Газлайтер - Григорий Володин

«Интересно, — я сообщаю спутникам по мыслеречи. — Они реагируют на движение»

«Это уже и так понятно, — с досадой рычит Размысл. Это ведь его шаги привели каменюг в движение. — Лиан, ты можешь попытаться проскочить мимо них вглубь склепа. Там где-то должен быть пульт».

«Уверен?» — уточняет пупс.

«Астральное провидение» — поясняет Размысл, и как-то не очень ему верится.

«Я-то проскочу. Но тогда они сдвинутся и нападут на вас…»

Пока они рассуждают, я спокойно делаю шаг вперёд — големы не реагируют. Еще один шаг — всё по-прежнему тихо. Ну и пошло-поехало. Легко, без всяких проблем оказываюсь за кольцом неподвижных каменных стражей с поднятыми мечами, как будто это была прогулка в парк.

— Что⁈ — оба Высших Грандмастера кричат в унисон. — Как ты это сделал⁈

— Големы видят магическим зрением, — спокойно отвечаю, не моргнув и глазом, — а у меня артефакт энергоскрытности. — Вру, не краснея. На самом деле мне помог Жора-жабун, замкнувший кольца энергии и погасивший все внешние всплески. — Всегда таскаю его с собой. А вы разве нет?

— У меня есть глушилка, — бурчит Размысл, доставая из кармана какую-то металлическую побрякушку. — Но на неё големы, видимо, наплевали.

Ну да, потому что любой артефакт, даже глушилка, всё равно выделяет немного энергии. А вот голодный Жора — это настоящая панацея. Хитрая жаба буквально «съедает» энергию вокруг, замыкая каналы.

«Ква…» — негромко звучит в моей голове довольный голос жабуна.

— Может, у тебя артефакт просто бракованный? — задумываюсь вслух, усмехнувшись. — Ладно, так куда мне дальше? Вперед, да?

— Где-то в глубине должен быть пульт управления, — повторяется Размысл. — Я не знаю подробностей, Провидения не точны.

Угу-угу. Либо ты на самом деле так себе Провидец, либо тоже врешь. Ну сейчас и узнаем. Я поворачиваюсь к застрявшим Организаторам спиной и уверенно шагаю вглубь склепа, навстречу давящей тьме.

Глава 9

«Лубянка», Москва

Владислав, как всегда, занят своей нередко грязной, но абсолютно необходимой работой на благо Отечества. Высокие окна кабинета пропускают серый московский свет, отбрасывая длинные тени на стопки документов, аккуратно разложенных перед ним. В воздухе витает запах старой бумаги и свежезаваренного чая.

— Итак, что у нас на границе с финнами? — спрашивает он, не отрывая взгляда от очередного донесения.

— Ваше Величество, на севере всё спокойно, — докладывает адъютант, подавая несколько листов. — Финские вылазки успешно отбиваются вассалами графа Вещего-Филинова. По последним донесениям, особенно отличился некий дворянин Чернобус, вассал графа Данилы Вещего-Филинова. Он отбил больше десяти вылазок.

— Чернобус? — Владислав слегка приподнимает бровь. — Это что, кличка?

— Возможно, позывной. Личность данного дворянина пока остаётся неизвестной.

Владислав берёт документы, прикреплённые к делу. Среди них целая куча фотороботов Чернобуса и свидетельских показаний от жителей финских деревень, недавно перешедших под контроль Царства, а также других очевидцев. Красный Влад быстро пробегается взглядом по изображениям.

На каждом фотороботе — ворона. То гордо восседающая на ветке, то величественно парящая в небе. Однако на некоторых изображениях птица запечатлена в, скажем так, далеко не самых благородных позах.

— Это что, шутка такая? — хмурится Владислав, поднимая взгляд на адъютанта. — Везде одна и та же ворона. Местами…кхм… срущая?

— Нет, Ваше Величество, это не шутка, — серьёзно отвечает помощник. — Возможно, Чернобус оборотень.

Владислав откидывается на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

— Оборотень-ворон? Ну, Данила, Данила… Мало того что сам юноша необычный, так еще и таких странных персон вокруг себя собираешь, — он медленно поднимается и направляется к окну, за которым открывается величественный вид на закатную Москву. Багровые отблески солнца играют на крышах старых зданий. — На предстоящем балу у графа Вещего-Филинова я хочу видеть этого Чернобуса. Из всех его вассалов он интересует меня больше всего.

— Передать приглашение графу? — уточняет адъютант, чуть склонив голову.

— Да, и убедись, что Чернобус прибудет, — кивает Владислав, задумчиво глядя на горизонт. — Хочу пожать руку тому, кто так успешно защищает наши границы. И заодно посмотреть, что это за загадочный дворянин.

Адъютант почтительно склоняется, затем быстро покидает кабинет.

* * *

Я осторожно спускаюсь по скрипучим каменным ступеням древнего склепа. Воздух здесь тяжёлый, прохладный, пропитанный запахом плесени и чего-то ещё — возможно, старых заклинаний или давно забытой магии. По бокам тянутся ряды железных решёток, за которыми виднеются скелеты — бывшие пленники Обители Мучения. Их пустые глазницы словно следят за каждым моим шагом.

— Какое гостеприимное место, — усмехаюсь, продолжая путь.

Тусклый свет моего фаербола отбрасывает дрожащие тени на стены, создавая причудливые узоры. Конечно, я отлично вижу в темноте, но какой-нибудь притаившейся в темном углу твари это знать вовсе необязательно.

В глубине склепа я, похоже, нахожу то, что искал. На каменном постаменте покоится жезл, и его навершие — самый настоящий череп демона. Четыре глазницы пусты, но от костяшки исходит ощутимая аура Астрала.

Протягиваю руку, собираясь взять артефакт.

— Чувствую демона, но вижу смертного, — внезапно раздаётся хриплый голос. Череп оживает, в глазницах загорается тусклый красный свет.

Я не отдёргиваю руку, а спокойно беру жезл и осматриваю его со всех сторон.

— Эффектное появление, чертяга.

— Ты пахнешь Бехемой, но не он… — роняет Демон, заточенный в жезле.

— От Бехемы остались лишь запах, когти, рога и копыта, — отвечаю спокойно.

Череп усмехается, его клыки скалятся в злобной ухмылке.

— Поглотил, значит. Сбывается Провидение.

— Какое провидение? — интересуюсь, проводя пальцем по зазубрине на железной рукояти.

— Тот, кто поглотит демона хитрости, станет Аватаром, — произносит он, его голос эхом разносится по склепу.

Знакомое словцо. Значит, и этот туда же. Но можно попытаться развязать черепушке язык.

— Да? А чьим, конкретно, Аватаром? — лениво спрашиваю, изображая скуку, словно обсуждаю погоду, а не древние пророчества.

Но тут ощущаю, как моя рука вдруг прилипает к жезлу. Попробовал отдёрнуть — никуда она не делась. Словно невидимые цепи обхватили запястье, намертво зафиксировав.

— Ловушку, значит, устроил? — уточняю с равнодушием, хотя внутри уже закипает раздражение.

— Я высосу твою силу! — череп хохочет, его смех звучит зловеще и злорадно, как в детских мультфильмах. — И тогда, возможно, Провидение не сбудется.

Тревога шевелится где-то внутри. Нет, не моя — у меня-то всё под