Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

стороне, обратным взмахом подрубил степняку ногу. Вскрикнув, тот покачнулся в седле и, вцепившись в гриву коня, начал заваливаться на бок. Второй степняк направил своего скакуна прямо на парня, норовя просто сбить его с ног. Одним прыжком уйдя от линии атаки так, чтобы оказаться от противника слева, Матвей успел полоснуть его по спине, в районе пояса и тут же развернулся к третьему.

Кочевник не стал разгоняться. Наоборот, придержав коня, степняк принялся наносить резкие, сильные удары, пользуясь тем, что находится выше противника. Легко отбивая все его выпады, Матвей уже выбирал момент, чтобы нанести ответный удар, когда конь степняка, зло оскалившись, попытался укусить парня за правую руку. Недолго думая, парень сделал шаг назад и тут же ударил левым кулаком прямо по конским ноздрям.

Как и у любого животного, нос у лошади – место весьма чувствительное. Обиженно заржав, конь кочевника затряс головой, одновременно вскидываясь на задние ноги. Не ожидавший от него такой выходки степняк покачнулся в седле, успев ухватиться за луку. Но для этого ему пришлось бросить саблю. Левая рука мужчины висела плетью.

– Тебе, батюшка! – выдохнул Матвей, бросаясь вперёд и с хрустом разрубая кочевнику правый бок.

Булатная шашка, вспоров одежду, разрубила рёбра, печень и вышла из тела с другой стороны. Четвёртый противник, не дожидаясь перерыва в бою, попытался дотянуться до парня, едва объехав гибнущего напарника. Матвей, стремительным движением закрутив его клинок, заставил степняка свеситься с седла и, толчком отбросив саблю в сторону, ударил его по жилистой шее.

– Тебе, батюшка, – мысленно повторил парень, проскакивая между двух пляшущих коней к последнему противнику.

– Бойся! – раздался выкрик и тут же грянул выстрел из карабина.

Первый степняк, сообразив, что почти вся его банда уже уничтожена, вытянул из сумки револьвер и попытался навести его в спину парню. Пуля из карабина прервала это занятие, попросту выбив кочевника из седла. Пятый степняк, как следует разглядев, что тут произошло, принялся разворачивать коня, пытаясь уйти от места стычки. Быстро переложив шашку в левую руку, Матвей выхватил кинжал и, коротким броском взяв его за клинок, одним резким движением отправил оружие в короткий полёт.

Увесистый кинжал вошёл степняку под правую лопатку, бросив его на шею коня. Оттуда он, медленно заваливаясь, и свалился, зацепившись ногой за стремя. Быстро оглянувшись, Матвей нашёл взглядом того, кому успел располосовать спину, и, снова перехватив шашку, быстрым шагом двинулся в его сторону. Понимая, что усидеть в седле не сможет, кочевник соскользнул с коня и, перехватив саблю, попытался взмахнуть ею в горизонтальной плоскости.

Прикрывшись шашкой, Матвей пригнулся, пропуская удар над собой, и тут же ударил в ответ. Оружие противника, не встретив сопротивления, немного утянуло хозяина за собой, так что степняк оказался перед парнем в очень удобной позе. Слегка согнувшись полубоком, при этом шея его была полностью открыта, чем Матвей и воспользовался. Булатный клинок свистнул, с тихим хрустом разрубая плоть.

– Тебе, батюшка, – повторил парень, оглядываясь вокруг.

Степняк, которому он разрубил бок, уже отходил. Остальные тихо остывали. Подойдя к раненому, Матвей коротким ударом добил врага и, присев на корточки, принялся обыскивать. Григорий, убедившись, что живых противников не осталось, принялся отлавливать коней.

– Бать, а чего они кричали? – поинтересовался парень, стаскивая пояс с очередного тела.

– Смелый богатырь, – усмехнулся Григорий в ответ. – Да уж, отблагодарил ты батюшку. Вот уж не думал, что так рьяно за это дело возьмёшься.

– Долг платежом красен, – пожал Матвей плечами. – Он меня сохранил, вылечил, пора и отплатить. К тому же, ты сам сказал, что они хотели нас живьём взять.

– Это верно. Вон, в телеге глянь. Даже стрелы у них особые. С шариком из глины. Глушат такими, словно рыбу, а после вяжут. А в стойбище от них вырваться уже не выйдет.

– Колодки наденут? – с интересом уточнил Матвей.

– Это только в дороге. Когда выпас меняют. У них иной способ. С конской гривы щетины нарежут, пятки вспорют, и в рану той щетины набьют. После, когда залечат, ходить больно становится. На таких ногах уж не сбежишь.

– А ежели коня украсть? – тут же нашёлся Матвей.

– Всё одно долго не проедешь, – качнул кузнец головой. – В стремя ногой не упереться как следует. Догонят.

– Хитро, – задумчиво протянул парень.

– У этих людоловов таких хитростей много.

– А чего это они вдруг рабов ловить принялись? Работать некому стало?

– Да кто ж их разберёт? – пожал кузнец плечами. – Может, и так. А может, решили выкупом разжиться. Всякое может быть. Душ наших в тех степях много сгинуло, колодки на себе таская.

– Ну, значит, верно, мы всё сделали, – сделал вывод Матвей, одним резким движением выдёргивая из раны свой кинжал и старательно отирая его об одежду убитого.

– Ты сюда глянь. Кандалы, словно у каторжников, – добавил Григорий, вываливая содержимое перемётной сумки прямо на землю.

– Может, у них и добыли? – предположил Матвей, удивлённо разглядывая кандалы. – Кузнечным делом у степняков мало кто занимается. Да и не станут они доброе железо на такое дело переводить. Проще колодку из дерева вырубить.

– Это верно. Железо у них всегда в цене, – задумчиво кивнул кузнец, вороша ногой тихо побрякивающие цепи. – Как вернёмся, к старшинам пойду. Им про такое знать обязательно надо.

– И с добычи долю тоже отдать надо, – напомнил Матвей, оглядываясь на коней, уже привязанных к задку дрог.

* * *

Странный это был сон. Матвей так и не понял, что именно это было. Сон, явь или очередной транс, но всё тот же гулкий рокочущий голос произнёс, стоило ему только прикрыть глаза и расслабиться:

– Благодарствуй, казак. Не ошибся я. Добре всё сделал. Правильно. Ежели и дальше так пойдёт, не пропадём.

– Где б ещё столько врагов взять, чтоб силы прибавлялись? – иронично подумал Матвей. – Не старые времена, когда стоило только за околицу выйти и сразу на драку нарвёшься.

– Это верно. Времена другие. А врагов всё одно у этой земли меньше не становится. Тебе ли не знать.

– Предлагаешь мне на войну податься? – насторожился парень.

– На твой век войны хватит, – усмехнулся голос. – А теперь спи. Хоть и излечил я тебя, а всё одно слаб ещё. Спи, вой.

После этих слов Матвей словно в колодец провалился. Ни снов, ни видений, ни желаний. Проснулся он с первыми петухами, чувствуя себя словно заново родившимся. Даже все цвета и звуки стали намного ярче. От души потянувшись, парень радостно рассмеялся от переполнявших его эмоций. Вскочив с постели, Матвей натянул штаны и, сунув ступни в кожаные чувяки, поскакал во двор, приводить себя в порядок. К его удивлению, родители ещё спали.

Выскользнув из дома, он пробежался