Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Я помню свое детство очень отчетливо, только мать не помню. Она предала меня, когда я был совсем ребенком — однажды просто перестала жить. Я был немного похож на тебя — такой же уверенный во всеобщей любви ко мне. Отец, получив большое наследство, пытался дать мне все, чего я только желал. Он, забавный чудак, часто рассказывал мне сказки о великих духах и о моих, якобы, предках-индейцах. Я не верил ему и тихо посмеивался. Школа была почти окончена, я готовился к колледжу и у меня была замечательная подружка. Я был влюблен и счастлив. И вот тогда они настигли меня…

Угольно-черная молния расколола небо надвое, и в ее мраке я увидел Повелителя, всего на одну секунду, которая исковеркала мою жизнь, вывернув наизнанку мою душу. Много позже я узнал, что в тот момент я был в машине со своим другом. Никто так и не понял, что произошло, но мы врезались в дерево. Эрик, сидевший за рулем погиб, а я целую вечность пробыл в коме.

Кома выпустила меня из своих цепких когтей, но оставила в память о себе непрекращающуюся, сводящую с ума, невыносимую боль, изматывающую день и ночь мой измученный мозг. Правда, иногда она притуплялась, но тогда из преисподней выходили кошмары, оставлявшие после себя полную опустошенность и бессилие. Тебе этого не понять, когда злобные чудовища грызут твою плоть и разум.

Я пытался убежать от них, спрятаться в закоулках подсознания, перехитрить их, притворившись мертвым, но спасения от них не было. Каждый раз голодные монстры настигали меня и начинали терзать с новой силой. Состояние реальности уходило от меня, его нити рвались с оглушительным треском, отдаляя меня все больше и больше от нормальной жизни. Я перестал узнавать людей и возненавидел своего отца, который силой пытался вытянуть меня из моего забвения.

А потом была психиатрическая клиника, ставшая для меня еще большим ужасом. Гадость, которой меня там накачивали, не давала мне возможности обмануть преследователей и получить хоть крошечный отдых. Я понял, что еще немного, и безумие раздавит меня окончательно. Я хотел только одного — смерти, но она не спешила.

Я собрал всю свою волю, стараясь контролировать каждый свой шаг. Я уверял врачей, что абсолютно здоров, что все мои страхи прошли, но они не верили мне. Любой ценой я хотел покинуть клинику и каждый раз умолял отца забрать меня. А он мне нагло лгал, обещая это. В конце концов я понял, что мое спасение — только в моих руках. И я сбежал… Я до сих пор не помню, что произошло в ту ночь, но уверен, что мне помогли духи…

На несколько долгих минут Николас замолчал, устремив невидящий взгляд вдаль, не обращая внимания, что течение относит лодку все дальше и дальше в океан. Начавшийся несильный ветер стал трепать край полиэтиленовой пленки, иногда на мгновение открывая взору звезд кровавое месиво мышц и костей свежего трупа.

— Очнулся я, наверное, только дня через три, — продолжил Николас, обращаясь к мертвецу. — Мы с отцом остановились в каком-то дешевом мотеле по пути на Запад. И я почти сразу же услышал в своей голове голос Повелителя. Он звал меня, и я пошел на его зов. Я был очень слаб, но какая-то сила отчаянно толкала меня вперед.

Несколько дней я не ел, только иногда пил воду прямо из луж, если находил их по пути. Я даже не заметил, как Его голос сначала ослаб, а потом и вообще исчез. А вскоре я понял, что не могу больше сделать ни шагу. Я лег на землю, с облегчением приготовившись к смерти. Но я не умер…

На рассвете я очнулся от острой боли. Кто-то сильно ударил меня в бок носком ботинка. Приоткрыв воспаленные глаза, я увидел здорового индейца, стоявшего рядом у моего тела.

— Эй, придурок! Ты жив? — обдал он меня сильным перегаром. — Как ты посмел ступить на землю моего племени? Ты, бледнолицый ублюдок, тебе мало ваших дорог?? — кричал он, брызгая слюной. — Убирайся отсюда, пока я тебя не прикончил!

— Я понятия не имею, как добрался сюда. Я пришел не по своей воле… Меня вели духи…, — непослушными губами прошептал я и снова впал в беспамятство.

Когда я проснулся, то увидел, что лежу на грязном матрасе на полу в темной комнате. Заметив, что я открыл глаза, пожилая индианка напоила меня каким-то отваром. К вечеру силы стали возвращаться ко мне. На закате в дом вошел уже знакомый мне индеец. Он сел на шаткий табурет рядом со мной и, закурив вонючую сигарету, спросил:

— Что ты там молол про духов?

Только тогда яркая вспышка озарила мое сознание — я вспомнил о легендах, рассказанных моим отцом и понял, что они могут пригодиться мне. И я ответил:

— Я не бледнолицый… В моих жилах течет кровь великого шамана — моего прапрадеда Огненного Медведя.

Мужчина пристально вгляделся в мое лицо:

— Да уж… тогда твоя кровь должно быть сильно разбавлена. Но индеец должен всегда оставаться индейцем, — с пафосом произнес он. — Расскажи, что с тобой случилось, и как ты попал в мою резервацию.

Стояла уже глубокая ночь, когда я закончил свой рассказ.

— Теперь я верю, что это действительно духи привели тебя ко мне. Я — Микайт Махартс — Железная Рука, великий шаман моего народа, и только я могу тебе помочь! Я буду говорить с духами и спрошу их, что с тобой делать, — на его лице появилось подобие торжественного величия, и он вышел из комнаты. А я же не знал, смеяться мне или плакать… Напыщенный боров, а туда же — великий шаман! Но свой сарказм я оставил при себе. Мне действительно нужна была помощь и приют.

Индеец вернулся утром.

— Духи подтвердили, что ты потомок Вакана, и они избрали тебя. Твое безумие было их печатью. На меня возложена огромная миссия — сделать из тебя настоящего шамана. От меня ты получишь могущество и силу, но ты должен полностью подчиниться мне.

Так я остался в жилище этого алкоголика и шизофреника, но у меня не было другого выбора. Странно, но кошмары, преследовавшие меня последние годы полностью исчезли, и я стал понемногу верить ему. Только вот делиться своими знаниями и силой он не спешил.

Как только я достаточно пришел в себя, он нагрузил меня работой, сказав, что я