"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

– Появилась информация о попытках проникновения членов экстремистских группировок… – с нервно перебирающего бумаги на овальном столе из драгоценного палисандра Хекурана градом лил пот. – Которые должны были… То есть могли устроить вооружённые провокации.

Зленовац и Войко понимающе переглянулись: замдиректора явно в курсе, кто должен их устроить! Ведь понятно, почему вместо местного 27-го чёрнопартизанского батальона ополчения, состоящего в основном из вендов, сюда направлен 153-й с юга, где одни джалнуты. Скорее бы Сокол приехал – тут для него работы море!

– Хорошо! Оставим пока этот вопрос! – Товарищ Горан сделал особое ударение на слове «пока» и, демонстративно обращаясь к заместителю директора, спросил: – По каким причинам вы снизили расценки и поменяли систему оплаты труда?

Пока они ехали из Самватара, майор разъяснил, что в угольной промышленности министерский сынуля разбирается, как свинья в балете, и производством рулит именно Хекуран.

– Зарплаты шахтёров чудовищно завышены! – затарахтел Кондоле и для убедительности ткнул указкой в висящий за его спиной график. – Уголь никогда не приносил особой прибыли, но пока правительство получало высокие доходы с экспорта экзеприя, оно могло позволить себе высокие закупочные цены. Сейчас они, как известно, снизились, и мы вынуждены оптимизировать расходы…

Присутствуй в зале заседаний управления майор Сокол, он бы оценил весь юмор ситуации. Оправдания изрядно противоречили финансовым документам, которые сам замдиректора и передавал гэбисту. Но он не представлял, что сидящая напротив столичная шишка получила их от майора, и теперь проваливался в заботливо вырытую яму.

– Оптимизировать, говорите? – недобро прищурился Зленовац. – А почему вы не начали оптимизацию со своего автопарка, в который закупили четыре месяца назад семь хинтерландских лимузинов представительского класса? С реконструкции здания, в котором мы находимся: во сколько обошлась его облицовка мрамором, часть которого ушла на украшение домов некоторых товарищей? Или с футбольной команды «Горняк», для которой приобрели в начале года двух нападающих и вратаря, ранее игравших за клубы высшей лиги чемпионата Орлеании? С частных магазинов ваших уважаемых родственников, которые заключают с «Невридауглём» договоры о поставках продуктов и прочих товаров и продают их по ценам в три-четыре раза выше государственных? С домов отдыха, где половина номеров сдаётся на коммерческой основе, а во второй половине поправляет здоровье кто угодно, кроме шахтёров?

Ошарашенный Хекуран беззвучно разинул рот, напоминая выброшенную за борт рыбину. Скромно молчащий сбоку Кадо словно уменьшился вдвое. Высокий гость удручённо покачал головой и начал методично забивать в гроб руководителей «Невридаугля» последний гвоздь. Самый длинный и зазубренный.

– Наконец, с официально государственной компании «Угольторг», которую возглавляет, если мне не изменяет память, шурин товарища Бушати? Ведь именно она покупает у вас уголь едва ли не по себестоимости и потом продаёт его вдвое дороже! И, сверх того, трест, вместо того чтобы брать оборудование напрямую у его производителей, покупает его через тот же «Угольторг» как минимум с полуторной наценкой?!

– Приятно видеть, что товарищ Грдамич прислал человека, столь глубоко разобравшегося в проблемах нашего объединения, – нарушил наступившее молчание голос Бушати. – Мы непременно учтём ваши замечания, а пока позвольте от имени нашего трудового коллектива преподнести вам памятный сувенир. Символ нелёгкого, но столь необходимого Родине шахтёрского труда. К счастью, на нынешнем уровне развития технологий это всего лишь символ, память, так сказать, о тяжёлом прошлом, когда мы изнывали под гнётом царского режима.

Сияющая золотом каска и такая же кирка с ручкой из полированного дерева внезапно так оттянули руки, что Зленовац едва удержал их. И понял: подарочки явно не позолоченные, а золотые!

– Мы знаем, что у вас дома большая радость – недавно родился сын, – продолжал разливаться директор. – Надеюсь, он станет достойным наследником вашего рода!

На свет появились ещё одни кирка и каска – вдвое меньше и также из чистого золота.

– Это тоже оптимизация расходов? – издевательски осведомился Воислав, но прежде, чем Гезим ему ответил, за окнами грозно зашумело: двигавшиеся от стачкома колонны выкатились на площадь и стали разливаться вокруг управления.

– Тысяч пятьдесят, не меньше! – оценил пейзаж Войко. – И, кажется, все очень хотят с нами пообщаться.

– Наверное, товарищу Зленовацу стоит выйти к людям и как-то их успокоить… – неуверенно предложил Бушати. – Скажите, что мы постараемся прийти к компромиссу…

Его прервал звон разбитого стекла, и Воислав понял, что сейчас толпа ломанётся вперёд, а милиционеры и ополченцы, которых он видел в вестибюле, начнут стрелять. Однако их немного, а забастовщики уже знают о бойне на дороге и наверняка пришли не с пустыми руками. Курсант Гверо историю любил – и знал, что при Караджеровичах и в странах Лиги шахтёры порой брались не только за кирки и охотничьи ружья, но и за динамитные шашки. Если они ворвутся в здание, то конец всем! Словами разъярённую толпу не остановить. Значит… нужно не словами!

Войко открыл дверь в коридор, позвал скучающих у стен «дружинников» и, показав на Бушати, приказал:

– Взять его!

– Как вы смеете? – завопил Гезим, внезапно осознав, что его швырнули лицом на стол, завернули руки за спину и надели наручники. – Кто вы такой?!

Зленовац представил Воислава как своего советника, что лишь частично являлась правдой, и теперь генеральному предстояло узнать ещё один её кусочек.

– Капитан Гверо. Госбезопасность, – капитан небесного флота в отставке и временный помощник майора МГБ, но эти подробности мрази знать не обязательно. – Вы задержаны за попытку дачи взятки в особо крупном размере! Громкоговоритель тут есть?!

Кадо вприпрыжку кинулся в кабинет. Приволок мегафон, через который ранее призывал откапывать заваленных штрейкбрехеров. Войко сунул его Зленовацу и прошипел в ухо:

– Идём заговаривать им зубы, иначе нас спалят вместе с хибарой!

Услышав, как разбилось стекло, Драго дёрнулся, как от удара. К счастью, до окон долетел всего один камень. Пятерых провокаторов скрутили на замахе, и лишь шестого упустили – поганец стоял далеко от передних рядов и успел стрельнуть из рогатки. Его помяли больше всех и в кровь разодрали рожу. Сам виноват, что рядом с канатчицами стал! Ладно, нет худа без добра: из здания вылетел главный городской мент. Ишь, как скачет, не то что три ладони назад, когда редакцию «Молотка» сожгли!

– Стойте! – истошно заорал милицейский майор. – К вам сейчас выйдут!

Действительно вышли. Представительный мужчина в белом костюме с матюгальником, явно проверяющий из Светлоградово. Слева от него крепкий мужик в армейской рубашке с короткими рукавами тащит под локоть чернокожего, которого шахтёры многократно видели на праздничных митингах и страницах газет. Гезим Бушати еле перебирал ногами,