Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Что теперь? — спокойно спросил маг.

— Мне… надо сообщить, — тихо, чуть ли не одними губами произнёс инквизитор, глядя на четки в руках мальчишки.

Чернов глянул на ученика, затем на старца и спросил:

— Что вы сообщите?

Кому он будет сообщать, Константину было и так понятно.

— Надо сообщить… что ходок вернулся, — ответил старик.

* * *

Честно — именно тогда мне было страшно.

Нет, не потому, что со мной что-то случится. Я больше боялся за Макса. Я обещал позаботиться о нём, но то, куда вели происходящие дела невозможно было назвать заботой.

Церковь…

Давайте так. Люди радикальных взглядов есть везде. И среди аристократии, и среди священнослужителей, и среди военных. Даже обычные простолюдины, работяги и среди них находились радикалы. Те, кто отстаивал свою идею и уходили в крайние мнения. Для них не было полутонов. Мир был чёрно-белым.

И, к моему сожалению, на тот момент, среди церковников таких радикалов хватало. И я признаюсь, что испугался.

Нет, не того, что мне придется открыто конфликтовать с церковью. На такой конфликт я мог пойти. Не смотря на цену этого конфликта.

На секунду, всего на миг, я представил, что мне придётся снова обратиться к силе. К тем заклинаниям, тем чудовищным ритуалам, что превратят меня… В машину смерти.

В то, что я давно и глубоко загнал внутрь себя, в самые укромные уголки своей памяти и поклялся никогда больше не доставать.

Хм.

А я ведь уже тогда, в той деревне, что сожрала чернуха, догадывался. Старец не простой.

Думал, может он из синода. Может быть, благословлен его волей, а он… Инквизитор.

М-м-мда.

Чётки мы вернули. Затем вернулись в город. Я не посмел разговаривать или что-то объяснять Максу. Не хотел его уговаривать, да и сам, если честно, пребывал в отвратительном настроении. Я засел в доме, перед этим вычертил, на всякий случай, охранный контур вокруг.

Макс ко мне не подошёл. Он видел моё состояние и молча убрался к себе в комнату. Кузьма носил ему еду наверх. Ужин не задался. Он не спускался, а я не горел желанием общаться. Кнауф пропадал за карточным столом, у местной знати. Азимут тоже где-то пропадал и появился только под вечер.

Там и состоялся наш разговор.

* * *

Чернов поднял взгляд от камина и взглянул на Азимута.

Тот с недовольным видом снял тёплое пальто, стряхнул с него снег и, бросив его прямо на пол, в сторону, уселся в соседнее кресло.

Константин хмыкнул, молча подался вперёд и взял со стола пустую чашку и пузатый чайник с чаем. Налив горячий янтарный напиток, он протянул его Рожкову.

Тот принял чашку, заглянул внутрь и тяжело вздохнув произнёс:

— Мне бы чего-нибудь покрепче…

Чернов выразительно глянул на друга, тот вздохнул и откинулся на спинку. Пригубив чаю он на секунду замер и удивлённо вскинул брови.

— Ты просил покрепче, — буркнул Константин. — Так сойдет?

— Вполне, — кивнул Азимут.

Секунд двадцать они молча пили крепкий чай. Молча. Смотря в окно.

— Проще всего было с сыном кожевника, — наконец произнёс Азимут. — Объяснил, согласовал юридический статус, обговорили детали. Он младший, на него просто не хватит наследства. Он дочку хотел, но…

— А близнецы?

— Отец упирался, но видимо ему кто-то шепнул, сколько стоят услуги хорошего мага воздуха. Особенно в шахтах, — тут Рожков тяжело вздохнул. — Но он наотрез отказался от усыновления.

— Что-то предложил или просто в позу встал?

— Предложил взять его семью на правах слуг рода Рожковых.

Тут Азимут снова пригубил чаю и произнес:

— В жизни не связывался с этой глупостью, а тут поди…

— Так, они же не в род к тебе лезут…

— Костя, слуги рода не имеют прав аристократов, но представляют нас. Рожковых, по сути. Они обязаны носить при себе знак моего рода и их проступки будут решать не с ними, а со мной. Это ведь мои слуги!

— А ему ты это объяснил?

— Да, объяснил и пригрозил, но… — тут Азимут тяжело вздохнул и пригубил чаю. — Я давно перестал верить людям.

— Есть из-за чего, — хмыкнул Константин. — И что решил?

— Через три дня я официально приму его слугой рода, — проворчал Рожков.

— А твои не взбунтуются? Все же без обсуждений и…

— Всем плевать, — грустно усмехнулся друг. — Всем давно плевать чем я тут занимаюсь и с кем контактирую. Вот увидишь, мои взбеленятся только когда я эту троицу потащу экзаменовать на подмастерье.

— Тогда остается два вопроса… — произнес Чернов и пригубил чаю. — Зачем тебе трое и что с девчонкой.

— Зачем мне трое? Ну, если рыжий идиот или один из близнецов слабоумный, то у меня есть варианты. Все же три лучше, чем один, — Азимут задумчиво уставился в огонь и добавил: — К тому же стихии у низ разные… Да и друзья они. Вроде как постоянно по улицам шатаются.

— Разнесут тебе пол города…

— И будут отстраивать заново.

— Ну-ну… Что с девчонкой? Решил ее не брать?

Азимут сморщился, словно откусил лимон, а затем произнес:

— По уму ей нужен Кнауф, а не я. Вода, она очень хорошо на целительство ложиться.

— Но?

— Но мало того, что мать не хочет ни в какую ее отдавать, так еще и Эскулап у нас тот еще картежник. У нее пунктик, помнишь?

— М-м-мда, — вздохнул Чернов.

— Ладно, с этим разберемся, — махнул рукой Рожков и глянул на друга. — Что у тебя? Сказал что-нибудь этот святоша?

— Святоша был другой, — помрачнел Константин. — Из инквизиторов. Помнишь я тебе про деревню рассказывал?

— Тот, которого вы вытащили?

— Он самый. Серафим… — Чернов почесал лоб и задумчиво уставился в огонь. — Он проверил Макса. Какими-то древними четками. Какой-то артефакт старой эпохи. Макс его активировал.

— Получается он этот… Ходок?

— Получается так, — кивнул Чернов и умолк.

Азимут не торопил его. Пригубил чаю, подался вперед и спросил:

— Они хотят его забрать?

— Пока не знаю. Он доложит наверх и… И я не знаю, что будет дальше.

— А если захотят отобрать?

Чернов наклонился, поставил чашку на