Небудущее - Владимир Сергеевич Березин

– Наташа, береги-и-и!..

«Так плачет перед смертью заяц», – думает Наталья Александровна. «Берегись шаров, Наталья Александровна», – явно хотел предупредить её Макаров, но поздно – шары уже в её доме. Но событий на сегодня всё равно слишком много. Машинально запершись в спальне и едва добравшись до кровати, валится Наталья Александровна в чёрный колодец сна.

* * *

Она проснулась от звонка. Что-то остановило Наталью Александровну, когда она уже собралась послать бестолкового кантора к чертям. Звонили из прокуратуры – в Парке культуры и отдыха, в заплёванном и грязном павильоне, обнаружили тело Макарова. Водитель, отправленный начальством, уже приближался к её дому, чтобы везти Наталью Александровну на опознание. В этом городе многие знали, что Наталья Александровна знакома с Макаровым, да и после книг, шаров и казаха в островерхой шапке задавать лишние вопросы как-то не хотелось.

Водитель старался её подготовить – но тщетно. Да и обстоятельства смерти кантора Макарова были ужасающи. Он был проткнут бильярдным кием – и об этом уже поведали в телевизоре и рассказали две бульварные газеты. Газетные болтуны подозревали месть фашистских бригад или нападение бритоголового маньяка-антисемита.

Наталья Александровна быстро собралась и вот уже сидела в казённой жаркой машине рядом с потным водителем, – пока машина приближалась к парку, Наталья Александровна всё отчётливее ощущала, как глухая тоска наполняет её. Она жалела об упущенном времени и упущенном случае – ведь теперь никого не осталось рядом с ней. Кроме, разумеется, кошки по прозвищу Мышка.

Войдя в бильярдный павильон, она сразу же увидела лежащее тело, окружённое чужими людьми, и попыталась броситься к нему, но тут же повисла на руках крепких молодцов с одинаковыми лицами.

Наталья Александровна, прикурив две сигареты от фильтра, вышла из павильона и принялась смотреть на реку. Наталья Александровна снова вспоминала детское путешествие в Парк культуры и то, как катится, вечно катится по её жизни колесо обозрения…

Но какой-то молодой человек тронул её за плечо.

Он начал медленно и мягко расспрашивать Наталью Александровну, давно ли она была знакома с Макаровым, не было ли у него врагов, кто были его друзья – весь обычный круг вопросов, который она знала из кино. Но этот человек располагал к себе, и Наталья Александровна, произнося стёртые фразы, на самом деле подумала о том, шершавые у него руки или нет.

– А вы кто? – невпопад спросила она. – Милиционер?

– Нет, я прокурор, – ответил тот спокойно.

– Прокурор? Почему прокурор? – Наталья Александровна сперва решила, что он шутит.

– Потому что это мы по закону должны вести расследование. Работа сложная, но нужная людям. С большими возможностями, хотя у нас и дефицит кадров. Я могу замолвить за вас словечко – если что.

И он улыбнулся.

Что-то впорхнуло Наталье Александровне в руку – визитная карточка на этот раз оказалась настоящей, здесь были люди серьёзные, видно, что не побирались по кофейням. Рука, кстати, оказалась сухой и горячей.

* * *

Наталья Александровна медленно пошла вдоль набережной, отказавшись от прокурорской машины. Она миновала гигантские белые шары какого-то космического аттракциона и вдруг вспомнила, что никогда не была у Макарова дома и не знает даже, один ли он живёт.

Домашний телефон не отвечал, он был мёртв точно так же, как его хозяин. Видно, и вправду Макаров был совершенно одинок.

Тогда она позвонила по нескольким рабочим номерам, но там о Макарове никто ничего не слышал.

Наталья Александровна удивилась и тут же перезвонила Петерсену и выяснила нечто ещё более удивительное – никто из людей, которых она видела в компании весёлого шведа, не знал ничего и о Петерсене. Обоих её парных поклонников, казалось, просто забыли.

Наталья Александровна не побрезговала перезвонить даже бывшей девушке Петерсена, с которой она немного была знакома. Но девушка выслушала её как сумасшедшую – фамилия Петерсен ей ничего не говорила.

Сослуживцы Макарова тоже не помнили ничего. И Петерсен, и Макаров были будто скомканы и брошены в мусорную корзину – на следующий день даже менеджер бильярдного клуба не сумел припомнить этих завсегдатаев.

И сама Наталья Александровна почувствовала, как стираются час от часу, подёргиваются рябью их лица в её памяти. Глядя на своё отражение в витрине, она почувствовала, как слёзы катятся по её щекам, – и висящее там чёрное платье с бретельками расплывалось точно так же, как лица ушедших друзей.

В этом смятённом состоянии Наталья Александровна снова встретила зоолога из зоопарка – и снова на улице. На этот раз зоолог увязался за ней и сыпал пошлыми шутками. Однако Наталье Александровне теперь было довольно и этого минутного внимания. Чтобы развеяться, она приняла его приглашение прогуляться по зоопарку ночью и – тут же забыла и о прогулке, и о зоологе-смотрителе, и о самом зоопарке.

Вернувшись домой, Наталья Александровна посмотрела на шары, выкатившиеся из мешка, внимательнее – шары жили своей жизнью и поменяли свою позицию на ковре. Казалось, шары говорят ей: «Сыграй с нами, покатай нас». Сначала Наталья Александровна решила от них избавиться, но потом представила, как шары будут ломиться к ней в дверь.

Она поняла, что нужно сделать что-то другое – и только таинственная книга может ей помочь. Теперь она один на один с «Книгой могил Введенского кладбища».

Она снова вспомнила слова человека из кафе, и теперь они уже не казались ей галиматьёй – шар, круг, и всё идёт по кругу, катится, будто буквенное колесо обозрения, мистический круг из двадцати двух букв еврейского алфавита. Да, понимает она, Макаров знал об этом гораздо больше, но теперь Макаров может помочь ей только во сне. Она помнит сказанные им когда-то только слова об Особом Каббалисте, что соединяет цифры «213» линиями, так называемыми воротами… О! Да это было именно тогда, когда к ним, сидящим в ресторане, пристал сумасшедший маркёр. «Макаров, где же ты, Макаров?» – шепнула Наталья Александровна, но ей нет ответа. Разглядывая книгу, она вдруг обнаружила вложенную в неё записку и узнала почерк Макарова: «…такой Каббалист зовётся Гроссмейстером Круга или Шара, и под его руководством происходит чтение книги шара – открытие текста, забывание – сворачивание. Поэтому я спросил В. В., является ли необходимым для меня самого сдела…» Разгадка приближалась – и было очевидно, что эта история явно связана с Владимиром Владимировичем Шаровым, бильярдным гроссмейстером, хозяином бильярдного клуба и её собеседником в кафе «Элефант», отогнанным итальянским