Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

Ростислав, не теряя ни секунды, инстинктивно ударил разбойника ногой в живот. Емелька, захрипев, отлетел назад, но быстро поднялся, изготовившись к новому броску. Брызги летели во все стороны, смешиваясь с песком и грязью. Звуки ударов, тяжёлое дыхание и крики разносились над тёмной гладью Зыти.

– Эй, Славка! – раздался сверху крик Мишки. – Там, в воде у берега кто-то есть! А ну, бегом проверить!

Поняв, что их раскрыли, рыжий издал пронзительный вопль и протянул руки к мальчику, пытаясь вырвать нож из его груди, чтобы ударить им Ростислава. Но тот, зачерпнув горсть песка из нависшего над ними обрыва, швырнул её в лицо противника. Емелька зарычал, пытаясь промыть глаза. Ростислав, не теряя времени, снова ударил его свободной рукой.

Разбойник, не удержав равновесия, упал на спину и оказался на виду. Мгновение – и его, барахтающегося и вопящего, схватили под руки люди Мишки.

– Емельян! – раздался насмешливый голос атамана. – Друг мой любезный, ты ли это? Вот так встреча!

Ростислав, опустив взгляд, посмотрел на белоснежное лицо Ярополка.

– Эй, княжич! – дрожащим голосом произнёс он, вынув изо рта мальчика кляп. – Ты живой?

Но было видно, что парню худо. Из уголка губ тонкой струйкой сочилась кровь, оставляя алый след на бледной коже. Он дышал прерывисто, судорожно хватая ртом воздух.

Несколько мгновений – и мальчик, выгнувшись всем телом, затих. Медленно плывущие по реке льдины отразились в его померкших глазах.

Ростислав, проглотив подступивший к горлу ком, осторожно коснулся рукой его лица, опустив веки и, не дожидаясь, пока его вытащат насильно, сам вышел из укрытия.

Сопровождаемый людьми с красными повязками на шеях, мужчина медленно побрёл за ругающимся и бормочущим что-то Емелькой.

Оторвав покрасневшие глаза от белёсого лица княжича, Ростислав увидел, как мимо, расставив руки в стороны, медленно проплывает лицом вниз мёртвый Федька.

Не помня себя, мужчина кинулся вперёд, поднимая брызги. Он хотел вцепиться в Емельку, разорвать ногтями его ехидное лицо, выдавить горящие злобой глаза. Но идущий рядом стражник удержал мужчину, схватив за мокрую рубаху.

– Ты, душегуб! – выкрикнул Ростислав, скрежеща зубами от бессилия. – За что ты его убил, падаль? Что он тебе сделал?

Слёзы навернулись на глаза. Единственный друг, пожертвовавший ради него всем, был убит из-за затеянной им авантюры!

Однако рыжий, обернувшись на миг, лишь презрительно усмехнулся:

– Ой, да пошёл ты на хер!

Вскоре все они выбрались на берег.

– Ну вот и свиделись! – начал было Мишка, но, заметив Ярополка, сразу же метнулся к нему.

– Вы что, суки, наделали?!

Вырвав мальчика из рук обессиленного Ростислава, он бегом, поскальзываясь, понёсся к стоянке.

– Одеяло! – закричал он. – Нужно одеяло!

Славка, сбросив с себя тёплый плащ, расстелил его на влажной земле. Атаман осторожно уложил на него парнишку, аккуратно вытирая дрожащими от волнения руками струйку крови, стекавшую из его рта.

Время будто застыло. Сквозь кроны деревьев пробивались первые лучи восходящего солнца, освещая багряный берег мягким, золотистым светом. Воздух был наполнен утренней свежестью и прохладой. Где-то вдали слышалось пение птиц, вернувшихся с наступлением весны.

– Миша, – приблизившись, негромко произнёс Славка. – Мальчишка мёртв. Рана тяжёлая. Глубокая…

– Нет! – прошипел тот сквозь зубы, не отрывая взгляда от лица княжича. – Я не позволю! Запрещаю!

Славка растерянно обвёл глазами присутствующих.

– Миша, – осторожно повторил он. – Парень не дышит. Посмотри сам. Всё… конец ему.

Атаман медленно поднял голову и вцепился взглядом в Славку с такой яростью, что тот невольно отступил на шаг. Холодный синий огонь в глазах атамана пылал так, будто он хотел испепелить своего помощника на месте.

– Я. Не. Позволяю. – отрезал он и, подхватив Ярополка на руки, уложил его на спину лошади.

– Ты чего собрался делать? – растерянно спросил Славка.

Мишка не ответил. Привязав ко второй лошади повод, он вскочил в седло.

– Миша, куда же ты собрался?

– В Приют Матери, – коротко бросил тот, разворачивая скакуна на север. – Твой человек сказал, что она явилась. Только она может помочь. Крепость – на тебе.

Помощник стоял, разинув рот, глядя вслед своему атаману. Остальные выглядели не менее потрясёнными. Прошло несколько секунд, прежде чем Славка смог взять себя в руки.

– А с этими-то что? – хрипло спросил он, кивнув в сторону пленников.

– В Ротинец. Обоих прилюдно казнить, – буркнул Мишка, и, окинув Емельку и Ростислава ледяным взглядом, процедил: – Не убиваю вас своими руками только потому, что хочу чтобы ваша участь послужила уроком остальным.

Атаман дёрнул поводья.

– Миша! На кой тебе этот малец? – крикнул ему вдогонку Славка. – Брось его!

– Не могу! – отозвался тот, не оборачиваясь. – Он мой брат!

Глава 12. Тишина и забвение

– А ну стой! – раздался грозный окрик. – Куда собрались?

Стражник у двери, юноша не старше семнадцати лет, нахмурился и положил руку на рукоять меча, висящего на поясе.

Несколько фигур в тёмных плащах замерли у входа в радоградскую темницу. Дрожащий свет факела, прикреплённого к каменной стене, выхватил из мрака их таинственные силуэты. Один из незнакомцев поднял руку, и до охранника донёсся негромкий, угрожающий голос:

– Убери руку от оружия! Перед тобой князь!

– Успокойся, Ярослав, он всего лишь хорошо несёт службу, – негромко велел Владимир и, сделав шаг вперёд, подошёл ближе к огню, чтобы юноша мог разглядеть его лицо.

– Я… Прости, государь! Я в страже недавно. Не видал тебя ни разу! Просто ходят тут всякие. Прошлого стражника, Гришку, зарезали прямо тут. Старшой приказал никого не пущать, я и не пущаю!

– Всё правильно. Как тебя зовут?

– Ефимом.

Владимир подошёл к нему ещё ближе.

– Ефим, я хочу поговорить с заключёнными.

– С заключёнными? В такое время?

– Да, в такое время. Вызови надзирателя, пускай меня проводят.

Немного подумав, стражник сделал несколько шагов назад, не сводя глаз с посетителей. Дойдя до двери, он громко постучал в неё дверным молотком в виде чайки, раскинувшей крылья в полёте.

Никто не отозвался.

– Не заставляй князя ждать! – поторопил Ярослав.

Ефим постучал снова, на этот раз сопроводив звук молотка ударами ноги.

– Вери́га! – крикнул он. – Открывай! Государь здесь!

Наконец, с холодным, леденящим душу лязгом замок открылся. Дверь медленно и неохотно распахнулась, показав тёмный, едва освещённый коридор, скрывающийся за ней.

Из глубины тюремного полумрака вынырнула фигура, представ перед Владимиром.

Человек этот был невысоким, ниже Ефима на целую голову. Его тёмные волосы, выглядывающие из-под красной матерчатой шапки, были взъерошены, словно он только что проснулся. На поясе у него висела связка ключей, а в правой руке – палка, непонятно для чего нужная ему.

– Князь! – с низким поклоном воскликнул он. –