"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Причём сильно не новое, а потрёпанное и расковырянное многими поколениями старательных студентов-медиков. Голова уцелела, и даже смерть не стерла с чёрного лица лютую ненависть. Застывшие глаза, казалось, следили за майором Будимиром Соколом, а кровь на подбородке заставляла вспомнить страшные сказки про упырей. Такой и есть: вдобавок к своему пистолету украл оружие напарника и начал палить с двух рук.

От увиденного замутило: вроде бы на Хоноре насмотрелся, а вот поди ж ты… Редактор «Рассвета» Радое Нишич, напротив, с интересом рассматривал подробности, время от времени щелкая маленьким фотоаппаратом. После казней на Джамхире пяток расстрелянных мертвецов для него разве что на картинки из детской книжки потянут. Где те же упыри выглядят милыми и забавными.

Успешное расследование дела о нелегальных алмазных приисках «Невридаугля» принесло Соколу повышение в звании и назначение на должность замначальника столичного управления по борьбе с терроризмом. Логично: у него теперь репутация знатока Невриды, а теракты ожидаются, прежде всего, от тамошних чернокожих, подогреваемых уммаханскими братьями по крови и вере. Сержант Джевден Байрами, изрешетивший из двух стволов пятерых офицеров генерального штаба, как раз чёрен, словно антрацит из шахт «Невридаугля». Ну, а стоят ли за покушением уммаханцы – будем посмотреть, для того его и прислали. Опера из военного отдела госбезопасности резвые, но не шибко мозговитые – больше затопчут, чем отыщут.

Сюрпризы, впрочем, начались ещё час назад, в дверях кабинета.

– Я уехал! – рявкнул майор дежурному из их общей с начальником управления приёмной, когда тот, сняв телефонную трубку, сообщил, что говорят из газеты. Скатился по лестнице и услышал вежливое: – Тебя подвезти?

Газетчиком оказался Нишич, и звонил по его просьбе другой дежурный, из вестибюля, впечатлённый удостоверением внештатного сотрудника госбезопасности.

Услужливость Радо объяснялась просто: в компании Сокола легче попасть на место преступления. Потому и подвёз, и любезно вызвался помочь эксперту донести один из его чемоданов, сойдя за члена группы, и теперь щёлкает на пару с фотографом управления.

Ладно, здесь первичный осмотр провели. У трупа ничего интересного не нашлось – полупустая пачка сигарет и горстка мелочи в кошельке, да два использованных билета в кино, аккуратно сложенных в левом нагрудном кармане рубашки. Проверку швов, подкладки и прочего доделают подчинённые в мертвецкой, а мы посмотрим караулку.

Обшарпанная комнатушка ничем не отличалась от сотен таких же по всему миру. Неистребимый запах сапожной ваксы и оружейной смазки.

Два стола: побольше с бумагами, поменьше – с чайником и немудрёной закуской из нескольких толстых ломтей чёрного хлеба, шмата сероватого сала и надкусанной луковицы. Рядом блокнот с надписью: «Смерть вендским оккупантам! Джална придёт!»

Похоже, и правда уммаханцы мозги промыли. Ишь ты: «вендские оккупанты»! Интересно: чьи чернокожие предки захватили Невриду вместе с Вышгородом, переименовали его в Самватар, а Вендию обложили данью и поставили своего наместника на острове Теврос? Слишком добр был император Дракан Могучий: когда два века спустя отбил Самватар, даже прежнее имя городу возвращать не стал, не говоря уже о том, чтобы джалнутов вышвырнуть к Тарантосу! Вон в Кандиане, когда едва созданная Лига мирного неба подавила восстание чернокожих рабов, всех недобитых отправили на Джалну. Хотя раньше сами же с неё и завезли.

Нишич тем временем обошёл комнату и заинтересовался стоящим на подоконнике стаканом, на дне которого плескалась вода с какими-то чёрными хлопьями. Взял его – через платок, как положено – и задумчиво изрёк:

– Наверное, вот здесь он стоял… смотрел на тех, кого потом убил, и пил воду…

– Уже статью сочиняешь? – поинтересовался Сокол.

– Отдай отпечатки снять, – пропустив подколку мимо ушей, пробурчал журналист. – В стакане явно бумажный пепел, и, если наш убивец действительно испил из него, дело может оказаться очень интересным.

– При чём тут пепел?

– При том, что этот джалнут, кроме самого Джалны, чтит законы мести, предписанные его древними богами! Когда у такого погибает близкий человек, он должен расправиться с убийцей. Если убийца точно неизвестен или недоступен, то, по старым обычаям, казнить следует людей из клана или племени убийцы – числом не менее пяти. Перед этим будущий мститель пишет записку, содержащую имя того, за кого мстит, сжигает её, разбалтывает пепел в воде и выпивает. Тогда боги засчитывают отмщение.

– Погоди, но предсмертная записка-то имеется, и она совсем не про месть… Выходит, была ещё одна? Та, которую он сжёг… – Майор подошёл к окну и положил листок с проклятиями оккупантам на стекло. – Ага! Так и есть!

Кое-где из-за текста виднелись бесцветные вдавленные линии, и уже к вечеру слова на сожжённом листке удалось восстановить. Там значилось: «Азикава, иду к тебе!» Теперь хотя бы ясно, почему держал у сердца билеты в кино. Сходил со своей Азикавой на вечерний сеанс, прежде чем выкинул, девица отдала концы, и решил сохранить как память. Интересно, откуда подруга вообще взялась? Имя, совершенно не характерное для невридских джалнутов, но достаточно распространённое на Уммахане. Однако живёт, то есть жила, скорее всего, в Светлоградово или неподалеку – с Уммахана к любимому не налетаешься.

Представив себе объём оперативных сводок, который предстояло просмотреть, Сокол загрустил. Потом решил, что каждый должен выполнять свою работу, и набрал памятный ему номер одного из кабинетов отдела организованной преступности столичного управления внутренних дел.

– Сводочки мы, конечно, посмотрим, но лично мне и так всё ясно… – судя по меланхоличной интонации капитана Друмо Ивчева, у него то ли старший на танцульках подрался, то ли средний двойку схлопотал, то ли у младшей живот прихватило. Или супруга пилит, что другие уже давно новое звание получили и притом не сидят на работе до ночи. – Шестнадцать дней назад брали очередной склад с наркотой и как раз уммаханку с таким именем завалили – некая Азикава Белмахтар. Могу фото трупа завезти.

Голос в трубке заметно повеселел, майор горячо поблагодарил и подумал, что приятель даже рад подольше не возвращаться к шумному семейству. Мёртвая уммаханка всяк спокойней, чем трое живых оглоедов, жена и чрезвычайно зловредная тёща, а значит, слава Азикаве Белмахтар! Кстати, откуда он знает эту фамилию? Через секунду перед глазами Сокола словно всплыли две фотографии.

Футболист команды «Невридауголь» ставит ногу на мяч и воздевает руки к небу после победного матча. Он же, совсем ещё молоденький, попирает ботинком голову мёртвого президента Ндумо, зажав в одной руке нож, а в другой отрезанное ухо. Игрока, в котором едва удравший с Невриды журналист Белич опознал одного из убийц последнего главы Джамхиры, звали Шекари Белмахтар. И он вряд ли приходился покойнице случайным однофамильцем.

Матерных слов у замначальника антитеррористического отдела уже не хватало.

– Вы работаете на режимном