Тени во времени - Кристофер Руоккио

«Холден», — произнес я, не отрывая взгляда от Селены. «Иди на мостик. Скажи Кетеван выйти из варпа и развернуть корабль».

Селена открыла рот, лицо ее вытянулось. «Ты не можешь!»

Ее слова заставили Холдена застыть на месте.

«Абба, что происходит?»

Я протянул руку избитому ирчтани, чтобы помочь ему подняться. «Ты в порядке?»

Человек-птица открыл рот. Не шевеля клювом, он ответил: «Я в порядке, да».

«Не возвращай меня обратно», — попросила Селена.

«Принцесса Селена, ваше присутствие здесь станет еще одним поводом для вашего брата и Империи повесить меня».

«Это не так!» — возразила она. «Я оставила запечатанную голограмму с объяснением. Они поймут, что это было мое решение».

Я облизнул губы. «А то, что я не верну вас, будет моей заслугой. Холден!»

Центурион вскочил на ноги.

«Оставайся на месте, солдат!» — приказала Селена. «Я принцесса дома Авентов, а не этот человек!»

Холден снова упал на колени.

«Селена, ты не можешь остаться здесь», — произнес я.

«Я не могу остаться там», — воскликнула она. «Адриан, мой отец умирает».

«Я знаю».

Она перебила меня, слова полились из ее уст с силой воды из мощного шлюза. То, что она сказала, обрушилось на меня, как прилив, словно все океаны великого Нептуна пролились на мои ничего не подозревающие уши.

«У него чума плоти».

«Что?» Не думаю, что из моего рта вышел какой-либо звук. «Вильгельм?»

«Он заразился на Делговии», — пояснила она. «Он настаивал на том, чтобы... самому выслушивать просьбы беженцев — по крайней мере, так мне сказали. Когда я приехала, он был уже болен».

Я начал падать, мне пришлось ухватиться за стену.

«Чума?» — хрипло спросил мужской голос. Мой голос. Такой далекий. «У Вильгельма?»

Краем глаза я заметил, как Холден сделал знак солнечного диска.

«Ему осталось недолго, — продолжила она, — все врачи с этим согласны. Он и так был стар, но это... им пришлось держать его в состоянии фуги. Последний раз они вывели его из этого состояния, чтобы поговорить с тобой... его состояние ухудшается так быстро».

В тот момент я внезапно увидел видение, и мой разум захлестнули воспоминания. Я снова вспомнил беднягу в миносской лаборатории на Ганелоне, с головой, раздувшейся в три раза, с титанической, деформированной рукой, со вторым предплечьем, выросшим из локтя.

«Адриан», — Селена сделала шаг вперед, протянув одну руку ко мне, а другую прижав к груди. «Я не знаю, что со мной будет, когда его не станет. Я люблю своего брата, и он, я думаю, любит меня... но ему придется отстраниться от нас. От своих братьев и сестер. Он отправит меня домой, или выдаст замуж за какого-нибудь приграничного лорда, или... позволь мне пойти с тобой».

«Неужели все еще нет лекарства?» — спросил я. «Ты видела его? Своего отца?»

Селена покачала головой. «Фуга только замедляет процесс. Думаю, он держится только силой воли. Никифор говорит, что он больше не может ходить... что он потерял способность пользоваться правой рукой». Она находилась, наверное, в трех шагах от меня. «Адриан, пожалуйста».

«Абба, можно она останется?» — встряла Кассандра.

Мой взгляд метнулся к лицу дочери, затем вернулся к Селене.

Я смотрел на нее и на принцессу в ее дорожной одежде.

«Я...» Слова выходили из моего рта с трудом. Я не рассказал Кассандре всей правды, не собирался рассказывать ей сейчас, как и Холдену и безымянному ирчтани. «...не вернусь в Империю, когда мы закончим».

Селена кивнула. «Знаю», — сказала она. «Куда же ты тогда пойдешь?»

На мгновение она заставила меня отступить. Я посмотрел на Кассандру. Я уже рассказывал ей эту историю. «Когда я был пленником у сьельсинов, они упоминали о другой расе, живущей в неизведанных регионах за ядром, на галактическом севере».

Это была такая же хорошая история, как и любая другая. Если бы я выжил, я бы поступил именно так.

Если.

«Другая... раса?» Селена посмотрела на ирчтани, стоящего почти рядом с ней. «Ксенобиты?» Я понял выражение ее лица. Она не была уверена, не придумал ли я их, чтобы скрыть правду: что я планировал умереть в предстоящей битве.

«Да, — сказал я, — Hakurani, как их называют сьельсины. Они охотились на них для развлечения, так же как охотятся на нас. Я пойду и найду их». Она снова была рядом. Я ощущал цветочный аромат ее волос. Никакого намека на дым или сандаловое дерево. «Я не вернусь к звездам Империи».

Одна рука протянулась, как будто хотела коснуться моей груди.

Она отдернула ее, сложив ладони перед собой, словно в молитве. Ее глаза блестели. «Тогда возьми меня с собой».

Кассандра, стоящая за ее плечом, кивнула и улыбнулась.

Валка, прости меня.

«Мы летим на войну», — пояснил я.

«Я знаю это», — ответила она. «Но мне все равно».

«Ты больше не увидишь свою семью».

«Мне все равно».

«Ты можешь погибнуть», — попытался я снова.

«Адриан», — воскликнула она с горящими глазами. «Возьми меня с собой».

Мгновение я колебался, переводя взгляд с Кассандры, улыбка которой не сходила с лица, на экскувитора Веруса, чье лицо было нечитаемым. Холден все еще стоял на коленях, опустив глаза в присутствии Крови Бога-Императора.

Ирчтани склонил голову набок.

«Хорошо», — произнес я наконец и протянул ей руку ладонью вверх.

ГЛАВА 29

ПЕРЕД ОГНЕМ

Что я могу сказать об этом путешествии? Об этой похоронной процессии через звезды?

Немного. Очень мало.

Мы встретились с «Демиургом» в заранее оговоренном месте — в неизведанной части космоса в нескольких световых годах от системы Гододдина, еще одном месте, где никогда не бывал и никогда не будет человек. Именно там нас нашли корабли Кулла — белые хедроны, длиной не более мили — и черные корабли Лина. Они прибыли на борт через несколько дней. Непростая задача — разместить столько кораблей в трюмах «Демиурга», особенно такие огромные, как «Буря» Лина, которая, хотя и не была такой большой, как «Тамерлан», все же имела длину около пяти миль от носа до кормы.

Лин, конечно, когда-то, давным-давно, был на борту этого ужасного корабля. Он убил там Кхарна Сагару, в саду, где Араната лишил меня жизни, и мы прогулялись туда еще раз, где я рассказал ему о копии Валки и показал курган. Рассказал ему о проекте «Ангелус» Кхарна, о его попытках воспроизвести мои так называемые силы.

«Ты говорил, что у Капеллы тоже есть твоя кровь?»