Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Ван Юэ протянул ей руку.

Чун Цзы скользнула в его объятия.

Странные явления происходили повсюду в мире людей. Простые смертные жили в страхе. Некоторые императоры даже самолично совершили омовение, сменили одежды и пешком дошли до ворот в школы бессмертных, чтобы просить о предсказании. Но Ло Иньфань велел главам школ временно не распространять новость о появлении Верховного демона, дабы не вызвать панику. Людям лишь сообщили, что всему виной демонический дворец.

Верховный демон воплотился в мире, и демоническая ци достигла своего апогея. Даже луна отличалась от прежней, вокруг нее появился сверхъестественный ореол. Почтенный Чунхуа стоял в одиночестве в окрестностях города Отраженной луны, испытывая смешанные чувства.

Лунный свет, этот склон – все казалось странно знакомым. Все было пронизано печалью, будто заражено ее дыханием. Интуиция подсказывала, что она еще вернется сюда. Здесь он сковал ее Шелковой нитью, связующей души. Здесь произошла та ужасная сцена, которую он не может забыть.

Иньфань был свидетелем ее маниакального упрямства и понимал, что появление в мире Верховного демона связано с ней.

Все не так просто, как может показаться. Его ученица предала школу и встала на демонический путь. Похоже, в бессмертном мире все знали об этом. Ладно другие избегают говорить о ней, их можно понять. Но братья… Они ведь знают его лучше всех. Это, в конце концов, вопрос чести. Его ученица стала демоном, а значит, он лично должен выполоть сорняк. Зачем же они все от него скрывали? Какую тайну пытаются умолчать? И как она стала демоном? Почему он помнит всех, но забыл свою единственную ученицу? И самое главное: как так вышло, что он оказался отравлен ядом желания? Кажется, даже братья не знают об этом. Ведь с его уровнем совершенствования яд желания в принципе не мог ему навредить, он давно должен был выйти из тела, однако что-то пошло не так. Воспоминания мелькали на грани сознания, то ныряя в глубину, то снова оказываясь на поверхности. Казалось, он вот-вот поймает их, но они постоянно ускользали.

Ло Иньфань ужасно сожалел о содеянном.

В тот момент мужчина действовал инстинктивно, считая это единственно верным решением, только не учел одного: она была его ученицей. Она безгранично ему доверяла, не следовало обманывать ее. В этот раз он еще цеплялся за лучик надежды. Надежды на то, что увидит ту наивно доверившуюся ему девочку, готовую вернуться вместе с ним.

Правда, если его выводы верны, если дело обернется так, как он предполагает, что делать тогда?

Ло Иньфань замер, услышав демонический смешок, раздавшийся с ясного неба. Обернувшись, он увидел прелестную нежную фигурку, подлетевшую на ветре. Она остановилась прямо в воздухе. Ее длинные красные волосы были собраны в высокую прическу. Благородная, изящная. Черная газовая лента шлейфом развевалась за спиной. Она была окутана демоническим сиянием и казалась драгоценным камнем, чье великолепие затмевало лунный свет.

– Ло Иньфань, ты тоже здесь? – Она легонько взмахнула рукавами, застенчиво улыбаясь.

Бессмертный почувствовал, как застыло его сердце, а по спине пробежал холодок.

Это неправильно. Ей нельзя вести себя так, и уж точно не следовало называть его по имени. В такой ситуации она должна почтительно стоять перед ним, тихо шепча «наставник». Должна с надеждой ожидать возвращения на пик Пурпурного бамбука.

Хотя он и не помнил о тех временах, когда они жили вместе, все же знал, что их связь учителя и ученицы реальна. Ло Иньфань чувствовал боль в сердце.

– Наставник не хочет тебя убивать. Зачем ты так себя ведешь?

– Ты забыл. Но я больше не твоя ученица. – Ее силуэт промелькнул рядом с ним. – Ты пришел сюда, неужели что-то вспомнил?

Он почувствовал жар ее дыхания на шее и, вздрогнув, отступил на пару шагов.

Бесстыдный, грубый, двусмысленный поступок! Как она посмела?! Неужели он воспитал такую бессовестную ученицу?

– Ты погрязла в грехе!

В его голосе слышался гнев. Это злое существо, он сегодня же покончит с ней собственноручно!

Меч Разгоняющий волны появился стремительно, словно внезапный снег.

– Хочешь убить меня? – Чун Цзы не стала уклоняться, с улыбкой поднимая жетон Верховного демона. – Посмеешь пошевелиться, и я тут же призову демонов Пустых небес. Тогда твои смертные снова будут страдать. Ты знаешь, какими могут быть последствия.

Подобная угроза могла не подействовать на других, но не на него.

Ло Иньфань убрал меч.

Верховный демон – демон в крайнем его проявлении. Нетерпимый, вспыльчивый нрав – она и правда способна сделать то, о чем говорит. Ученица сегодняшняя совсем не похожа на себя вчерашнюю. Ее уже не так просто подчинить. Не то чтобы он не смог бы справиться с демонической ордой Пустых небес, но, если она ее призовет, ужасных последствий в мире людей не избежать. Пурпурная демоница все еще способна на переговоры, не стоит лишний раз ее провоцировать.

– Чего ты хочешь? – вздохнул он.

– Я? Хочу уничтожить мир бессмертных, чтобы шесть миров встали на демонический путь.

– Добро и зло существовали вечно. Ни путь бессмертных, ни демонический путь никогда не исчезнут. Так же как и мир богов, который рано или поздно восстановится. – Голос Ло Иньфаня был тихим, но отчетливым. – В этом мире добро всегда сильнее зла, правда сильнее подлости. Демонический путь никогда не заменит путь бессмертия.

– Ни Лунь, мой отец, в свое время почти добился успеха.

– Но ради девы Шуй от отказался от своих планов. Демон, в чьем сердце есть любовь, уже ступил на путь бессмертия. Бессмертные и демоны суть одно и то же. Весь вопрос в том, в чем они совершенствуются – в добре или зле. Если однажды демоны и впрямь подчинят себе все миры, в конце концов среди них появится тот, кто встанет на путь бессмертия. Демон станет бессмертным. – Ло Иньфань покачал головой. В его спокойном голосе слышалось сожаление. – Чун-эр, путь бессмертия, демонический путь – ничто не имеет значения. Подчинятся ли шесть миров демонам или бессмертным – неважно. Законы Небес останутся неизменными, круговорот жизни и смерти не прервется. Бессмертные так стремятся сдержать вас лишь потому, что не хотят усугублять кровопролитие. В твоем сердце засела навязчивая идея. Откажись от нее и вернись как можно скорее.

– Не хочешь кровопролития? А мое убийство? Оно не в счет? – холодно произнесла Чун Цзы. – Вернуться? Неужели сможете меня отпустить?! Зачем мне возвращаться? Мир бессмертных задолжал мне! Пусть я умру, но хочу, чтобы ты и