Месть - Стивен Бакстер

Но когда вода замерзает, лед редко образуется равномерно и регулярно. Вот почему в кубике льда, который вы кладете в свой напиток, вы часто обнаружите дефекты: пузырьки, линии и плоскости излома. Итак, по мере того, как оно застывало, пространство-время тоже оставалось полным изъянов. Итак, поскольку пространство-время имеет протяженность в трех пространственных измерениях, то, подобно кубику льда, оно содержит изъяны в более низких измерениях: два, один, ноль.

Мириам сказала: — Дефекты, наиболее часто встречающиеся в природе, одномерны. Огромные нити.

— Космические струны, — сказал Пул. — Моя астрофизика возвращается ко мне.

— Верно. Растянутые по всему космосу, бесконечно движущиеся, распространяющиеся со скоростью, близкой к световой. И, по сути, трубки высокой энергии — реликт состояния ранней Вселенной — точно так же, как линейная трещина в кубике льда будет заполнена жидкой водой. Остатки предыдущего состояния, видите ли. Космические струны достаточно массивны, чтобы исказить само пространство-время. Искривлять пространство вокруг себя.

Мюриэл сказала с оттенком нетерпения: — Так что это одномерные дефекты. И в двух измерениях — что-то вроде листа?

— Действительно, — сказал Марсден. — Обширная плоская трещина в пространстве-времени. Эти разрывы называются доменными стенками. И снова их тенденция, однажды сформировавшись, будет заключаться в распространении со скоростью света.

— Ах, — сказала Никола. — Я поняла. — Изящным виртуальным пальцем — во всяком случае, изящным для нее, подумал Пул, — она ткнула в профиль мерцающего продолжения крыла корабля ксили. — Мы знаем, основной корпус и эти выступы сделаны, как и Тайник, из того, что назвали обшивкой. Верно? Что само по себе чудо. Но это крыло, я полагаю, является вашим дефектом плоского пространства-времени.

Мириам сказала: — Как указал Хайсмит, такой дефект будет распространяться в пространстве. Представьте себе ударную волну в самом пространстве-времени — как океанскую волну на грани разрушения. Нелинейность. И если бы вы могли использовать это движение… Мы называем это разрывным приводом. Это немного похоже на нашу стратегию проектирования червоточин, Майкл. Ксили, по сути, управляют нестабильностью.

Наблюдая за симуляцией, Пул увидел, что крылья с пространственно-временными дефектами не были статичными конструкциями; они складывались, скручивались, изменялись.

Мириам описала это как движение "геометрической фазы". Ксили летают, изменяя форму этих дефектов и отталкиваясь от самого пространства-времени. Это скорее похоже на то, как некоторые бактерии плавают в воде… Для корабля ксили, семени платана пространство-время такое же плотное, как вода для бактерии. Густое, как патока.

Марсден сказал: — Все это, если мне позволено предположить, может быть еще одним пережитком очень ранней Вселенной. В эпоху, даже предшествовавшую времени фантомов квагмы — даже до ВЕС-эры, когда гравитация все еще была объединена в единую сверхсилу, — само пространство-время было молодой, хрупкой вещью, искривленной и разорванной реликтовыми энергиями сингулярности. И в нем было полно дефектов. Возможно, если бы в том хаосе каким-то образом была возможна жизнь, она могла выжить в последующие эпохи, даже достичь симбиоза с другими видами жизни. Именно так, как мы, кажется, видим здесь.

Пул сказал: — Однако, о тактике. Этот ваш разрывный двигатель сделал бы корабль очень маневренным. Мы изучали военную технику прошлого: истребители времен войн антропоцена, например. Как только люди смогли, они сделали свои самолеты умными и намеренно нестабильными. Потому что, если вы можете контролировать эту нестабильность, обладая достаточно быстрыми рефлексами, вы сможете быстро соскользнуть из одного режима в другой — быстрее, чем между стабильными состояниями. Маневренность была ключом к победе в воздушном бою.

Марсден пристально посмотрел на него. — Воздушный бой. Чудесная наука, выраженная языком, немногим более изощренным, чем пыхтение шимпанзе.

Никола уставилась на Марсдена. — Он сказал "пыхтение"? Я люблю этого парня. Я хочу иметь от него детей.

Мириам подавила смешок, закашлявшись. — Но, — сказала она, — в данных обстоятельствах это правильное восприятие, Хайсмит. Восприятие пилота, и в этом смысл всего этого. Да, военный корабль, управляемый разрывами пространства-времени, был бы очень маневренным.

Мюриэл задумчиво произнесла: — Но вы говорите, что этот привод, каким бы чудесным он ни был, ограничен скоростью света или даже ниже.

— Это верно, — сказала Мириам. — У ксили, несомненно, должен быть более мощный межзвездный двигатель. Мы думаем, что-то вроде гипердвигателя. Я имею в виду двигатель, способный полностью преодолевать обычные измерения пространства и времени.

Но если это и так, мы не видели его в действии. В конце концов, ксили прибыли в эту систему через червоточину Пула.

Мюриэл сказала: — Наши потомки будут обладать способностью к гипердвигателю. По крайней мере, так намекают семейные архивы. Мы будем вести войну с ксили на скоростях быстрее света в центре Галактики.

Марсден уставился на нее. — Правда? Вот это было бы интересно. Потому что сверхсветовые корабли потенциально тоже машины времени. Война временных парадоксов…

Мюриэл довольно неловко повернулась к Пулу. — Вообще-то, это то, о чем нам нужно поговорить. Путешествия во времени. Переделка истории. Парадоксы.

Лицо Пула вспыхнуло. Он снова уставился на сияющую точку в поле зрения микроскопа. — Возвращаясь к точечным дефектам в пространстве-времени — это, я полагаю, дефект нулевого измерения. Точка.

— Магнитный монополь, — сказал Марсден с допустимой гордостью, подумал Пул. — Образовался естественным образом в ранней Вселенной, когда внутренняя энергия изменения фазы привела к всплеску расширения — мы называем это инфляцией. Космос кишел монополями, похожими на пузырьки воды, заключенные во льду, и все они весело распадались. Теперь мы снова используем ВЕС-энергию, которую дают двигательные отсеки Пул Индастриз, для создания их новой порции.

— И делаем оружие, — сказала Мириам все тем же мрачным тоном. — Сконструированное по единому размеру и массе. Размер монополя составляет несколько сотен нанометров, поэтому он виден в этот оптический микроскоп, но его масса составляет триллион протонов — примерно столько же, сколько масса молекулы ДНК. Мне это нравится, а вам? Хорошая масса для пули, изготовленной человеком. И скоро мы будем штамповать эти штуки, как фабрики военной промышленности эпохи антропоцена.

Никола уставилась в микроскоп, как будто могла разглядеть плененный монополь за счет чистой силы воли. — А, я поняла. Пули. Потому что способ, которым вы устраняете один пространственно-временной дефект…

— Это запуская в