"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

– Тут слушок пополз, что Кондоле задумал загнать активистов стачки под землю и устроить второй обвал. Надо, чтобы об этом узнал весь город, но чтоб никто не доискался, откуда весть пошла. Тихонько и аккуратненько, как вы, бабы, умеете…

Столица Народного Союза и республики Вендия город Светлоградово

Председатель идеологического отдела Народно-Революционной партии Богуслав Яншич не сомневался, что его кабинет прослушивается гэбистами. Официально органы не имели права разрабатывать персон такого уровня, но тяжкая жизнь агента влияния семьи Оназисов внесла в его душу мощную струю паранойи. Да ещё и помощник по безопасности, отставной полковник МГБ Деян Ранковац, нашептывал: от бывших сослуживцев можно ждать любой пакости, и никакие инструкции им не указ! Поэтому особо важные разговоры главный идеолог предпочитал проводить на свежем воздухе, в Парке павших героев, в глубине которого стояли здания партийных ведомств. Благо на дворе тёплая ранняя осень, и прогуляться среди бронзовых монументов погибших партизан и окружавших их старых клёнов в такую погоду – одно удовольствие.

Нынешняя беседа с Ранковацем и первым замом отдела Слободаром Ежваном ничего крамольного не содержала – подумаешь, расправа с политическим противником, делов-то! Но всё же обсуждать глубину могилы, в которой должен навеки упокоиться политический труп ненавистного руководителя профсоюзного отдела партии Горана Зленоваца, лучше без чужих ушей.

Остряки недаром прозвали здание, где сидел Зленовац, «Седьмой темницей». В настольной игре «Шесть темниц» фигуры, попавшие на шестёрку чёрных клеток, оставались на них до конца партии, никак не влияя на ход игры. Подобная же судьба ожидала и возглавивших профотдел – в его главном кабинете досиживали до пенсии чиновники, которые борьбу за власть проиграли, но в то же время наказывать их официально было не за что. Как того же Зленоваца, который всего лишь публично усомнился в миролюбии соседей Народного Союза, когда сам верховный вождь, товарищ Грдамич, торжественно это миролюбие подтвердил и отправил на слом четыре недостроенных линкора.

Возмутителя спокойствия немедленно повысили и перевели в «Седьмую темницу», отправив на заслуженный отдых прежнего «узника», которому как раз стукнуло семьдесят. Товарищу Горану предстояло до собственной пенсии составлять лозунги для демонстраций трудящихся и разбирать кляузы этих самых трудящихся на задержки зарплаты и плохое питание в заводских столовках. Работа мелкая и бессмысленная – никаких реальных полномочий отдел не имел, всё решалось в союзных и республиканских министерствах.

Зленовац тоже ничего серьёзного сделать не смог, но, в отличие от предшественников, постоянно обличал бездушных бюрократов, забывших о нуждах рабочего люда. Обличения с удовольствием печатали, причём не только оплоты реакции, вроде «Рассвета», но и просто жаждущие скандала листки. Реального эффекта почти никакого, зато популярность народного заступника росла, как на дрожжах.

Вождь Народного Союза Младо Грдамич уже дважды выражал недовольство, и недалёк тот день, когда спросит, привычно ероша волосы: а кто это выдвинул столь мудрую идею?

Дожидаться момента высочайшего недовольства Яншичу не хотелось. И тут, как по заказу, подоспели шахтёрские волнения! Хитроумный Ежван предложил решить проблему раз и навсегда – направить излишне усердного чиновника на Невриду разбираться со стачкой шахтёров. Ни им, ни администрации глава профсоюзного отдела приказывать не мог – лишь призывать жить дружно. Значит, его конец очевиден: сотни тысяч озверевших горняков и тесно повязанный с властями республики трест «Невридауголь» уподобятся двум жерновам, которые раздавят Зленоваца, словно хомячка, попавшего в мельницу вместе с мешком зерна!

Товарищ Деян поддержал товарища Слободара и со своей стороны посоветовал намекнуть посланцу, что руководство ждёт от него поддержки, прежде всего «Невридаугля».

– Согласно имеющимся данным, – бывший полковник столь многозначительно качнул головой на восток, что у собеседников не осталось сомнений: информация исходит из расположенного там МГБ, – Зленоваца поддерживают в основном венды из числа рабочих и крестьян…

– …И, став на сторону джалнутской администрации «Невридаугля», он неминуемо подорвёт свой авторитет! – радостно выскочил Ежван и осекся, глядя на нахмурившееся лицо начальника.

– И заодно авторитет союзного руководства! – недовольно процедил Яншич. – У нас на носу выборы с участием оппозиции, и не карманной, как Демократическая и Крестьянская партии, а настоящей! Согласно сегодняшним донесениям госбезопасности, некоторые оппозиционеры уже готовят заявления в поддержку бастующих!

– Эта проблема решается просто, – улыбнулся старый разведчик. – После возвращения Зленоваца руководство его поправит и убедит трест пойти на уступки шахтёрам, хотя бы до окончания выборов. После чего нашего друга можно убирать окончательно. Я слышал, в Тавалоге место заместителя городского головы по культуре освободилось, вот пусть оттуда и обличает.

– Какое коварство! – рассмеялся Ежван и хищно потёр пухлые ладошки, словно растирая между ними ненавистного соперника. – Воистину, раз попав в МГБ, остаёшься в нём навсегда! Однако Горан не дурак и может догадаться, что его подставляют. Необходима приманка… Может быть… Нет, пожалуй, рискованно!

– Излагайте! – хмуро велел Яншич. – Вас взяли на работу, чтобы вы подавали свежие идеи, а их риск я оценю сам!

– Можно включить Зленоваца в первую тройку партийного списка на грядущих выборах Народного Веча Вендии. Первым там идёт действующий старейшина товарищ Молев, вторым предполагалось поставить меня, а третьим бывшего председателя профсоюза шахтёров. Однако после выхода известной статьи в «Рассвете» о его постельных утехах он ушёл в отставку и никуда избираться не станет. Поэтому Горана имеет смысл поставить вторым, меня третьим, и даже подписать соответствующий указ. На такую наживку он клюнет. А когда провалится, будет выкинут из списка. Разумеется, не сразу по возвращении, а в самый последний момент, по требованию разгневанных трудящихся. После чего его можно без проблем снять и отправить хоть в Тавалогу, хоть директором скотоводческого хозяйства «Красное вымя».

– Браво! – Бывший гэбист иронически похлопал в ладоши. – И этот человек ещё обвиняет меня в коварстве!

– А если Зленовац, получив второе место в списке, отвергнет наши рекомендации и поддержит бастующих? – Яншич продолжал сомневаться. – Тогда, удалив его из списка, мы получим страдальца за народное дело. Который, обозлившись, примкнёт к оппозиции и даст ей миллионы голосов! После того возмутительного выступления на митинге от него можно ожидать любой мерзости!

– Во-первых, не поддержит, – хладнокровно возразил Ранковац. – Не тот он человек, чтобы рисковать. Во-вторых, даже если и захочет, то не сможет. Насколько я понимаю, никакие дополнительные полномочия он так и не получит. Значит, ему останется лишь беспомощно призывать к миру и согласию, причём исключительно в рамках действующего трудового договора между трестом и профсоюзом горняков. Несмотря на разврат бывшего председателя, оно действует и позволяет администрации менять расценки.