Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

все еще помнит о нем как о своем наставнике, раз способна еще чувствовать раскаяние, ей должно опуститься на колени и признать свою вину. Следует вернуться с ним и принять наказание. Но даже сейчас его ученица смеет проявлять непокорность, не подчиняется приказу своего наставника!

Ло Иньфань почувствовал гнев и собирался отругать ученицу, но, взглянув на ее растерянное, слегка смущенное лицо, не смог произнести ни слова. В конце концов он лишь вздохнул и подумал про себя: «Что ж, она моя ученица, и на мне лежит неотвратимый долг. Она родилась с темным духом, и, если останется в демоническом дворце, последствия будут ужасны. Нужно укротить ее и забрать с собой».

Вложив меч в ножны, он произнес:

– Если все еще признаешь меня своим наставником, следуй за мной в школу Наньхуа и покайся.

Чун Цзы не знала, как поступить.

– Я не вернусь в Ледяную тюрьму…

Услышав это, Ло Иньфань смягчился. Ледяная тюрьма – суровое место, конечно, она боится. Его ученица всего лишь ребенок, совершивший ошибку.

– Нужно отвечать за свои проступки. Сколько будешь скрываться в демоническом дворце? Ты ведь не хочешь этого. Еще не поздно остановиться. Пойдем со мной.

Чун Цзы пришла в себя и покачала головой.

– Они меня не пощадят.

– Если раскаешься и согласишься искупить свои грехи в Ледяной тюрьме, я сделаю все, чтобы спасти тебе жизнь. Когда овладею техникой Зеркального сердца, смогу очистить твой темный дух. Ты будешь свободна.

Тем не менее Ло Иньфань не знал причин своей одержимости, и в его словах не чувствовалось уверенности.

Чун Цзы опустила веки, а затем прямо посмотрела на него и тихо спросила:

– Смогу ли я по-прежнему жить с наставником на пике Пурпурного бамбука?

Она его ученица. Естественно, ей можно жить с ним, зачем вообще об этом спрашивать? Ло Иньфань нахмурился и спокойно кивнул головой.

– Если искренне раскаешься, то сможешь.

«Он помнит? Помнит, кто она? Помнит это место? Он правда больше не чувствует к ней отвращения и разрешит вернуться на пик Пурпурного бамбука? Она снова может быть рядом с ним?»

Потеряв все, человек больше всего нуждается в надежде, он хочет верить, хочет за что-то держаться.

Чун Цзы всеми силами старалась уговорить себя очнуться, не оглядываться назад, но сердце отказывалось подчиняться. Она желала снова довериться ему и невольно сделала шаг вперед.

Ло Иньфань был поражен, сомнение в его сердце только усиливалось.

Прежде он думал, что ученица, рожденная с темным духом, не смогла противиться пороку и потому пошла против своего наставника. Но, похоже, все было совсем иначе. Она так послушна сейчас – не верится, что способна на предательство. Вероятно, Цзю Ю совратил ее, увлекая на демонический путь. Наверняка она боялась, что наставник станет порицать ее, поэтому не вернулась и осталась в мире демонов. Ученица не могла смотреть, как людям причиняют вред, потому отправилась к шлюзу Небесной реки, чтобы перекрыть его и помочь простым смертным.

Как он смеет называться наставником, если позволил этому ребенку ступить на демонический путь?! Ло Иньфань взглянул на ее лицо и почувствовал угрызения совести, которые, впрочем, тут же были развеяны голосом разума.

За ошибки нужно платить. Если она в самом деле совершала чудовищные злодеяния – жаль, ей не будет пощады. Нынешняя она несет слишком большую опасность, одно неосторожное действие может поставить под угрозу все шесть миров. Никто не обвинит его в том, что он задумал сделать.

Шаг, еще шаг, Чун Цзы подходила все ближе, пока не остановилась перед ним. Ее взгляд был полон радости и тревоги. Она хотела обратиться к нему, однако слова застряли в горле.

В тот же миг что-то пронзило ее тело. Что-то тонкое и холодное. Что-то, что крепко связало души и тело. Чун Цзы почувствовала слабость.

Демоническая ци внутри нее инстинктивно взбурлила, давая отпор, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее затягивался тот артефакт, едва не разрывая души.

Боль была невыносимой, из уголка рта потекла соленая струйка. Словно в тумане Чун Цзы подняла руку и коснулась губ, на пальцах осталась кровь. Она медленно подняла на него взгляд.

– Наставник?

Мужчина перед ней обрел свой прежний суровый и холодный вид. Его голос был таким знакомым и одновременно таким чужим.

– Это артефакт школы Наньхуа: Шелковая нить, связывающая души. Я связал твои души, отныне, если используешь демоническую силу, чтобы кому-то навредить, ранишь саму себя. Чем больше вред, тем сильнее раны.

«Шелковая нить, связывающая души?» Чун Цзы отшатнулась, ее лицо было белым, словно лист бумаги. Он солгал ей! Он снова солгал ей! И снова на этом месте!

– Если не доверяешь, почему просто не убьешь? – Она мрачно рассмеялась.

Ло Иньфань почувствовал укол вины за то, что причинил ей боль, но быстро вернулся к своей холодной невозмутимости.

– Ты встала на демонический путь, предала наставника. Ты больше не ученица школы Наньхуа. Думала, я не приму необходимые меры?

«Больше не ученица школы Наньхуа? Изгнанница?» Чун Цзы молчала.

Ло Иньфань сначала хотел прочитать ей мораль, но, увидев ее состояние, смягчил тон:

– Учитывая наши отношения учителя и ученицы, принимая во внимание то, что ты не причиняла никому вреда все эти годы, я сохраню тебе жизнь. Вернись со мной…

Темный дух резко нахлынул, словно бушующая волна.

Бессмертный замолчал, не в силах скрыть потрясение.

Демоническая ци потекла по телу Чун Цзы, стремясь разорвать сковывающие узы. Но Шелковая нить, связывающая души, лишь крепче сжималась от направленной на нее силы. Темно-бордовая кровь хлынула из глаз, носа и рта, стала просачиваться сквозь поры нежной белой кожи. Она медленно превращалась в кровавое нечто!

Девушка боролась так отчаянно, почти впав в безумие. Она не желала сдаваться, даже если придется заплатить за свободу собственными душами.

– Ты…

Ло Иньфань впервые не знал, как поступить. Будто чувствовал неладное, но не мог понять, в чем дело. Он жил во имя высшего блага. Боялся, что она станет Верховным демоном и устроит катастрофу в шести мирах, поэтому и использовал Шелковую нить, связывающую души. Хотел сдержать ее демоническую силу, преподать урок, ограничить магию. Однако не ожидал, что она поведет себя настолько упрямо!

Бессмертный сам не знал почему, но сердце вдруг сжалось от боли.

Наверное, оттого, что ни один наставник в мире не захочет видеть, как умирает его ученик. Ведь так? Пусть он ничего не помнит, связь между ними, видимо, крепче, чем он себе представлял.

Что-то пробудилось внутри него, зашевелилось, словно…

Ло Иньфань был потрясен. «Яд желания? Когда он успел им отравиться?»

Все произошло