"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

душегубки, но Керенджи предложил остаться до завтра. Вечером ожидался праздник – провожали завербовавшихся в народное ополчение. Сокол ни малейшего желания участвовать не испытывал, но подумал, что на проводах местные наверняка напьются и, возможно, у кого-то развяжется язык. Надежды оправдались наполовину: про Джевдена с Азикавой почти никто не упоминал, зато беседа с дедом Нестера получилась чрезвычайно познавательной.

– Вы уже не первого внука на службу провожаете? – воспользовавшись тем, что два других старика, утомившись, ушли домой, Будимир подсел за столик к оставшемуся в одиночестве главе семьи коллеги. Разумеется, с кувшином фруктового вина. – Красавцы они у вас! Таким пойдёт форма!

Старец довольно заулыбался.

– Пятого, и скоро ещё двоих! У нас семьи большие, не то что в ваших столицах! И этот призыв особый!

– Потому что идут не в армию, а в ополчение?

– Точно! Раньше-то как бывало? Отправляют тебя за мильёны вёрст – иногда аж на Тогтарею! Холод, еда непривычная, вокруг всё чужое, да и куда наших чаще всего распределяли? В стройбаты! Воин должен с оружием быть, а не лопатой землю ковырять! Разве не так?

– Пожалуй… – дипломатично согласился майор и подлил раздухарившемуся деду: – Но ведь многие и в нормальные войска попадали.

– Дык, конечно, не всё плохо было! – продолжил патриарх рода Керенджи, с некоторой опаской поглядывая на приезжего и прикидывая, не слишко ли разболтался. Сейчас-то объявили свободу, а кто знает, как оно завтра выйдет? – Мы вот хорошо отслужили: я и двое старших сыновей в пехоте, младший в артиллерии – там же подучился и в институт без экзаменов взяли, сейчас в Самватаре инженерит. Здесь-то школы, если честно, одно название. Ребятишки с детства постоянно в поле, да ещё и на своих огородах. Зато после дембеля многие из глуши выбирались и специальность получали. Нестер вон в вашу контору поступил, на хорошем счету там, кажись, скоро на повышение пойдёт. У Джевдена, дурака, тоже всё как по маслу шло, пока та змеюка не окрутила! По мне, так всем в армию идти положено: иначе какой ты мужик? Раньше-то девчата парням отказывали, которые форму не носили, а теперь таких, пожалуй, и нет почти! Товарищ Грдамич, да продлит Джална его дни, велел из наших мест в ополчение брать, и не по призыву, а добровольно – это же совсем другое дело! Казармы рядом с домом, в части все свои, деньга, хоть и небольшая, идёт, да и стрелять учишься, а не землю ковыряешь. Внучок с половиной своей футбольной команды пошёл! Вот такая армия – наша! Будем здоровы!

Сокол чокнулся, и вдруг перед глазами появилось сперва здание генштаба, а потом кабинет начальника и родственника старшего лейтенанта Грабара – чернокожего полковника Чарчани. Словно в немой ленте, он увидел, как молодой офицер что-то горячо объясняет, трясёт какой-то папкой и той самой картой. Дядюшка улыбается, хлопает племянника по плечу, кладёт принесённое им в стол и печально смотрит вслед ушедшему.

– Зря вы меня тогда завербовали, а не Велько! – Воислав с гордостью глянул на смущённого друга детства. – Разобрался он в ваших бумажках! Знаете… Если лейтенант нашёл такое и сболтнул, кому не надо… Запросто могли убить.

– И желательно так, чтобы никто не заподозрил, – генеральный директор «Нового измерения» Велемир Доневич положил на стол несколько листков, которые он самолично напечатал на машинке, не доверяя секретаршам. – Вы правильно заметили, что схема округов совпадает с картой этнического расселения на Невриде. Теперь здесь фактически три группировки ополчения – джалнутская, хонорская и вендская. Ну и ещё немного альрамеев. Но это не главное…

Доневич выждал небольшую драматическую паузу, глотнул привезённого из джунглей фруктового и продолжил:

– Главное в том, что армейское имущество передаётся ополченцам крайне неравномерно. Сейчас вендские склады ополчения заполнены от силы на четверть, зато хонорские и джалнутские – более чем наполовину. Самое позднее через полгода они будут забиты под завязку.

– Почему? – перебил его Сокол.

– Причин несколько, – продолжил Велемир. – Где-то имели место бюрократические заморочки. Сознательные или просто из-за лени и раздолбайства, сразу и не сказать.

Часть вендских полков предназначена для обороны районов в полярной тундре, и для них не хватает зимней одежды, морозоустойчивой смазки для оружия, лыж и прочего… Проект создания полярных войск готовился давно, но почему-то воплощать его в жизнь не торопятся.

Ну и самое главное: вербовка в ополчение везде проходит по-разному. Хонорцы с джалнутами идут очень охотно как из армии, так и из спортивных клубов. Первых воодушевляет национальная идея, вторых зовёт Джална, плюс у них рождаемость высокая, и для сотен тысяч сельских парней ополчение – трамплин в светлое будущее. Наши же тут в основном горожане, которым служба для карьеры не нужна. Кто желает заработать, уходит в бизнес, частную охрану или к бандитам, что часто одно и то же. И ещё очень многие – за мир во всём мире и братство народов, о котором так хлопочет товарищ Грдамич.

– Согласно последней переписи, венды составляют 49% населения всего Народного Союза и почти треть на Невриде. Однако 7% объявили себя тогтарейцами, а каждый десятый считает себя гражданином Союза, поставив в графе «национальность» прочерк, – дополнил дотошный Воислав. – Неудивительно, что личный состав вендских округов пополняется со скрипом, и, соответственно, снаряжение поступает туда в последнюю очередь. Мы думаем, что покойник задержки поставок и обнаружил. Оценил, в каких именно округах они имеют место, и сделал правильные выводы.

– Так… – Майору на мгновение стало душно, словно в покинутых позавчера джунглях. Мгновенно вспомнился поддатый дедушка Керенджи и его: «Вот такая армия – наша!» – Только не говорите мне, что с оружием и боеприпасами на складах та же картина…

– Я и не говорю, – невесело усмехнулся Велемир. – Вы сами это сказали!

Глава 14

Народный Союз, республика Неврида, город Чёрнопартизанск

Редактор и основной пишущий сотрудник газеты «Отбойный молоток» Зореван Мрежиц с тоской посмотрел в окно на исчезающие в предрассветной тьме широкие спины. Нет, его не ограбили – наоборот, один из братков хозяина пивной «Ромашка» Цвето Пенчева, по кличке Водяной, угостил бутылочкой светлого. Сердобольно вздохнул, глядя на тощего сутулого очкарика, которому пахан, непонятно с какого перепугу, поручил агитировать суровых работяг и бандюков. И ушёл вместе с остальными, согнувшись под тяжестью пахнущих типографской краской пачек. Совсем скоро нанятые за пригоршню грошенов мальчишки понесут «Молоток» по почтовым ящикам.

Мрежиц открыл пиво и достал из покосившегося шкафа пакет с мясным пирогом, который сунула ему мать. За день даже толком поесть не успел – так и желудок испортить недолго! Из-под стола требовательно зарычали.

– Меткеш, имей совесть! –