Месть - Стивен Бакстер

безопасность. Но ты попросил меня прийти, поэтому я здесь. Ты все еще мой сын, Майкл. Кроме того, мне приятно, что меня видят. Чтобы показать жителям Марса, что в этот ужасный час Земля прямо за ними.

Джек Грантт повернулся к нему лицом. — Правда, Гарри? До меня доходили слухи об обратном. Кажется, люди Земли не в восторге от идеи, что десять миллионов оборванных марсиан свалятся на них с неба. Сопротивляются до такой степени, что оказывают давление на правительство, на тебя, чтобы замедлить спасательные работы…

Гарри щелкнул пальцами.

Мгновенно все звуки вокруг Пула стихли: бормотание измученных спасателей поблизости, даже стоны конструкции большого купола, башен и крыши.

— Если ты собираешься разбрасываться подобными обвинениями, — неожиданно властно сказал Гарри, — то делай это наедине.

Грантт сказал: — Очень хорошо. Но где же правда? На Земле раньше были миллиарды. Наверняка найдется место еще для нескольких миллионов.

— Да, — напряженно сказал Гарри. — Да, это рациональная точка зрения. Но первое, что я усвоил в политике, и быстро, это то, что людьми движет не рациональность. Это первичные эмоции: это страх, это родство. Приоритеты смещаются на семью и на самого себя. — видишь? Прямо сейчас на Земле нам, управляющим, приходится прокладывать себе путь через когнитивное минное поле, потому что, честно говоря, мы имеем дело с населением, которое напугано. Люди боятся, что в следующий раз ксили придут за Землей, и приоритетом должно быть создание защитных сооружений для родной планеты, а не укрывательство мигрантов. Мы должны действовать осторожно. Мы должны призывать к сочувствию марсианам, не провоцируя сопротивления оказанию им помощи.

Грантт нахмурился. — И результатом всего этого является то, что вы создали эту… эту воронку пути эвакуации с планеты. Теперь, когда мы лишились лифта, единственный выход — встать в очередь, чтобы добраться до орбиты на флиттере, затем проковылять по Солнечной системе на какой-нибудь самодвижущейся барже, а потом нас бросят в загоны на Луне. Загоны. И не вешай мне лапшу на уши насчет адаптации к высокой гравитации и пребывания на карантине. От старта стоя до содержания мигрантов в загонах за десять дней: довольно впечатляюще, Гарри.

Гарри ответил, разводя руками: — Я понимаю, Джек. Серьезно. Но что еще мы можем сделать? Ты говоришь о "воронке". Ты не хуже меня знаешь, что наши межпланетные транспортные системы просто не предназначены для перевозки миллионов людей между мирами всего за недели или месяцы…

Гарри, по сути, сам был инженером. Итак, Пул знал, что его отец был достаточно честен. Но…

— Но, — сказал Пул, — есть и другие способы сделать это. Мы Пулы, Гарри. Мы находим другие способы. Вот почему я пригласил тебя сюда. Во всяком случае, это одна причина.

Гарри нахмурился, настороженный. — О чем ты говоришь?

— Помнишь наши ВЕС-корабли класса "Коши"? Те обсуждения концепций, прежде чем мы отвлеклись на червоточины и пришельцев из другого измерения? Пробные образцы, которые мы построили?

В течение многих лет Пул экспериментировал с вариантами своего базового дизайна "Крабов-отшельников", все они придерживались основных принципов: хребет с жилым куполом на одном конце и ВЕС-двигатель с реактивной массой на другом, но изменяя размер для более амбициозных миссий. Класс "Коши" был кораблем, предназначенным для первопроходческих межзвездных путешествий с небольшими экипажами, миссий продолжительностью в много лет — и все это было построено вокруг жилого купола диаметром в четыреста метров, в четыре раза превышающего ширину купола старого "Краба".

— Самое готовое испытательное судно в этом классе называется "Николя Карно". Итак, как только Марс подвергся нападению и последствия стали очевидны, я позвонил нашим коллегам на верфи Ио, чтобы они оснастили "Карно" и доставили его сюда. И внесли кое-какие изменения по пути… — Он постучал по своему уху. — "Карно", вы это слышите?

Задержка была короткой. — Громко и отчетливо, мистер Пул. На высокой орбите — очень высокой, учитывая эту Клетку и все такое. Ждал вашего звонка.

— Модификации? — с беспокойством спросил Гарри.

— Надеюсь, простые, но эффективные. Джек, можно мне воспользоваться твоим умным экраном?

Пулу потребовалось несколько секунд, чтобы настроить дисплей так, как он хотел. Он установил его парящим в воздухе перед ними: "Карно" на переднем плане, ослепительная игрушка, раненая планета позади нее. Этот большой жилой купол был сияющей чашей света, полной сложностей.

— Это запись. Вот конфигурация, в которой он путешествовал с Ио, — сказал Пул. — А вот маневр, который он выполнил ранее.

Жилой купол отделился с чем-то вроде вспышки в верхней части хребта. Затем купол развернулся, очевидно, под действием собственной двигательной установки, и начал опускаться к планете.

— Режим аварийного отсоединения купола — это, конечно, то, что спасло меня, когда я протаранил "Крабом-отшельником" летящий к Земле зонд. "Карно" — это аппарат, предназначенный для глубокого космоса, а не для посадки на поверхность планеты. Но, как ты знаешь, мы уже спроектировали наши жилые купола таким образом, чтобы выдерживать нагрузку в течение длительных периодов высокой тяги: годы при многократном тяготении, если это необходимо. Итак, объединяя эти две конструктивные особенности… Жилой купол не будет входить в атмосферу принудительно; он опустится под действием собственного двигателя…

— Подожди. Вход в атмосферу, — повторил Грантт. — Я правильно понял? Ты собираешься посадить целый жилой купол? Какой, ты сказал, он — четыреста метров в ширину?

— Такова идея. И в этом случае он приземлится прямо рядом с Сидонией. Джек, нам может понадобиться небольшая помощь с логистикой. Но полагаю, что при площади в сто двадцать тысяч квадратных метров мы могли бы вместить — сколько, пятьдесят тысяч человек? — на корабль. Вместе с воздухом, едой и другими припасами, которые им понадобятся.

Грантт ухмыльнулся. — А потом отправимся в космос. До Земли всего несколько дней полета на ВЕС-корабле. Мы марсиане. Мы можем справиться с небольшой теснотой.

— Я обсудил цифры с Мириам Берг из Галлии-три. Как только этот пробный полет завершится — смотрите, нам предстоит адаптировать еще четыре тестовых экземпляра корабля этого класса. Но если бы нам пришлось таким образом эвакуировать все население Марса, вы говорите о двух сотнях рейсов, каждый примерно по пять дней туда и обратно —