Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

Вода впереди забурлила. Крупные пузыри один за другим лопались над поверхностью волн. Я вздрогнула и попятилась, когда на месте пузырей вдруг показался черный круг. А еще через секунду передо мной появился человек.

Ладонь рефлекторно дернулась к вальтеру, оставшемуся на берегу. Пальцы наткнулись на пустоту, и в груди вспыхнул холод. Я вскинула левую руку, правой сдвигая заглушку импланта под вздернувшимся рукавом. Не позволю! Никому не дам меня остановить!..

Но незнакомец и не собирался останавливать. Он протянул руку – обычную бледную руку с блестящей от воды влажной кожей, – и я превратилась в пыль.

На его ладони лежала булавка. Та самая булавка Ньют, похожая на миниатюрный клинок. Которую она когда-то подарила Тесле и которая украшала его рюкзак…

– Где?.. – Я бросилась к незнакомцу, схватила его за узкие плечи. – Где?..

На большее сил недостало. Дыхание сбилось, и я закашлялась, хватая ртом воздух.

Он молча кивнул, приглашая с собой. Прямо в волны.

– Ника!

Окрик Джи донесся странным отзвуком. Как неуместный шум ветра.

– Это может…

Я взяла у незнакомца булавку и крепко сжала в кулаке. Взглянула на воду, куда еще миг назад собиралась уйти навсегда. И шагнула вперед.

Макушка незнакомца уже скрылась под волнами, а мгновение спустя погрузилась и я. Уши заложило. Я дернулась – тело инстинктивно просилось назад, из враждебной среды, но булавка в ладони якорем тянула меня вниз.

Я открыла глаза. Вокруг бурлила серая муть, она давила и стискивала, мешая смотреть, слушать, дышать… Я крутанулась на месте, разбивая ладонями плотную взвесь. Где, куда?..

Что-то коснулось моего плеча. И тут же из мутной темноты рядом выплыл крупный черный полушар. Его придерживал сбоку тот самый незнакомец. И знаками показывал мне забираться внутрь.

Я заелозила руками по скользкой поверхности. Булавка, только бы не уронить булавку!.. Сердце бешено стучало, в груди уже начинало ломить. Ладонь нащупала какой-то выступ, ухватилась за него, и я бросила непослушное тело под полушар.

Меня толкнуло и едва не перевернуло вверх ногами – я забарахталась, чтобы хоть как-то удержаться. Расставила в стороны руки, упираясь в черные стенки. И вдруг поняла, что могу дышать.

Под круглым куполом был воздух. Я втянула его носом, выплевывая остатки воды. Шумно выдохнула и задышала уже спокойнее.

Купол опускался. Движение воды оглаживало мои ноги сквозь брюки. Я цеплялась за вогнутые стенки и упиралась ладонью в верхушку купола, стараясь удерживаться на месте. Прохладный воздух с едва уловимым запахом рыбы касался щек, и я бережно вдыхала его, словно он был последним в моей жизни.

Свободная рука крепко сжимала булавку. Сердце бешено билось, заглушая шепот мыслей – о том, что подарок Ньют незнакомец вполне мог снять с рюкзака Теслы сам, и, значит… Я зажмурилась. Кем бы ни был этот человек, он что-то знает. Это единственное – важно.

Каждая секунда казалась вечностью. Я сжимала зубы, отсчитывая удары сердца. Внутри расползался лед, сковывал, замораживал душу – если, конечно, там было что замораживать. Крохотного скрюченного червяка, полудохлого, забившегося в темный уголок – выжидать.

Еще немного, и я узнаю правду. Наверное, только сейчас я поняла, что до сих пор надеялась. Надеялась, хоть и готова была уйти. И что мне была дорога эта надежда, потому что она отсекала невыносимую боль неизбежности, безжалостного факта. А что я буду делать, когда окончательно потеряю ее?

Ладонь скользнула по гладкому куполу. Мы на глубине. Если его больше нет, я просто сделаю то, что собиралась.

Сто сорок пять. Сто сорок шесть. Сто сорок семь…

Ноги коснулись дна. Сердце колотилось до боли. Я не готова была, не готова встретиться с правдой… Со смертью, с чем угодно, но не с истиной.

Купол мягко потянуло в сторону: незнакомец куда-то меня вел. Одеревеневшие ноги с трудом слушались в воде, заплетаясь и путаясь. Я тащилась сквозь водную толщу, с каждым шагом двигаясь все медленнее. В глазах темнело. В ушах стоял тоненький свист, и где-то глубоко внутри съеживался все сильнее полудохлый перепуганный червяк.

Незнакомец остановился. В полной темноте под куполом оглушительно стучало мое сердце.

Вода тяжело колыхнулась. Провожатый еще раз потянул купол вбок – вправо, потом влево. Полушар чиркнул обо что-то снаружи, вода снова толкнулась в мои ноги и тут же с грохотом опала.

Оглушительный шум больно ударил по ушам. Я пошатнулась, теряя равновесие без привычной уже плотной толщи вокруг. И рухнула на четвереньки – прямо на скользкую мокрую плитку.

Руки зашарили по выщербленным квадратам, пальцы заскребли кафель. Что, откуда… Я сипло закашлялась и втянула воздух.

Глаза понемногу привыкали к неяркому освещению. В маленьком квадратном закутке не было ничего, кроме пары шлюзовых дверей. Утопленные в стены диоды сочили блеклый желтоватый свет. Купол покачивался сверху, подвешенный, видимо, на чем-то вроде крюка. Тихо журчала вода, стекая в решетки по периметру пола.

Незнакомец стоял рядом – худой, по-рыбьи бледный. Хрупкую фигуру обтягивала плотная серая ткань. Он молча кивнул, посмотрев на меня сверху вниз, и повернул рычаг на двери. Толстая створка, чавкнув, приоткрылась. Незнакомец указал на нее, выразительно посмотрев на булавку в моей ладони.

Я поднялась. Голова кружилась, перед глазами вертелись круги. Опираясь на стену, я шагнула к двери. Уцепилась за выступающую перекладину и переступила высокий порог.

За спиной тут же звучно стукнуло. Со скрежетом вновь провернулся рычаг. А мне в глаза брызнул свет.

Глава 44

Луч в капле

Золотое, медовое, медное заливало все вокруг. Я зажмурилась – свет резанул по глазам, заставив сомкнуть веки до боли.

Мир превратился в оранжевое пятно. На три удара сердца – раз, два, три, не больше. Невозможность видеть пугала больше, чем любые зримые угрозы.

Заслоняясь рукой, я приоткрыла глаза.

Прямо в лицо бил яркий свет. Рассеянный – но после тьмы в водной толще он ослеплял. Веки защипало, сквозь глазные яблоки словно продернули раскаленный прут. По щекам побежали слезы, еще и еще, они скапливались в глазах, смазывая картину. Я зажмурилась на мгновение, но слезы тут же выступили вновь.

И сквозь них на фоне золота чернел размытый силуэт.

– Ника…

Сердце остановилось. Остановилась я, не в силах двигаться дальше. Булавка впивалась в ладонь. Слишком много воздуха, слишком много, зачем…

Теплые руки подхватили меня, прежде чем я осела на пол. Сжали в объятиях.

Он что-то шептал, но смысл слов ускользал. Я ловила только