Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Одна за другой пули впились в затылок твари. Но та не упала.

А когда она круто обернулась к нему, раздувая треугольные ноздри, Дарьен обрушил на нее магию.

Как провидца, его отличало особое восприятие времени. Он умел видеть происходящее в замедленном темпе, успевал уловить малейшие изменения запаха, вкуса и осязания, происходящие за доли секунды, замечал мельчайшие детали, ускользавшие от других.

Темная, поблескивающая на солнце струйка крови из раны на виске демона; Лорен, пытающаяся понять, что происходит, с потеком мороженого на сарафане; горожане, спешащие по авеню; захлопывающиеся двери магазинов; края салфеток, придавленных обычными и рассчитанными на вервольфов столовыми приборами и трепещущих на ветру на столиках летней веранды; ветви пальм, шуршащие на тротуаре…

Его магия разорвала воздух, и когда демон ринулся на него, Дарьен мысленно направил движение своей силы, сделал ее скользящей и режущей, что мог видеть и чувствовать лишь он.

Голова демона свалилась с плеч. Из рассеченных артерий фонтаном хлынула кровь, тело рухнуло на булыжники, пролетев по инерции еще несколько шагов, прежде чем замерло неподвижно в двух дюймах от ботинок Дарьена.

Время снова потекло с привычной скоростью, едва Дарьен усмирил в себе бушующую силу.

Лорен барахталась среди обломков дерева и разбросанных украшений. Быстро спрятав пистолет в кобуру, он бросился к ней. А когда приблизился, она уже вставала, пошатываясь и прижимая руку к виску. Позади нее перепуганный торговец присел, вжавшись спиной в запертые двери «Эллы и Принца».

– Он тебя укусил? – Дарьен оглядел ее, чувствуя, как перехватывает горло и сердце колотится в груди. Все это было ему в новинку: он всегда умел сохранять спокойствие.

Что с ним творится?

В состоянии шока Лорен едва сумела покачать головой.

Боясь, как бы она не упала в обморок, он попытался обнять ее, но она заморгала и попятилась, переведя взгляд на перепуганных горожан, наблюдающих за ними с расстояния. Многие держали прижатыми к уху телефоны, плачущие дети цеплялись за юбки матерей.

– Это же бессмысленно, – пробормотала Лорен.

– Лорен, – он собрал бумажные пакеты с «желе» – теми средствами для ухода за кожей, за которые она не позволила ему заплатить, – а тем временем Лорен пошла прочь по улице. Подол сарафана шуршал, задевая ее бедра. – Лорен, золотце, по-моему, у тебя шок. Тебе надо присесть.

– Этот демон, Дарьен… – Она повернулась к нему, смотря куда-то вдаль и не встречаясь с ним глазами. – Он не должен был появиться здесь, на авеню. Здешние чары… они даже мощнее, чем в академии. Даже тебе было не так-то просто провести нас в Старый корпус. И получилось это лишь благодаря Таннеру, который устроил перебой в подаче энергии.

– К чему ты ведешь?

Она покачала головой, ее волосы блеснули на солнце.

– Эти демоны… а если они не демоны вовсе? Если они связаны с пропавшими студентками? Что, если… – она наконец посмотрела на него. – Что, если они и есть пропавшие студентки?

Дарьен проследил за ходом ее рассуждений, и у него голова пошла кругом.

– И охранные чары здесь и в кампусе пропускают их только потому, что по-прежнему распознают их ДНК, – подхватил он. – Их все еще воспринимают как горожан.

Пылающая Игнис.

«Анима мунди», душу этого мира и источник всей магии Терры, в том числе силовых полей, не так-то просто обмануть. Так же обстоит дело с чарами привлекательности: магия, которой пользуются ведьмы и варлоки, чтобы прибавить себе очарования, способна обмануть невооруженный глаз, но не силовые поля и не камеры видеонаблюдения. Есть вещи, на которые магия попросту не действует.

Дарьен круто обернулся, оглядывая авеню. Слишком много народу, повсюду любопытные глаза. И чересчур много мобильников, которые могут в любую секунду сделать снимок или записать видео, если он попытается забрать демона или взять у него образец для анализа. Та кровь, которую он отвез Артуру, технику по вооружению, работающему на компанию «Просветление Энтерпрайзис»… Надо было взять больше, не стоило сразу сжигать труп.

Вдалеке завыли сирены.

– Нам пора, – спохватилась Лорен.

Он уже был рядом с ней и шел, ведя ее под локоть так быстро, что она едва поспевала за ним.

– Вот почему в тот раз Таннеру удалось убить демона лишь хризолитом и серебром, – в основном самому себе сказал Дарьен, когда они подходили к машине. – Чем бы – или кем бы – ни был этот демон… Если ты права, Лорен, тогда тот демон в Быстринах должен быть полувольфом-полуведьмой.

Серебро убивает вольфов, хризолит – ведьм и варлоков.

В машине Лорен пристегнулась ремнем, громко щелкнув замком в тишине, и спросила:

– Что теперь будем делать?

Дарьен потер лицо ладонями.

– Не знаю, – признался он. – Но если мы правы, тогда надо найти для них способ обратного обращения. Попрошу Таннера поговорить с доктором Атлас, посмотрим, сумеет ли она выяснить что-нибудь. Может, она займется созданием антидота, – он оглядел Лорен: сарафан липкий от мороженого, весь в пятнах крови, в волосах застряли щепки. – А еще, по-моему, тебе самое время обзавестись оружием, чтобы защищаться.

Лорен вскинула бровь.

– А я думала, мое оружие – это ты, Дарьен Кассель.

Он не стал смеяться.

– Я отвлекся всего на две минуты, Лорен. – Он многозначительно взглянул на струйку крови у нее на ноге и синяки, которые начали проступать на обгоревших под солнцем руках. – Все могло кончиться очень плохо. Ты как, ничего?

– Нормально, – но ее все еще трясло, на Дарьена она старалась не смотреть. А он уже начал приобретать способность считывать ее, даже не видя ауры.

Она вдруг вскинула на него глаза, на лице появилось необычно мягкое выражение. Косые лучи солнца, заглядывая в машину сквозь ветровое стекло, придали ее глазам изумительный бирюзовый оттенок.

Дарьен смотрел на нее, изнывая от желания знать ключ к ее душе, изучить ее всю, внутри и снаружи. Острая потребность коснуться ее, утешить, познать глубже, чем кого бы то ни было, поразила его, как удар кулака в живот. Он понятия не имел, какие чувства отразились у него на лице, но, кажется, по лицу Лорен промелькнула тень. Наверное, тревога. А может, понимание.

– Ты хороший, Дарьен, – так мягко она к нему еще никогда не обращалась. Она сносила неприступную стену, окружающую ее, позволяла ему приблизиться. – Ты ведь знаешь это, да?

Дарьен забыл все слова. А стена, которую Лорен медленно рушила… напрасно она это делала. Тем более для такого, как он. Она заслуживала кого-нибудь… получше. Кто не сможет ранить ее одним своим существованием.

– Лорен… – ее имя вырвалось у