Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

– Я не знаю, – промямлил в ответ Федька.

– А что ты вообще знаешь, олух?

– Не больше часа, – снова встрял Ростислав, пытаясь успокоить подельников. – Они, безусловно, нашли нашу стоянку и, зная, что мы рядом, прибавили ход.

Емелька, отхаркнув, сплюнул в воду, и его плевок медленно поплыл вдоль берега. Проводив пенистое пятнышко взглядом, он, прищурившись, произнёс, обращаясь к Ростиславу:

– Ты вот что. Бери мальца и иди по воде вдоль берега вниз по течению. В той стороне должен быть подмыв – берег нависает над водой. Укройтесь там и ждите. А мы с Федькой отведём лошадей за холм, спрячем и сразу к тебе. Пересидим там. Если повезёт, Мишкины люди решат, что мы уже переправились, и перейдут реку. Берег там каменистый, а за ним сразу лес – не увидят, что следов нет. Тогда мы развернёмся и поскачем в обратную сторону.

Ростислав и Федька обменялись взглядами. Идея казалась разумной и могла сработать. Коротко кивнув приятелю, Ростислав схватил связанного Ярополка и, стараясь не поскользнуться на глинистом берегу, осторожно спустился.

Его тело тут же обдало обжигающим холодом. Несмотря на то, что река уже успела оттаять, вода в ней оставалась ледяной. Водоросли, палки и ветви, принесённые течением, цеплялись за ноги, замедляя шаг. Держа парнишку одной рукой на плече, а другой цепляясь за обрыв, мужчина медленно двинулся вниз по течению, туда, где, по словам рыжего, был подмыв.

– Что ж, пойдём, припрячем лошадей, – проводив его взглядом, произнёс разбойник, хитро улыбнувшись.

– Пошли, – с готовностью отозвался Федька.

Взяв животных под уздцы, они вошли в реку, чтобы скрыть следы копыт. Затем, пройдя полсотни шагов вдоль берега вверх по течению, вышли на сушу в стороне от брода. Бегом, не теряя ни минуты, отбежали на сотню саженей от кромки воды – туда, где над равниной возвышался небольшой багряный холм, поросший серым, колючим кустарником.

Наспех привязав лошадей к его жёстким ветвям, сообщники развернулись и также бегом вернулись к Зыти.

– Ух, устал, – тяжело дыша, произнёс рыжий. – Прав ты был, Федька. Не надо было мне пить! Давай-ка, иди вперёд, а я маленько отдышусь и за тобой.

Напарник, удивлённый признанием своей правоты, пожал плечами и осторожно спустился в воду, погрузившись по пояс. Течение здесь было довольно сильным, и, чтобы не упасть, одной рукой он ухватился за песчаный обрыв. Пройдя примерно половину пути, он остановился, решив поглядеть, где там рыжий.

Внезапно сзади что-то навалилось на него, сбив с ног. Федька, раскинув руки, упал, с головой погрузившись в студёную воду. Его ноги скользили по илистому дну, а руки цеплялись за устилающие илистое дно водоросли, не находя опоры. Мужчина попытался встать, но чьи-то руки надёжно удерживали его.

– Теперь, вымесок, больше рта своего гнилого не раскроешь! – услышал он из-под воды, словно сквозь плотное одеяло, подрагивающий от ненависти голос Емельки. – Рыбам пойдёшь на корм.

Федька хотел вскрикнуть, но из его рта вырвалось лишь облако пузырей. Он пытался отбиться, как-то вывернуться, но силы были неравны – разбойник крепко держал его за волосы, не давая поднять голову.

Федька невольно сделал глоток мутной речной воды. Затем ещё один. Глаза его широко распахнулись, и, дёрнувшись в последний раз, он, наконец, замер.

Оторвав руки от бездыханного тела, рыжий смахнул с лица капли. Жадно глотая воздух, он посмотрел на плавно покачивающуюся спину мёртвого сообщника, от которой во все стороны расходились круги.

Затем он взял сообщника за волосы и оттащил к растущему у берега кустарнику, надеясь, что его ветви удержат тело на месте. Не произнося ни слова, Емелька сплюнул и с удовлетворённой улыбкой направился к Ростиславу.

***

Рыжий оказался прав – внизу по течению действительно был подмыв. Добравшись до него, Ростислав укрылся под нависающим над головой берегом, напоминающим карниз. Тёмная вода, журча и пенясь, вымыла в песчаном обрыве что-то вроде пещерки, в которой можно было спрятаться.

Стоя по грудь в воде, Ростислав аккуратно снял Ярополка с плеча и застыл, поддерживая связанного мальчика на плаву. Внезапно мужчина вздрогнул, услышав, как кто-то приближается к нему с бульканьем и всплесками.

– А, вот вы где! – перед ним возникло рыжее, бородатое лицо Емельки. – Хорошо спрятались, с берега ни в жизнь не увидят!

– А где Федька?

– Да он там… – рассеянно махнул рукой разбойник, занимая место рядом с Ростиславом. – В другом подмыве спрятался. Мы решили, что втроём можем и не поместиться тут.

Ловким движением Емелька достал нож и поднёс его к горлу княжича. От страха глаза мальчика округлились.

– А ты, сучонок, только пискни. Услышу хоть звук – мигом прирежу, уж будь уверен!

Не отрывая взгляда от холодного лезвия, Ярополк часто закивал, показывая, что всё понял. Его лицо побледнело – то ли от нахождения в ледяной воде, то ли от ужаса. Замолчав, они втроём продолжали стоять неподвижно, стараясь не издавать ни звука.

Вскоре над их головами раздались голоса и усталое фырканье лошадей. Рыжий, обменявшись многозначительными взглядами с Ростиславом, медленно опустил руку к поясу, где висел нож. Мальчик, заметив это движение, напрягся. Под нависшим над водой берегом повисло гнетущее напряжение.

Голоса становились всё ближе, и вскоре до ушей беглецов донёсся голос Мишки. Он стоял прямо над ними, глядя на реку.

– Люди готовы, атаман, – доложил подошедший Славка. – Велишь начать переправу?

– Да. Начинайте.

Внезапно Ярополка словно ударила молния. Он ясно понял: этот момент – его последняя возможность спастись. Если не использовать шанс прямо сейчас, его участь будет предрешена: или Емелька прирежет, или Роговолд безжалостно убьёт, как только сообщники доставят его в Радоград.

Княжич ощутил, как внутри закипает решимость, вытесняя липкий страх. Собрав всю свою волю, он набрал в грудь воздуха и, сквозь кляп, испустил громкий, пронзительный вой.

Емелька побелел. Издав звук, похожий на звериный рык, он выхватил нож.

– Вот сука! Ну ничего, нам и за мёртвого заплатят.

С этими словами он, взмахнув лезвием, с силой ударил продолжающего мычать Ярополка в грудь, всадив нож по самую рукоять. Что-то в горле мальчика булькнуло, и он тут же замолк. Закатив глаза, княжич безвольно откинулся на руки ошарашенного Ростислава. В ноздри ударил запах крови. Мужчина почувствовал, как по его ладони потекло что-то тёплое.

– Ты что натворил?! – вскрикнул он и, удерживая княжича одной рукой, второй схватил рыжего за горло. – Ты что натворил, сволочь?! Да я тебя!..

Емелька, воспользовавшись тем, что вторая рука подельника занята, толкнул его к песчаной стене обрыва. Ростислав, потеряв равновесие, еле удержался на ногах. Рыжий,