Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Радуга,

кровь души,

жгучая и пылающая вода.

Я есть…»

Долгое время в тишине слышалось лишь потрескивание костра.

А потом книга исчезла из-под локтя Лорен, и ее рука упала, стукнувшись о стол.

– Ну, вот вопрос и разрешился, – проворчала она.

Дарьен скользящим движением обнял ее за плечи и притянул к себе. От этого прикосновения ее сердце забилось быстрее, он отчетливо различал его стук сквозь пение цикад на пальмах. Близость ее ауры покалывала кожу, вызывая желание крепче прижать ее к себе.

Некоторое время они сидели молча перед свитком, трепещущим на ветерке. Теперь, когда Сабрине ничто не угрожало, Дарьен беспокоился только о Лорен. И не мог избавиться от этой тревоги, не мог не пытаться понять, что означает текст свитка и как был создан Источник.

Если им удастся найти его, возможно, получится и уничтожить – избавиться от него раз и навсегда, чтобы обеспечить Лорен безопасность.

Но Дарьену не давали покоя мысли о тех строках свитка, где было сказано, что его нельзя ни воспроизвести, ни уничтожить. Если это правда, можно ли вообще надеяться, чтобы Лорен опять жила спокойно?

Опустив взгляд, Дарьен увидел, что веки Лорен сомкнулись. Она задремала, прижавшись к нему боком и приоткрыв рот.

Он добьется спокойной жизни для нее. С ней не случится ничего плохого.

Ни за что, пока он жив.

* * *

Лорен крепко спала в своей комнате в Адских Вратах, когда что-то холодное и влажное шлепнулось ей на щеку.

Усевшись на постели, она принялась выпутываться из одеяла, обвившегося вокруг ног, и в полной растерянности вглядываться в темноту спальни.

Спустя мгновение еще один твердый и холодный предмет ударил ее в лоб. Лорен зашипела от вспыхнувшей боли.

– Эй! – возмущенно воскликнула она, повернувшись в сторону нерастопленного камина, откуда прилетел предмет.

Лед, вдруг поняла она. Колотый лед.

Мортифер сдержал обещание.

Лорен попыталась позвать его, но домовик бросил в нее еще ледышку.

– Да чтоб тебя, я уже не сплю! – громким шепотом отозвалась она.

Она перевела взгляд на дверь, всмотрелась в узкую золотистую полоску света под ней в поисках каких-то признаков движения. Если домовик разбудил ее, значит, у Дарьена выдалась тяжелая ночь.

По полу застучали шаги – кто-то шел по коридору. Лорен увидела, как мелькнула тень, на миг заслонив свет под дверью, – кто-то прошел в сторону лестницы.

Она почти не сомневалась в том, кто это.

Спустив ноги с кровати, она надела пушистые шлепанцы и тихо вышла в коридор. Но прежде чем закрыть за собой дверь, прошептала: «Спасибо тебе». Она не знала, услышал ли ее Мортифер, но ей показалось, что все-таки услышал.

Она спустилась в холл, когда Дарьен надевал темно-серую куртку. Джинсы на нем были рваными, в старых пятнах запекшейся крови, а ботинки – те же, в которые он был обут, когда она впервые пыталась помешать ему уйти из дома среди ночи.

И глаза, остановившие взгляд на ее лице, казались такими же черными, как в ту ночь.

– Ты чего встала? – бесстрастно спросил он.

Лорен сошла с нижней ступеньки, на которой помедлила, и убрала руку с полированных перил.

– Я услышала, что ты уходишь, и решила посмотреть, все ли у тебя… – ее голос оборвался, как от резкого удара. Смотреть на его лицо, искаженное горем, было невыносимо, она едва могла выдавить из себя слова. Но все же закончила фразу шепотом: – Посмотреть, все ли у тебя в порядке.

Ей казалось, что помрачнеть сильнее, чем минуту назад, уже невозможно, но ему это удалось.

– Всего в порядке у меня не бывало с пятнадцати лет, – хрипло выговорил он. С года смерти его матери.

У Лорен словно заледенело и раскололось сердце.

Но когда Дарьен опустил голову и шагнул к двери, вцепившись одной рукой в ремень висящей на плече спортивной сумки, Лорен бросилась к нему, забежала вперед и преградила путь. Поверхность деревянной двери, как лед, холодила ее спину сквозь пижаму, голову Лорен запрокинула, не сводя глаз с Дарьена. Он стоял в нескольких дюймах от нее и разрывался надвое, отчаянно желая покинуть дом и вместе с тем боясь расстроить ее.

Она протянула к нему руки, повернутые ладонями вверх. Наклонив голову, он долго изучал ее ладони. Потом наконец положил на одну из них свою руку со слегка подрагивающими пальцами. По сравнению с его рукой ее казалась миниатюрной, но из нее перетекало глубокое и манящее тепло.

– Я хочу кое-что попробовать, – прошептала она.

Дарьен закрыл глаза.

– Лорен…

– Порадуй меня. – Она сомкнула пальцы на его руке и мягко потянула его в сторону гостиной. – Пожалуйста. Если не получится, можешь идти на свой ринг. Честное слово.

Он дал сумке с глухим стуком соскользнуть с его плеча на пол, а Лорен позволил увести его за руку в гостиную. Она остановила его у дивана, выпустила его руку и надавила ему на плечи, побуждая сесть.

Сама она опустилась на ковер перед ним, и Дарьен расставил колени так, чтобы она уместилась между ними, не упираясь спиной в кофейный столик. Она взяла обе его руки, переплела свои пальцы с его и закрыла глаза.

Почувствовав, что пальцы Дарьена слегка сжались, охватывая ее руки, она поняла: до него дошло, что она пытается сделать.

– Лорен… – его голос прозвучал сипло. – Золотце…

– Только не смейся над моими попытками, – умоляюще перебила Лорен, не открывая глаз. – Просто… дай мне попробовать, – она сделала паузу, чувствуя, как нервы скручиваются в клубок глубоко в животе. – Закрой глаза, пожалуйста.

Она взглянула на него, только чтобы убедиться, что он выполнил ее просьбу. Его привлекательное лицо стало таким беззащитным, таким открытым, что у Лорен возникло ощущение, будто она случайно увидела нечто глубоко личное. Тайну, которую он всеми силами оберегал с тех пор, как еще ребенком услышал от жестоко обращающегося с ним отца, что мужчина вправе быть только сильным.

Лорен вдруг смутилась, а Дарьен тем временем ждал, когда она приступит к тому, что, по ее мнению, должно было ему помочь. Внезапно ее одолели сомнения, секунды уходили, а она чувствовала себя все более глупо. Ведь она человек, у нее нет магических способностей, а тем более к ауроцелительству. Что бы там ни думала Каланта, Лорен твердо знала: и она, и все остальные заблуждаются. И если настоящие ауроцелители не сумели помочь Дарьену, значит, и от ее попыток не будет никакого толку.

Но… она же сделала первые шаги по этому пути. Ей так отчаянно хотелось помочь ему,