Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Михаил Валерьянович, может чаю? — спросила женщина.

— Было бы просто замечательно, — кивнул Кнауф. — Морозец сегодня знатный. Да и пробираться к вам пришлось…

— Располагайтесь, — Светлана подошла к столу, быстро собрала нитки и кружево и убрала их в шкаф. — Одну секунду, я чайник принесу.

Кнауф уселся за стол, проводил взглядом хозяйку и оглядел комнату.

Шкафы, старые, но не пыльные. На маленьком оконце — занавеска. Чуть в стороне тумба, на которой стоит кастрюля. Там же, на аккуратной полочке ровными рядами сложены тарелки, чашки.

Не фарфор, простые, глиняные. Ложки деревянные аккуратно сложены в деревянную коробочку, вроде как шкатулки, но без крышки. Сбоку, на тумбе крючок с мешком. По форме — каравай хлеба.

Достаточно бедно, но аккуратно и…

— Чисто, — удивленно произнес Кнауф, глянул на пол и заметил следы от своей обуви.

Спохватившись, он поднялся, подошел к двери и чуть не столкнулся с хозяйкой.

— Михаил Валерьянович, кипяток! — чуть не врезалась в него женщина.

— Простите, сударыня, — уступил ей дорогу Кнауф. — Просто огляделся у вас. Чистота, а я в обуви как…

— Ничего страшного, — едва заметно улыбнулась Светлана. — Я бы прибрала и…

— Чисто не там, где убирают, — стащил сапоги с ног Эскулап. — Чисто там, где не мусорят.

— Хорошие слова, мудрые, — кивнула Горбунова, поставила чайник на стол и полезла в тумбу. Из нее она извлекла пузатый чайник — единственную посуду, что выглядела хоть как-то прилично. За ней небольшой мешочек с чаем. — Михаил Валерьянович, вы уж простите, но мы сейчас немного в стесненных обстоятельствах. Поэтому чай будет пустым.

— Не страшно, главное горячим, — кивнул Кнауф.

Женщина заварила чайник, поставила пару кружек на стол и уселась напротив.

— Михаил Валерьянович, чем могу быть полезна? — спросила она и тут же добавила: — Сразу предупрежу, что расписки моего мужа, в любой форме более не действительны. Суд признал меня банкротом.

— Увольте, Светлана Витальевна, — постарался максимально по доброму улыбнуться Кнауф. — У меня нет нужды заниматься подобной работой. Да, и если бы была — гордость не позволила.

— Вот как? — удивленно спросила женщина. — Тогда зачем вы тут?

Кнауф тяжело вздохнул, оглядел еще раз женщину и произнес:

— Я по поводу вашей дочери. Елены Александровны.

Заинтересованное лицо женщины тут же сменилось на взволнованное.

— Если вы про помолвку моей дочери, то…

— Нет. Я по поводу того, что у нее есть… Дар, — спокойно произнес Михаил. — С вами ведь уже…

— Нет, — резко ответила женщина. — Мы это уже проговаривали с Рожковым. И я…

— Вы боитесь, что мы продадим ее?

— Не только, — произнесла женщина, взяла чайник и принялась разливать бледный чай по кружкам. Заварки она положила совсем чуть-чуть. — Даже если ваши слова правда… И вы действительно собираетесь ее учить. То как только моя дочь примет статус подмастерья, то должники имеют право оспорить мое банкротство и востребовать долг с моей дочери.

— А вы… — удивленно глянул на нее маг.

— Я неплохо знаю законы, — кивнула Светлана.

— Вы получали образование?

— Увы, только то, что положено дворянке, — с улыбкой произнесла женщина и добавила: — Остальное пришлось изучать после смерти мужа.

— Я слышал, что он был… Любил карты.

— Я бы сказала, что он любил любые игры, где можно проиграть деньги, — с легкой улыбкой произнесла она.

Кнауф покивал.

— Однако, ритуал ученичества предполагает…

— Они заставят ее отказаться от ученичества, — прервала его Светлана и пододвинула к собеседнику чашку. — Поверьте, они найдут способ. Запугают, будут шантажировать… Может быть, даже мной.

Эскулап взял чашку обеими руками, словно руки замерзли, пригубил чаю и хмуро глянул на женщину другим взглядом. Оценивающим.

Несмотря на возраст все еще неплохо выглядит. Светло русые волосы, зеленые глаза, легкая краснота в белках, мелкие морщинки вокруг глаз и ямочки на щеках.

— Можно вашу руку, Светлана Витальевна? — спросил Кнауф и протянул ладонь.

Женщина смутилась, замешкалась на пару секунд, но затем все же положила свою руку на его ладонь.

— Дело в том, сударыня, что я целитель, — произнес Кнауф и подал силу, на ходу формируя плетение. Второй рукой он принялся поглаживать ее руку, выправляя кожу и делая ее мягче. — И я хочу взять вашу дочь в ученики. Ее стихия вода, а это крайне рекомендуется для целителей. Нет, целить можно любой силой, но вода для этого подходит лучше всего. Поэтому я и…

Тут он отпустил руку женщины и вновь взял чашку.

— … Пришел к вам лично.

Светлана удивленно оглядела свою руку, затем прислонила вторую и подняла взгляд на Эскулапа.

— Вы целитель…?

— Как я уже сказал — да. И смею надеяться, один из лучших в империи, — расправил плечи Кнауф.

Женщина глянула на него, затем снова на свои руки. Несколько секунд она молчала, но затем осунулась.

— Я могу сделать из вашей дочери целителя. Да, многое будет зависеть от нее, но… По крайней мере средней руки целителя я из нее сделаю. Это точно. А это уже… — тут он оглядел помещение и произнес: — Это уже не цокольный этаж. Да и к чаю всегда что-нибудь найдется.

— Вы… вы не представляете, что мне пришлось пережить, — мрачно произнесла женщина. — И вы даже не представляете, чего мне стоило официальное банкротство. Люди, с которыми связался мой муж… Они не…

— Я представляю, — кивнул Кнауф. — Я знаю как работают игорные дома. Особенно подпольные. И какие там заправляют люди — тоже.

Женщина несколько секунд молчала, внимательно осматривая Михаила, а затем спросила:

— Зачем вам вообще ученица?

— Ну-у-у-у… — протянул Эскулап. Рассказывать о том, что он в очередной раз проиграл Максу в нарды, потом в карты, а потом даже в шахматы, получив от него обидный «датский мат», он не стал. — Знаете, у меня есть друзья. Тоже маги и… у всех у них есть ученики. Рожков, к слову вообще троих взял.

— И вы просто решили повторить?

— Скажем так — я оценил смысл ученика, — хмыкнул Кнауф. — И да, у меня богатый опыт, который надо кому-то передать. Рано или поздно мое