Газлайтер - Григорий Володин

Сама Настя кивает, поддерживая мою жену.

— Я тоже готова сражаться, — добавляет оборотница.

— Смотрю, вы обе засиделись в замке, — хмыкаю. — Лично я устал участвовать в каждой стычке. У нас ограниченное число гвардейцев, а постоянно вытаскивать тавров из Боевого материка — не лучшая идея. Тавиринию тоже нельзя оставлять без войска.

Светка надувает губы, ее взгляд становится упрямым.

— А какой выход? Мы же не можем позволить им захватывать наши земли!

Я улыбаюсь.

— И мы не позволим. Я хочу создать себе новую армию. Точнее, авиацию.

— Авиацию? — Светка приподнимает бровь. — Даня, это же сколько времени нужно, у нас наступление финнов на носу!

Вместо ответа я поворачиваюсь к Гумалину, который уже взялся за инструменты.

— Готовь артефакты, — говорю. — Нам нужны эти камни как можно скорее.

— Ес, шеф! — кивает казид.

— Светка, переоденься пока в камуфляж, — я направляюсь к выходу. — Не дело в шортах идти на сражение.

— А Насте ты разрешаешь! — ноет блондинка.

— А у нее мохнатая боевая форма.

Бегом мчусь во двор, по пути выхватывая Ленку из рук Веер. Всё равно ерундой занимались — красились там, маски для лица делали. Лакомка постоянно настаивает, чтобы я брал с собой кого-то из младших жён, мол, чтобы мои пси-волны зря не пропадали. А Лена со своим кротким нравом сейчас — идеальный вариант: не будет шуметь и отвлекать, как некоторые, и уж точно не полезет давать советы.

Мы выходим во двор замка, где уже готовят портал. Воздух наполнен энергией, которая заставляет волосы подниматься на затылке.

Вокруг собираются боевые отряды, готовясь выступать навстречу финнам. Некоторые наши гвардейцы стали дворянами. Они далеко не слабаки, почти все физики. Однако я должен придумать, как поскорее дать им вторые Дары, чтобы максимально обезопасить в дуэлях. Теперь их может вызвать на поединок любой благородный, пускай и раньше ситуация был ни чуть не лучше — ведь благородный за оскорбление может просто убить простолюдина. Простолюдины не могут противоречить дворянам: чуть что, то сразу секир-бошка.

Ленка берет меня под локоть и мы вдвоем шагаем в портал.

Когда свет растворяется, мы оказываемся в потртальное зале дворца Карлана Пятого — короля Авиарии. Высокие своды украшены витражами, сквозь которые проникают солнечные лучи, окрашивая пространство в разноцветные оттенки.

Навстречу нам выходит Карлан со свитой. Его перья переливаются оттенками золота и бронзы, а на голове сверкает корона, украшенная драгоценными камнями.

— Приветствую тебя, Филин, — говорит он с нотками сдерживаемого недовольства. — Рад видеть тебя снова в моем дворце.

— Приветствую, Ваше Величество, — отвечаю я с ухмылкой.

Из свиты плавно выходит маркиза Арисия де Блан — всё такая же грациозная орнитантка с белоснежными перьями и хищным блеском в глазах. Её движения плавны, как у кошки, а в каждом жесте читаются ревность, высокомерие и злобная стервозность, особенно, когда смотрит на Лену.

— Шевалье Филин, какая приятная неожиданность, — щебечет она, подходя ближе. — Чем обязаны вашему визиту?

— Мне нужна помощь орнитантов, — прямо заявляю я. — Точнее, помощь ваших почтовых воронов.

Арисия приподнимает бровь, ее губы складываются в легкую улыбку.

— Почтовых воронов? Интересно-интересно, — протягивает она с нескрываемым триумфом и удовольствием. — Конечно, я помогу вам.

— Вы? — прищуриваюсь. Честно, не горю желанием общаться с этой пернатой выдрой.

— Кхм, — вмешивается Карлан, слегка покашляв. — Видите ли, мне нужно было удержать невесту моего сына во дворце, а не отправлять её обратно в отчий дом. Единственный способ — это назначить её на важную должность. Поэтому маркиза теперь главный почтмейстер Авиарии.

Арисия гордо выпячивает грудь, обтянутую платьем с кружевной отделкой, явно наслаждаясь моментом.

— Сначала это назначение меня не обрадовало, но именно сейчас я понимаю, что была не права, — с явным удовольствием говорит она. — Ведь благодаря этому мы снова встретились, шевалье. Как главный почтмейстер Авиарии, я буду рада оказать вам услугу.

— Отлично, — протягиваю я, несильно обрадовавшись. — В таком случае, ты проводишь нас в воронятник?

Она делает изящный жест рукой, и белоснежные перья на её голове слегка трепещут.

— С удовольствием. Прошу, следуйте за мной.

Мы втроем идем по коридорам дворца, украшенным фресками с изображениями летящих птиц и небесных пейзажей. Пол устлан мозаикой, изображающей сцены из истории Авиарии. Арисия идет впереди, ее шаги легки, словно она парит над полом.

— Давно не виделись, мадам Елена, — обращается она к моей жене, бросая взгляд через плечо. — Как ваши дела?

— Всё хорошо, спасибо, мадмуазель, — спокойно отвечает Лена.

— Вы все такая же сдержанная, — ядовито улыбается Арисия. — Иногда хочется видеть больше эмоций.

— Эмоции — дело личное, — мягко парирует Лена. — Я делюсь ими только со своими «сестрами» и супругом.

Орнитантка поджимает пухлые губы, явно не найдя достойного ответа.

Умничка Ленка! Так эту пернатую выдру!

Наконец мы подходим к огромным дверям, украшенным резьбой в виде крыльев. Арисия открывает их, и перед нами предстает просторный зал — воронятник. Высокие потолки, множество жердей и насестов, на которых сидят вороны разных размеров и оттенков. В воздухе витает легкий шум перьев и тихое карканье.

— Вот они, наши почтовые вороны, — с гордостью говорит Арисия. — Самые быстрые и надежные вестники во всех землях.

— Впечатляет, — отмечаю я, оглядываясь. — Мне нужен главный ворон.

Она кивает и указывает на самую высокую жердь, где сидит огромный черный ворон. Его перья блестят, а глаза смотрят с явным разумом и пониманием.

— Это Чернобус, — представляет его Арисия. — Глава стаи. Он живет уже сотни лет и обладает невероятным интеллектом.

Я подхожу ближе, устанавливая ментальный контакт.

«Привет, Чернобус» — мысленно обращаюсь к нему.

В ответ чувствую теплую волну энергии и любопытства. Птица, правда, умная. Даже разумная. Другие вороны не дотягивают до его уровня, но зато они безоговорочно слушаются своего вожак. Чернобус командует стаей. Договорившись с ним, я фактически заручаюсь поддержкой всей стаи.

«Я хочу нанять вас, — продолжаю. — Думаю, ты достоин большего чем разносить письма. Ты достоин собственного рода, как считаешь?»

Чернобус застывает, обдумывая мои слова. Его глаза, не моргая, изучают меня, словно пытаются проникнуть в самую душу. Ну раз хочет — то пускай. Я открываю ему часть своего сознания вместе с планами на него