Газлайтер - Григорий Володин

— Ох, спаситель, сколько можно пытать бедную женщину? Я тебе уже говорила: это касается только рода Горнорудовых, — твердо она обрубает.

— Жанна, ошибаешься, не только, — повышаю тон. — Ты хочешь выдать за меня Настю, а значит это касается и меня. Думаешь я могу позволить себе взять жену неизвестного происхождения? Я отвечаю за свой род, за своих жен и будущих детей, за своих потомков и не могу им подкинуть генетический сюрприз. Хотя, может, ты уже сама передумала?

Она вздыхает.

— С козырей пошел, спаситель? Тогда пообещай мне, что узнав правду, ты возьмешь Настеньку в жены.

Опять двадцать пять.

— Жанна, прекращай играть со мной, — требую нормального отношения. — Или я брошу трубку, а Настя сегодня же полетит в родовое гнездо к отцу.

— Хорошо, я расскажу тебе, но только лично, не по телефону.

— К чему такая секретность?

— Потому что здесь замешаны Филиновы.

Оппа.

Глава 5

После разговора с Жанной выхожу на задний двор замка, где расположен тренировочный полигон. Свежий воздух приятно охлаждает лицо, но мысли кипят. Баронесса загрузила меня по полной, и теперь нужно как-то переварить всю полученную информацию.

Пройдясь по гравийной дорожке, замечаю Студня и Киру. Они идут бок о бок, тихо беседуя. Студень сегодня одет не в привычную гвардейскую униформу, а в простую рубаху и брюки. В руках у него внушительная стопка бумаг, от которой он, кажется, готов избавиться в любой момент.

— Приветствую, шеф, — кивает он, заметив меня.

— Привет, — улыбаюсь им обоим. — Выглядишь загруженным, Ваше Благородие Студень. Всё в порядке?

Он вздыхает и поднимает бумаги повыше:

— Сегодня выходной, но решил разобраться с делами. Новые предприятия требуют внимания. Бумаг столько, что голова кругом.

Кира смотрит на него с лёгкой улыбкой, поправляя прядь волос за ухо.

— Я предложила помочь ему разобраться, — добавляет некромантка. — Бизнес — дело непростое, особенно когда всё наваливается сразу.

Я понимающе киваю и хлопаю Студня по плечу:

— Первое время всегда сложно. Обращайся к моим управляющим, они помогут настроить процесс, заодно научат как контролировать рабочих, не тратя много времени. Да и телепатов не забудь привлечь для проверки работников. Это обязательный пункт. И остальным парням тоже скажи.

Ветеран сотен боев благодарно смотрит на меня:

— Спасибо, шеф. Это действительно пригодится.

— Ну вот и отлично. Не забудь отдохнуть сегодня, выходной всё-таки, — подмигиваю ему.

Кира улыбается:

— Я прослежу, чтобы он не переутомлялся.

Оставив голубков наедине, я иду дальше к полигону. Солнечные лучи приятно согревают, с заднего двора раздаются звуки тренировок и пыхтение как будто кучу уисосиков собрали вместе.

На подходе к площадке замечаю Светку, которая сидит на скамейке под тенью дерева. Она потирает плечо и морщится — видимо, после интенсивной тренировки. Рядом с ней на траве лежит тренировочный меч с затупленным лезвием.

— А где Кострица? Отошла?

— Даня! Думаешь, я не могу сама, без пинков наставницы, заниматься до изнеможения⁈ — возмущается блондинка, но под моим скептическим взглядом сдается. — Отошла чай попить.

Громкие крики на полигоне раздаются один за другим, перекрывая шум тренировок. На полосе препятствий, совершенно неожиданно для такого места, бегают… девушки из «Райского угла». Гереса гоняет их без пощады, выкрикивая команды с такой силой, что дрожит воздух.

— Быстрее, девочки! — её голос раскатисто гремит по площадке. — Приводите себя в форму, в форму, иначе кто с вами захочет провести полноценную ночь сражения? Если хотите быть лучшими, нужно работать над собой!

Жрицы любви, запыхавшись, прыгают через препятствия, кувыркаются и даже пытаются выполнять акробатические трюки, пусть и не всегда удачно. Но энтузиазм на их лица прям-таки пылает, особенно когда бросают взгляды на выразительную фигуру богатырши. Наша статная Гереса любого замотивирует.

Вдруг одна из них замечает меня и радостно машет рукой:

— Господин Данила!

Я слегка смущаюсь и киваю в ответ. Светка прищуривается и поворачивается ко мне:

— Ты их знаешь?

— Эм… Да, мы встречались, — спокойно отвечаю. — Они же раньше были моими работницами

Моё внимание привлекает Змейка, которая возится со своими горгонышами неподалёку. Маленькие горгоны весело щебечут, пытаясь повторить движения своей матери. Их змеиные волосы шевелятся в такт движениям, а чешуйчатые хвосты извиваются по земле. Ломтик носится вокруг них, весело тявкая. Он то исчезает в тени, то появляется в другом месте, заставляя горгонышей порыкивать от удивления.

— Змейка! — окликаю её, вставая со скамейки. — А давай спарринг?

Хищница поворачивается ко мне, её желтые глаза блестят, а губы растягиваются в клыкастой ухмылке.

— Мазака хочет поигррррать, фака? — спрашивает она, наклоняя голову. — Ррррада, фака!

— Только чур без когтей.

— Рра!

Мы с Змейкой выходим на свободное пространство. Горогона приготавливается. Четыре руки двигаются синхронно, мышцы играют под чешуйчатой кожей. Вдруг она бросается на меня.

— Нападарррррю, — уже во время удара рычит.

Блокирую, отдаляюсь. Мы обмениваемся ударами, и я чувствую, как напряжение в мышцах постепенно сменяется приятной усталостью. Змейка — интересный противник. Её сила физика, хищная гибкость и четыре руки делают её непредсказуемой. Но есть одно «но» — Змейка не умеет работать ногами. А я умею. Мои лоу-кики отлично ее сдерживают.

Пока тело занято боем, мысли возвращаются к откровению Жанны. Я он все-таки развел баронессу на удаленный разговор по душам, обойдясь без личной встречи, на которой она настаивала. Пришлось перенести общение с мобильников на связь-артефакты, но у них надежная частота и подслушать невозможно.

Готовьтесь к сенсации!

Настя — не родная дочь баронессы. Настоящая дочка Горнорудовых умерла при рождении. Баронесса была в жутком горе. Тут-то нарисовался мой дядя Эдуард Филинов, по совместительству любовник Жанны. Он недавно прибыл со службы на Аномалии и принес с собой младенца-девочку. Эдуард сказал, что семью малышки убили твари Аномалии. Жанна забрала дочь себе, а ее муж каблук Павел и был рад, что жена успокоилась. То, что Настя оборотень, Жанна узнала уже после своего воскрешения.

Змейка делает резкий выпад, и я едва успеваю увернуться. Её чешуйчатый кулак проносятся в миллиметре от моего лица.

— Мазака быллл блиссско! — она шипяще улыбается, обнажая свои острые, словно ножи, зубы.

— Мимо, чешуйка, — смеюсь, но тут же