"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Бросив трубку, Бушати с укоризной взглянул на своего заместителя Хекурана Кондоле.

– Мог бы и кого поумнее найти вместо себя.

Хекуран грустно развёл руками. До сих пор Кадо управлялся с делами лучше всех прочих родственников, но кто мог предвидеть, что вендские бараны взбунтуются?

…Кадо Кондоле беспомощно оглядел мрачные ряды уволенных забастовщиков. Обвал, заживо похоронивший целую смену уммаханцев, словно придавил его самого, сделав похожим на расплющенную жабу. Надо откапывать – да только никто из пришлых чёрных больше в шахту не сунется. И не умеют они ни черта!

– Там же люди! Спасатели не справляются! – Угрюмая толпа не реагировала, и Кадо добавил: – Все, кто пойдёт спасать заваленных, будут восстановлены на работе.

Несколько человек из задних рядов нехотя двинулись к грузовику со спасательным снаряжением, но председатель стачкома вспрыгнул на него раньше.

– Вам жизнь надоела? – заорал Драго. – Глядите!

Первому подошедшему горняку полетела в руки резиновая маска с порванной дыхательной трубкой. Второй озадаченно разглядывал кислородный баллон для этого респиратора. Вентиль настолько приржавел, что отвернуть его не смог бы даже такой бугай, как ухмылявшийся сбоку Водяной.

– Это те, где заметно! А сколько там на вид исправных? У которых вроде всё в порядке, пока в штреке не задохнёшься? Может, кто-то спросит – где деньги, выделенные на закупку снаряжения? Не знаете? Так я вам отвечу: в ушах этой коровы!

Палец Рудого ткнул в трибуну, и стоящая на ней толстая джалнутка из профкома отшатнулась, прикрывая руками бриллиантовые серьги. Кондоле в бессильной ярости заскрежетал зубами. Дурище следовало сидеть дома или хотя бы явиься без цацек, но нет – припёрлась при полном параде! Кудахча, что, как мать и женщина, непременно убедит смутьянов!

– В прошлом году, когда в седьмой обвал случился, вы полезли, и все живы остались, – из Кадо словно выпустили воздух, но он ещё пытался отбиваться. – Потому что тогда завалило белых?

– Потому что тогда вы нам не подсовывали такую дрянь!

Выхватив у едва не пошедшего спасать уммаханцев работяги маску, Драгомир швырнул её в сторону директора и мысленно расцеловал жену среднего брата. Узнав, что начальство собирается призвать народ спасать погибающих штрейкбрехеров, Зира подала идею, как зарубить призыв на корню. Младший из братьев Рудых вместе со старшим сыном Драго (дядя с племянником учились в одном классе и хулиганили всегда вместе) подкинули в кузов негодное барахло, а баллон с ржавым вентилем там нашёлся сам!

– Вызывайте спасателей, пусть вытаскивают и разбираются, что там случилось! – Слова Драгомира рушились на трибуну, подобно похоронившим незваных гостей пластам породы. – Может, вы их и завалили, чтобы свалить всё на стачком?! Не выйдет! Лезьте сами или шлите своих сыночков! А если вас прикончат родственники погибших, как принято на Уммахане – это не наша забота!

Кондоле с холуями рысцой побежали к зданию шахтоуправления. Толпа выла и улюлюкала. О спину профсоюзной толстухи с чавканьем размазался гнилой помидор, и она истошно завизжала. Водитель грузовичка, привезшего снаряжение, подошёл к Драго.

– Я с мужиками поговорил в автопарке… Словом, мы с вами! Газеток бы каких… Лучше всего тех самых…

– С фото из борделя, что ли? – заржал вождь стачкома. Номер «Рассвета» о развратном профбоссе в борделе Ханракиса разлетелся по Чёрнопартизанску мгновенно. Тираж «Отбойного молотка» с перепечаткой – тоже, и пришлось срочно печатать дополнительный тираж. – Понимаю, нам за ночь с такими тёлками надо два месяца пахать!

Драгомир одобрительно хлопнул водилу по плечу и стал искать кого-то в толпе.

– Горко, давай сюда! Езжай с человеком к нам домой, забери образцы документов, а потом двигай к нему в автопарк! – Снова обернулся к шофёру: – Создавайте комитет, выбирайте председателя, которому доверяете, и пусть к нам в штаб едет, в школу на Бортича, 27. Горан, брательник мой, разъяснит, что и как. А сейчас меня подвези, в штабе тебе пару пачек газет выделим!

Выскакивать из кузова пришлось в двух десятках метров от школы. Все ведущие к ней улицы преграждали баррикады, на которых дежурили дружинники с железными прутьями, обрезками труб и, само собой, битами для плакеты. Двое выкидывали мужичка, рвавшегося в штаб в поддатом виде. Сухой закон соблюдался неумолимо.

Внутри здания народ толпился в основном в спортивном зале, где готовилось общее собрание. Маты и гимнастические снаряды отодвинули в угол, зато из столовой натащили скамеек со столами, а из классов и учительской – стульев. Всё новые и новые делегаты несли протоколы стачкомов, подтверждающие их полномочия. Документы принимали учительницы, ставшие секретаршами. Сияющая Зира суетилась у огромной карты Невриды, втыкая булавки с красными флажками в города и посёлки. Алая сыпь покрыла уже добрую половину шахтёрского юга, а несколько точек, минуя джалнутский центр континента, появились и на севере.

Вихрем влетев в спортзал, крупная русоволосая женщина облапила жалобно пискнувшую Зиру и закрутила вокруг себя. Работница чёрнопартизанской канатной фабрики Неда Рудая явно примчалась с хорошими новостями.

– Канатчицы с нами! – завопила она. – И ткачихи из Зенды!

Драго решил, что и он, как главный, заслужил ласку ненаглядной супруги, и вдруг в лицо словно плеснуло холодом. Водяной и один из его людей, подтянутый седой дядька без трёх пальцев левой руки, что-то втолковывали невысокому упитанному мужичку. Тот затравленно смотрел на окружавших его здоровяков. Разумеется, никаких не бандитов, а добропорядочных охранников, как и тот черномазый, что застрелил бедного Меткеша.

– Людям есть нужно! – донеслось до председателя стачкома. – И ты накормишь их своей паршивой колбасой по нормальным ценам. Если надо, в долг. Иначе…

«Взорвать бы уродов!» – всплыл в голове прошлогодний разговор в «Ромашке». Однорукий служил в армии сапёром, потерял пальцы из-за ошибки товарища, которого и вовсе разорвало в клочья. И главный враг Цвето в Самватаре, бандит по кличке Ржавый, погиб именно от адской машинки, сработавшей, когда рыжеволосый пахан открывал дверь своей квартиры.

Устроить обвал в шахте считалось у шахтёров самым страшным из преступлений. О жутком конце таких негодяев ходило множество легенд. Самую известную – про забойщика, который похоронил в штреке соперника в любви, знали даже дошкольники. Счастливый жених никогда больше не спускался под землю, тут же сменив профессию – благо отец невесты хорошее приданое давал. Не помогло: во время свадьбы, по пути в церковь, земля под ногами молодых провалилась, и больше их никто никогда не видел. Только вот у сапёров свои суеверия, а Водяной и в детстве не боялся ни Экзепра, ни Тарантоса! И если менты раскопают…

Драго тряхнул головой и поспешил к любимой жене. С