуга создателя Вселенной. Он показал мне конец времен — гибель последних звезд. Он сказал мне, что создатель — Абсолют, Тихий, если хочешь — в конце концов победит и уничтожит Наблюдателей. Он сказал мне, что победа несомненна, что Наблюдатели будут уничтожены».

«Тогда зачем беспокоиться обо всем этом?» — спросила она. «Если победа неизбежна, как ты говоришь?»

«Потому что это не победа для нас», — ответил я, убирая руку со щеки. «Это не наша победа. Тихий может одержать победу, но мы все равно можем проиграть».

Селена вытерла слезы с глаз. «Но почему?» — спросила она в ярости. «Если этот твой Тихий может уничтожить сьельсинов и их богов, почему он этого не делает? Почему он не помогает нам?»

«Он помогает нам», — просто ответил я. «Он послал меня».

Ноздри принцессы раздулись, и она отвела взгляд. «Ты берешь на себя слишком много».

Я схватил ее за руку, не давая отвернуться. Глядя ей прямо в глаза, я сказал: «Я беру то, что мне дают. Ничего больше». Она ничего не ответила, позволив боли в своих глазах говорить за нее.

«Ты защитишь Кассандру, когда меня не станет?» — спросил я.

Она покачала головой. «Что я могу сделать? Твоя дочь уже сильнее, чем я когда-либо буду».

«Ты принцесса Империи», — возразил я. «Возьми ее в качестве телохранителя. Найди мужа. Спрячь ее, если понадобится. Но помоги ей. Прошу тебя. У нее нет никого, кроме меня». Были еще джаддианцы, но хватит ли их?

Она не смотрела на меня, не двигалась.

«Твой отец не хочет меня видеть», — сказал я, надеясь вывести ее из оцепенения.

«Что?» Она огляделась. «Мой отец... нет». Ее глаза снова устремились на пол под ее украшенными драгоценностями ногами. Над головой пролетел флайер, и его тень заставила меня поднять глаза. Вдали я заметил трех людей Анназа, все еще кружащих над городом.

«Он умирает, да?» — спросил я.

Ее молчание было достаточным ответом.

«И Александр займет трон?» — спросил я. «Потому что его хочет Капелла. Он их человек».

«Возьми меня с собой», — попросила Селена. «Когда будешь уходить».

Ее голос был очень тихим, почти полностью заглушаемый ветром.

«Я не могу этого сделать», — возразил я и почувствовал, как она напряглась. «Совет уже требует моей головы. И Капелла».

«Из-за Дору?»

«Дело не только в Дору», — ответил я. «Мне пришлось пригрозить разрушить Вечный город, чтобы приехать сюда».

«Форум?» Селена посмотрела на меня с ужасом. «Ты бы это сделал?»

Этот вопрос лучше оставить без ответа.

«Сейчас они терпят меня, потому что я им нужен, и ни по какой другой причине. Понимаешь, моя победа будет поражением, как и победа Тихого над Наблюдателями. Даже если я не умру, Империя — мой дом, мой народ — будет для меня навсегда потеряна».

Ее рука снова нашла мою и сжала ее. «Тем более позволь мне пойти с тобой».

Она не понимала. Если я возьму ее с собой, Империя будет преследовать меня.

«Ты знаешь, что я не могу».

«И поэтому я должна оставаться здесь — принцесса в своей башне — в то время, как ты идешь навстречу героической смерти в разлуке с теми, кто тебя любит?»

«Любит меня?» — повторил я. Лучше причинить ей боль, самую малость — если это заставит ее остаться. «Ты любишь мечту, Селена».

Ее глаза стали тверды, как алмазы, остры, как осколки стекла. «Не говори так».

«Твой отец нуждается в тебе», — заметил я, и это, по крайней мере, было правдой.

«Нет, не нуждается», — возразила она.

«Если он умирает...»

«Нас