Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

— И тут, шеф! Вижу движение!

Нева стиснула бинокль так, что стекло треснуло. Похоже, это не одна толпа. Это волна. Со всех сторон. Зима загнала их в норы, в подвалы, под снег. А теперь, с первым жалким теплом, они вылезли. Все. И пошли. На юг. Прямиком через их земли.

— Яма скоро заполнится, — её голос был плоским, как лезвие ножа, но в нем звенела ледяная ярость. Она говорила не в рацию, а скорее сама с собой, или с Сетом, который молча стоял рядом, автомат наготове. — Куда девать будем? Это был не вопрос. Это был вызов. Вызов их ресурсам, их терпению, их самой возможности выжить в этом новом, еще более безумном мире.

Она вскинула рацию, голос ее резал эфир, как пила:

— Всем постам! Огонь на поражение! Только головы! Экономьте патроны! Группа "Резерв" – на восточный сектор! "Ферма" – держать периметр! Ни шагу назад! "Мост" – Рон, перекрой ручей! Пусть давят друг друга!

"Перекрой ручей" – их кодовое выражение. Значит – создать узкое место, завал, где толпа упрется, и ее легче будет косить. Жестоко. Эффективно.

Сет уже спускался по лестнице с крыши, его тяжелые шаги гулко отдавались в тишине особняка. Нева еще раз глянула в бинокль. Толпа приближалась к мосту. Рон и его люди открыли огонь. Глухие, частые хлопки. Тела падали, спотыкались о них идущие следом. Но поток не останавливался. Как вода. Только гнилая.

— Куда девать будем... — повторила она шепотом, глядя на этот ад.

Весна. Сезон надежды. А у них – сезон гниющих туш и бесконечной бойни. Она сняла рацию снова:

— Джина! Как только отобьете волну – организуй рабочих. Туда, в яму. И известь…

Голос её был усталым.

— И скажи Габриэлле… Пусть варит похлебку погуще. Сегодня все едят досыта. Они заслужили. Хотя бы миску горячей похлебки перед лицом нескончаемого кошмара.

Она спустилась с крыши, её кожаный плащ, протертый до дыр, хлопал на холодном весеннем ветру. Впереди был день убийств, вонючей работы в яме и вопрос, на который пока не было ответа: Что они будут делать, когда яма заполнится? А волны оживших, судя по всему, только начались. Весна. Проклятая весна.

Глава 48. Черная волна с горизонтов

Настало лето. Но ожившие не давали продохнуть. Они шли и шли нескончаемым потоком, выматывая душу и тело. Время на сон сжалось до жалкой пары часов в сутки. Жалобы, сначала робкие, теперь висели в воздухе тяжелым, невысказанным упреком. Нева, с лицом, заострившимся от усталости, отправила на разведку Балта и Рона. "Поезжайте туда, откуда они прут. Посмотрите, что там. И главное – когда это кончится?"

Спустя неделю мертвой тишины рация неожиданно захрипела, выплюнув с помехами знакомый хрипловатый голос:

— Нева, прием! Срочно! Где ты?!

Сердце Невы рванулось в глотку.

— Наконец-то, Балт! Думала, сгинули! Я на вышке, въезд контролирую. Рон?

— Жив, здоров. На связи.

— Где же вы пропадали?! — вырвалось у нее, смешав облегчение с раздражением.

— Связи не было... Это... Это просто кошмар, Нева. Едем. Через тридцать минут будем.

— Жду.

Последние пару дней выдались странно тихими. Ожившие словно испарились. Город выдохнул, поверив, что бесконечная миграция наконец закончилась. Но Нева не обманывалась. Предчувствие беды, тяжелее свинца, сжало грудь. Весть, которую везут Балт и Рон, не даст им прилечь и в следующие несколько дней. Если даст вообще.

Она ждала у вышки, нервно затягиваясь одной сигаретой за другой. Пепел падал на запыленный бетон. "Балт сказал "срочно"... Может, встретили Тони и Сюзанну? Или нашли еще выживших? Лагерь, крепость какую?" — мысли метались, пытаясь найти хоть каплю надежды в этом "срочно".

Внезапно тишину разорвал визг шин. Въезжающий внедорожник Балта едва не врезался в ограждение. Машина еще не остановилась, как Балт уже выскочил и был рядом, лицо перекошено гримасой чистого ужаса.

— Нева! Надо уходить! Сейчас! Не знаю, выдержим ли мы это...

Холодная струя пробежала по спине Невы. Она швырнула окурок и раздавила его каблуком со злым щелчком.

— Да расскажи толком, идиот! Все по порядку! — рявкнула она, хватая его за плечо, но сама, ловя его панику.

Балт, тяжело отдышавшись, пытался собраться. Подошел Рон. На их запыленных, осунувшихся лицах читался страх. Такой глубины Нева еще не видела. Даже в самые черные дни.

— Мы... мы доехали почти до Лисмута, — начал Балт, голос срывался. — Но подъезжая... услышали... такой гул... Будто рой разъяренных шершней. Огромный! Остановились, полезли на крышу, смотрим в бинокли... Там... — Он замолчал, сглотнув ком в горле. — Короче... Они лезут. Со всех улиц. Из каждого подвала, из каждой щели. Как... как тараканы из-под плинтуса, когда свет включишь. Их... — Он махнул рукой, не в силах подобрать слова. — Тысячи. Десятки тысяч. И все... сюда. Прямо на нас.

Нева выругалась сквозь зубы, коротко и яростно. Еще один окурок полетел под ноги, был затоптан с особой жестокостью.

— Рон, на вышку! Балт, со мной! Быстро!

В ее кабинете, недалеко от особняка, царила гнетущая тишина. Собрались: Сэт, Джина, Том, Лора, Балт. Последний, бледный, снова пересказал увиденное. Слова "лавина", "десятки тысяч", "все сметут" висели в дымном воздухе, как приговор.

— ...Пулеметов не хватит, гранат не хватит, сил тем более... Надо уезжать. Пока не поздно, — закончил Балт, умолкая под тяжелым взглядом Невы.

— Куда?! — резко перебила она. — Они прижмут нас к самому морю! Куда дальше? Вплавь? На необитаемый остров? Надо что-то придумать!

Все сидели, будто вросли в стулья. Взгляды уставили в стол, в стены, в пустоту. Нева закурила сигарету, ее глаза, остекленевшие от усталости, уперлись в одну точку за окном, где еще недавно казалось безопасно. Потом она резко повернулась. Все взгляды, тяжелые и ожидающие, мгновенно устремились на нее.

Она с размаху ударила кулаком по столу. Звонко. От резкого звука все вздрогнули.

— Что уставились?! — ее голос, хриплый от дыма и напряжения, резал тишину. — Ваши предложения?! Ну?!

Ответом было молчание. Пожатые плечи. Опущенные глаза. Безысходность.

— Если завтра меня загрызут эти твари, — Нева медленно обвела их взглядом, полным презрения и гнева, — Вы что делать будете, а? Твою мать!

Она резко, с силой затушила недокуренный окурок в переполненной пепельнице. Финал. Точка. Дальше – только действие.

— Они идут в основном по трассе. Дорога без препятствий – прямая