Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий

Пока мы заканчивали последние дела у Махен-Тира, пришли ответы на мои письма, обращённые к Багровому Кругу, Фальвусу Нементилу и сенаторам. Практически все они ответили согласием на предложение забрать у меня часть шаддинских пленных.

Маги предлагали оплату золотом, серебром и провизией. Последняя, вероятно, будет доставляться из супер-плодородных земель Севера, расположенных около Древа Жизни.

Фальвус прислал очень длинное и эмоциональное письмо, в котором описывал все тяготы своего бедственного положения. Денег нет, корабли ломаются, долгоносик пожрал хмель. Как же! Верим! В итоге он предлагал своего рода бартер. Менять шаддинцев на наемников, бывших гладиаторов и рекрутов, имевших перед ним просроченные долговые обязательства. Пленных на войска. Меня такой вариант бартера более чем устраивал.

Вероятно, Фальвус после окончания сулимского Большого Турнира присвоил себе слишком много наемников, а сейчас они простаивали и флотоводец решил их перепродать. Куплю с удовольствием.

От сенаторов тоже поступило несколько предложений по бартеру. Пленных предлагалось менять на скот, вино, пиво, а также безлюдные или малолюдные поместья, примыкающие к Лимесу Север. Последнее звучало как крутая инвестиция в будущее. Уверен, с наступлением мира, территории, примыкающие к Северу начнут процветать. Только вот есть ли смысл инвестировать в будущее, когда лично для меня оно столь туманно?

Ладно. Парочку поместий можно взять, а остальных пленных поменяю на ценности, провизию и подкрепления.

Как только легионы начали продвижение вглубь Шадда, в дальние рейды отправилась воздушная и конная разведки. Первая выискивала потенциальные серьезные угрозы. Вторая проверяла маршрут на предмет мелких пакостей.

От реки Айрат мы вступали на более засушливые внутренние регионы Долины Двух Рассветов. Так шаддинцы называли колыбель своей цивилизации.

Сандису в качестве подкрепления прислали ещё парочку грифонов. Интересно, почему ему, а не мне? Надо будет написать своим союзникам в Сенате насчёт этого.

После всех потерь и пополнений, включая присоединение нового легиона покойного Нималексиса, численность моих войск превысила 47 тысяч. Это даже больше, чем было изначально. Сандис и Октан Мерцин тоже от недостатка воинов больше не страдали. Разве что вместо Нималексиса Царона четвертым имперским стратегом при нас был Петрий, у которого сейчас насчитывалось чуть больше двенадцати тысяч. Общая же численность армии, не учитывая гарнизона Махен-Тира, достигла значения в более чем сто тридцать шесть тысяч!

По-настоящему огромное войско. Особенно, учитывая высокое качество личного состава. Мы вели в бой отнюдь не толпу перепуганных крестьян. Лучше сыны Рега шагали на решающую битву.

Первый день марша прошел ожидаемо спокойно и без контактов с противником. По сути мы двигались через уже многократно разведанные земли. Центурии эксплораторов и конница легионов хорошо здесь постарались пока основная армия осаждала Махен-Тир.

Колонны легионов шли параллельно по нескольким дорогам. Кавалерия топтала высохшие без заботы крестьян поля. Обозы растянулись на десятки километров.

Я наблюдал за походом войск уже, кажется, в тысячный раз. От первых моих маневров на Севере до текущего момента. Впрочем, масштаб наблюдаемых мной передвижений войск рос из раза в раз. Больше когорт и отдельных центурий, кавалерийских ал и турм. Выше столбы пыли, пытающиеся дотянуться до самых небес.

— Махен-Тир пощадил нас, а мы пощадили его. Так вот вышло, — задумчиво произнес Поций, когда мы с ним ехали рядом параллельно шагающим центуриям Двадцать Первого.

— Не очень-то он пытался нас щадить, — усмехнулся я, кивнув Орине, которая вместе с Ноцием и Милен уехала чуть вперёд. — Шаддинцы дрались упорно. Особенно учитывая, что это были простые копейщики и ополченцы.

— Я не про людей, Михаир, — возразил военный трибун. — А про город… как там говорят философы… О! Абстрактно! Когда я увидел стены Махен-Тира, то думал, этот городок попьёт нам кровушки. Обошлось. Всегда приятно так ошибаться. Я это ощущение ещё мальчишкой помню. Выходишь с постоялого двора или лупанария после скандала, смотришь на ночное небо и улыбаешься. Думал, отмудохают, но обошлось! Вот сейчас похожее ощущение.

— Думаю, Садестан нас так не пожалеет.

— Столица она на то столица. Понятно, что мятежники бросят на её защиту все силы. Всё что осталось. Ещё битва до осады будет?

— Полагаю, этого пока не знает даже сам Ксерион.

— Чтобы ему пусто было! — добавил Поций.

— Судя по донесениям агентов Церта и других наших мастеров шпионажа, враг собирает у столицы новую армию.

— Третью подряд… — с досадой сплюнул Поций. — Расплодилось же этих козолюбов на нашу голову. Воюем, воюем, а они никак не заканчиваются.

— Заканчиваются, — возразил я. — Не так быстро, как нам хотелось бы, но заканчиваются. В степях против нас были лучшие из лучших. Пришлось тяжко, но мы победили. Нанесли им серьёзные потери. Потом недалеко от Махен-Тира была армия, наскоро собранная из местных гарнизонов и ополчения. Они просто пытались выиграть время. Теперь Ксерион, пользуясь этим самым временем, собирает армию последней надежды.

Судя по донесениям шаддинцы пытались поставить под копьё всех, кого только могли. Конечно, прежде всего, Ксерион собирал уже обученных воинов. Подкрепления приходили из степных племён и Сейда. Последние были особенно ценны. Сейд среди регионов Шадда пострадал от войны меньше всего. Теперь же Ксерион и его жрецы выгребали оттуда практически всю доступную пехоту.

В древней столице Шадда Ри-Гоменере Ксерион лично посвящал зилотов и особенно отличившихся воинов в новые фидаины. А мы только-только перебили старых…

Экономика Шадда, насколько это позволял уровень развития общества, перешла на военные рельсы. Отряды вооружённых зилотов разгуливали по городам и крупным селениям. Они врывались в дома торговцев, ремесленников и просто богатых людей. Проводили проверки на «преданность». Иначе говоря занимались конфискациями ресурсов, которые были остро необходимы Шадду. Либо идёшь воевать сам, либо сдавай почти все железо, золото, серебро, а также излишки провизии. Дошло даже до того, что некоторые шаддинцы якобы с теплотой вспоминали времена правления имперцев.

Жесткие меры? Да. Впрочем, ничего удивительного. Крайне редко власти добровольно сдаются, уступая свои территории врагу. Пока остаются верные люди и хоть какие-то ресурсы, правитель будет бороться за власть. Собирать армии предпоследней, последней, самой последней и так далее надежд. Потом партизанить или создавать правительство в изгнании, ожидая шанса вернуться на престол.

— Он либо встретит нас в поле сразу, либо подождёт пока осадим столицу и ударит тогда,