Газлайтер - Григорий Володин

В глазах Ратвера вспыхивает алчный огонь. Теперь он готов выслушать.

* * *

Прикольно наблюдать как Организатор, один из сильнейших магов и сильнейший оборотень, тупит. Что мы, телепаты, умеем, так это застать врасплох кого угодно.

Ратвер замирает, его глаза расширяются.

— Что… что ты знаешь об этом?

Я усмехаюсь, решая немного поиграть на его нервах:

— А ты в курсе, что тебя разыскивает вся Организация?

— Врёшь! — рычит он, но в голосе проскальзывает беспокойство, слишком заметное для опытного телепата.

— Неа, ты осужден за мошенничество с экспериментом на Боевом материке. Я был на суде, видел Лича и Ко. Они были очень-очень злые.

— Мошенничество⁈ — Ратвер взрывается, его рык разносится по пустыне. — Какое к чёрту мошенничество! Если уж на то пошло, все в Организации мошенники! Размысл или Лиандриль подкинули Золотого Дракона орнитантам! Поэтому мне пришлось отдать Пса ликанам!

Вот это новости! Хотя я и подозревал подобное, услышать подтверждение своей догадки всё равно удивительно. Получается, кто-то из верхушки Организации передал Золотого орнитантам, а Ратвер, в свою очередь, сговорился с монахами Обители Мучения, отдав на опыты народ альвов ради Пса. Турбо-пупс оказался настоящим плохишом? Стоило бы ремня ему отвесить.

— Где моя Истинная, щенок⁈ — гремит Ратвер, упав на четвереньки.

Я смотрю на ползающего оборотня, на его искажённое от злобы и боли лицо, и не могу удержаться от саркастической усмешки.

— А ты хоть понимаешь, что, когда предал альвов Обители Мучения, ты обрёк на муки не только их, но и свою Истинную пару? — мои слова звучат, словно удар плетью.

Ратвер замирает, осознание медленно проступает на его лице, а затем ярость охватывает его с новой силой.

— Что⁈ — ревёт он, кулаки так сжаты, что костяшки на руках скрипят. — Это полная чушь!

— Нет, тупая морда, — продолжаю с ледяным спокойствием. — Ты же сам это сделал. Отдал на опыты мужчин, женщин, детей, и даже не понял, что вместе с ними обрёк свою Истинную пару.

Он моргает, пытаясь осознать услышанное.

— Что за бред…

— Вспомни бал в Кремле, — говорю я, не оставляя ему времени на размышления. — Генетически идентичные близнецы имеют схожую структуру кожи и обмен веществ, а отсюда и схожий запах тела. Ты учуял запах моей жены и подумал, что она твоя Истинная. Но позже, когда вы столкнулись перед тем, как я надрал тебе задницу, ты понял, что ошибся. Твоя Истинная — её сестра-близнец.

Ратвер на мгновение замолкает, а затем из его горла вырывается дикий рёв, как у загнанного в угол зверя. О чем он сожалел? Конечно, только лишь о потере силы, которую мог обрести, объединившись с Истинной.

— К чему теперь орать? — фыркаю. — Говори, где Обитель Мучения и, возможно, я успею спасти альвов.

Оборотень бросается в яростный монолог, его голос эхом разносится по пустыне.

— Я не знаю, где эти альвы! — рычит он, словно зверь в ловушке. — Да и откуда мне знать⁈ Это всё Элизсра, принцесса дроу! Она была посредником между мной и монахами. Она общалась с альвами и её предательство позволило мне напасть на остроухих. Она должна знать, где Обитель.

Я хмурюсь. Мои перепончатые пальцы! Кругом сплошником предатели! Элизсра, подруга Лакомки… Все нити сходятся в одном месте.

— Элизсра, значит, — медленно повторяю её имя.

Ратвер, всё ещё тяжело дыша, наконец, выдыхает, но на этот раз его тон становится холоднее, более расчётливым.

— Возможно… Диабло знает больше. У меня есть сведения, что он общался с монахами.

Диабло? Одержимый Организатор? Ну да, от Демонов можно ждать чего угодно.

Мои мысли обрываются, когда я чувствую импульс в голове. Связь активируется, и голос Лакомки ясно звучит в сознании:

«Мелиндо! Невский замок под атакой! Высший Грандмастер напал! Он требует тебя, родной, и называет себя Организатором Диабло!»

Я оборачиваюсь к Ратверу, усмешка появляется на моём лице.

— Что ж, сейчас мы и спросим Диабло лично.

Глава 6

Мда, вот дела! А впрочем, всё только к лучшему.

Диабло сейчас заглянет и, может, я выбью из него дислокацию Обители. А если нет — тогда пойду к сучке Элизсре. Так, но где же этот слюнявый одержимый?

Я стою посреди бескрайней пустыни, ощущая, как горячий ветер обжигает кожу и забивает песок в каждую щель одежды.

Рядом, скрючившись на раскалённом песке, поскуливает от боли Ратвер. Яд его не жалеет. Массивное тело сейчас выглядит слабым и уязвимым. Мышцы подёргиваются в судорогах, по коже расползаются язвы от яда, медленно сжигающего его изнутри.

Бросив на него быстрый взгляд, я не спешу жалеть мясника. Вместо этого закрываю глаза и сосредотачиваюсь, позволяя своему сознанию простираться далеко за пределы этого места. Мой разум, словно невидимая сеть, охватывает всё вокруг, сканируя состояние моих жён и близких.

Лакомка, по моему поручению, увела всех в безопасное убежище. Её нежный голос доносится до меня через ментальную связь. Девушки в порядке, они в безопасности за прочными стенами бункера. Гвардейцы и тавры тоже знают своё дело: по моему приказу они держатся подальше от Диабло. Слишком опасно вступать с ним в бой неподготовленными — это будет бессмысленной жертвой. Гвардейцы по моем поручению развернули портал и довели до Диабло, где мы с Ратвером тусуемся. Так что гость скоро прибудет.

Разорвав ментальную связь, возвращаю внимание к Ратверу.

— Не мешайся, — говорю холодно. — Отползай и не отсвечивай.

Есть какое-то удовольствие в том, чтобы говорить так с бывшим членом напыщенной Организации. Когда-то оборотень считал себя вершиной пищевой цепи, непобедимым и всемогущим. А теперь валяется передо мной, беспомощный и жалкий. Прикольно, чё!

Ратвер с усилием поднимает голову, его голос хриплый и надтреснутый:

— Диабло тебя прикончит. — Он сплёвывает на песок тёмную жидкость. — Как насчёт сделки? Ты даёшь мне противоядие, а я разгромлю Обитель Мучения. Мне нужна моя Истинная пара, а ты сможешь подобрать остатки альвов.

Честно говоря, я ждал подобного предложения. Ну куда еще этому изворотливому волчаре деваться? Диабло ведь, правда, сейчас завалит его одной левой.

— А что мне мешает самому разобраться с Обителью? — спрашиваю с лёгкой насмешкой в голосе. — Элизсру я и сам найду и допрошу.

Он ухмыляется, обнажая клыки, его глаза горят злобой.

— Ты не представляешь, с чем имеешь дело, — шипит он. — Без меня тебе