"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

На нём плавающий в океане огромный калач единственного материка Невриды. Округов теперь стало двенадцать. Один охватывает половину побережья внутреннего Пелсанского моря и перемычку между ним и океаном. Второй отделяет остальное побережье от соседних районов, три сдвинуты к крайнему северу, один к югу, остальные шесть занимают центр толстой стороны «калача» вместе с Самватаром…

– Знакомая картинка, – заметил глянувший через плечо Ивчев. – Я видел такую у своего среднего.

– В школах теперь изучают документы генштаба? – удивился Сокол.

– Нет… Но очень похоже… – Капитан задумался и внезапно хлопнул себя по лбу: – Вспомнил! Мы с пацаном историю зубрили, и у него в учебнике карта расселения народов Невриды. Новые территориальные округа повторяют её один в один: вот эти два вокруг моря – хонорские, и в одном ещё альрамейский район. Четыре северных и южных – вендские, остальные джалнутские. Не понимаю, для чего их нарезали именно так, зато наш старлей тут явно увидел что-то нехорошее.

Липкая влажная духота, подобно огромной перине, придавила майора Сокола к плетёной циновке на палубе старенького катера. Пока судёнышко шло посередине широкой Вальбоны, было ещё терпимо, но когда свернули в её узкий приток, а громадные деревья над речушкой сомкнулись, подобно стенам тоннеля – разверзлась настоящая преисподняя! Только вместо чертей и прочих прислужников Тарантоса в ней обитали неисчислимые полчища летучих кровососов. Одни тоненько и противно пищали, другие басовито и победно гудели, и все вместе неутомимо пикировали на свежее столичное мясо.

Небесный корабль в Химару, крошечный городишко в джунглях центральной Невриды, летал из центра провинции Саранда раз в девять дней. Пришлось плыть катером, который, стартовав на рассвете, должен был дойти за день. Сокол попытался скрыться в каюте и тут же выскочил обратно – металлические стены раскалились так, что дышать внутри было невозможно. То ли дело Самватар, где моросит осенний дождичек, а в недавно покинутой приёмной завода «Новое измерение» бывшего капитана III ранга Велемира Доневича всегда в меру тепло и прохладно!

Доневича предложил привлечь к расследованию партнёр Велемира, ранее завербованный гэбистом капитан III ранга Воислав Гверо. Кроме изготовления шкал для манометров и спидометров, два капитана успешно торговали армейскими излишками. Кому, как не им, понять: что такое смертельно опасное обнаружил в интендантских документах расстрелянный штабной лейтенант?

– Уже совсем скоро, товарищ майор! – на чёрной физиономии старшего лейтенанта Нестера Керенджи ободряюще блеснули белоснежные зубы. – Ещё часик, и мы дома!

Про «часик» начальник отдела госбезопасности Химары бодро рапортовал уже третий раз, и столичному визитёру казалось, что над ним издеваются. Хотя все законы гостеприимства младший коллега соблюдал безупречно. Соколу вручили большую бутылку тепловатой водицы, намазали вонючей жидкостью от насекомых и заботливо накрыли от них же марлевой простынёй. Более того: сообщив, что крылатые кровопийцы джунглей – ничто по сравнению с грозными клопами единственной химарской гостиницы, Керенджи настоял, чтобы Будимир остановился у него. Благо семейный дом большой – места хватит.

В командировки на Невриду майор ездил много раз, но у самого экватора оказался впервые и проклял день, когда боги творили это жуткое место. В здешнем воздухе, кажется, можно плавать, а потом и свариться, словно яйцо в кипятке! Теперь понятно, почему Дракан Могучий не вырезал чёрных подчистую и не изгнал их на Джалну, а его преемники поощряли переселенцев оттуда: венды в зелёном кошмаре не выживут. Зато джалнуты прекрасно прижились, выращивают и овощи с фруктами, и рис, а при Кордиче и каучуковые плантации появились. Правда, в последние годы фрукты всё чаще с червячьей отравой везут, да и плодятся джалнуты, как кролики, постепенно переселяясь в города. За последнее столетие население Невриды выросло вдвое, а этих стало вчетверо больше!

– Приехали! Отдохнёте с дороги или сразу идём к Байрами?

Лейтенанту и жара нипочём, и крылатая нечисть не берёт. Сейчас бы искупаться, хлебнуть холодненького и вздремнуть до вечера, но не выставлять же себя перед местными раскисшим от духоты слабаком!

– Сразу! Только переоденусь. У вас тут поплавать можно?

Керенджи бодро доложил, что речные пиявки ещё хуже гостиничных клопов, но зато дома есть душ и холодильник. Сокол с удовольствием сполоснулся, испил воды с лимоном и кубиками льда, представился родителям коллеги, а также его дедушке с бабушкой. Оценил жилище, в котором размещалось многочисленное семейство, включая двух младших братьев и столько же сестёр Нестера, а также его собственную жену с новорожденной двойней. И выслушал лейтенантские рекомендации, которые сводились к тому, что беседовать с людьми лучше в его присутствии. А с женщинами, особенно незамужними, в присутствии мужчин. Иначе вообще ничего не узнаешь.

Последующие дни словно слились в один, вязкий и бесконечный. Допросы, допросы и ещё много раз допросы. Отца и матери. Братьев и сестёр. Дядюшек и тётушек. Приятелей и одноклассников. Настырный Сокол дважды заставлял вывозить себя в соседние посёлки, откуда возвращался злой и покусанный. Каждый уже знал обстоятельства дела и говорил почти одно и то же: Джевден был замечательным парнем – добрым, честным и отважным. Хорошо учился, ещё в школе спас друзей от крокодила (похоже, не врут – на ноге сержанта нашли старые рваные шрамы, явно от зубов), с детства мечтал стать военным и стал. Одна беда: так и не женился, и родители внуков не дождались. И ведь сколько хороших девушек на него заглядывались, но появилась эта дрянь! Конечно, они её знают, приезжала с ним в отпуск – наглая столичная шлюха! Все сразу поняли: не доведёт она его до добра, так и вышло! Сдохла гадина и с собой в могилу уволокла!

Впрочем, нет! Не все говорили одинаково. Молодые Азикаву почти и не ругали – лишь девицы, сами имевшие виды на сержанта, шипели бешеными кошками. Прочие отмалчивались, но в глазах мелькал блеск восхищения. Тоже понятно: красивая, дерзкая, при деньгах и парня на верёвочке водила вместо того, чтобы в рот ему заглядывать. Если хонорский столичный молодняк от дуры Аньелки свихнулся, то в этой дыре тем более у многих крышу снесло! Пятнадцатилетняя сестра Джевдена даже вякнула про великую любовь, после чего папаша, не стесняясь заезжего гэбиста, влепил ей такую затрещину, что дочурка слетела со стула.

Подтвердить родство с ухорезом Шекари тоже окончательно не удалось, хотя выходило скорее да, чем нет.

– Точно говорила про братьев! То ли трое их у неё, то ли четверо, – вспомнила несостоявшаяся свекровь Азикавы. И сварливо добавила: – Небось все разбойники!

Ну, хоть что-то… Тренер и футболисты «Невридаугля», с которыми майор говорил перед отъездом в Химару, ничего про сестру полузащитника Белмахтара не вспомнили…

Можно было наконец свалить из осточертевшей за одиннадцать дней