Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

– Сестра – лучшая ученица здесь! – радостно воскликнула она. – Скорее, поспешите во дворец!

Вэнь Линчжи убрала кисть.

– Слышала, главы школ здесь?

– Верно. В мире демонов произошли большие потрясения, почтенные наставники обсуждают это во дворце. Я побоялась, что глава Юй или почтенный отдадут нам приказ, а лучшей ученицы нигде нет, потому поспешила вас найти.

– Ты правильно сделала, – с улыбкой кивнула Вэнь Линчжи, а затем добавила, немного подумав: – У меня к тебе просьба.

– Приказывайте, – поспешно ответила ученица.

– Отправляйся в школу Цинхуа. – Вэнь Линчжи подозвала ее ближе и прошептала на ухо несколько слов. – Госпожа Чжо ничего не должна узнать. Сделай это для меня.

Глава 8

Слезы феникса

Зал был огромен и пуст, в воздухе плыла демоническая мелодия. Чун Цзы в одиночестве возлежала на кушетке, подпирая голову рукой. На фоне красного и черного ее белые руки казались клубнями прекрасного лотоса. Длинные темно-красные волосы тяжелым шелком ниспадали с кушетки на землю.

Больше не человек. Отныне лишь меч. Меч, который хочет только спать, чтобы восстановить силы.

Смертные – пустяк. Бессмертные – разве они достойны ее внимания?

Она тихо вздохнула, щелкнув белыми, словно нефрит, пальцами. Красный лепесток возник в воздухе и, медленно кружась, осел на землю.

Первый, второй, третий…

Красный, синий, белый…

Похоже, она решила развлечься, но быстро пресытилась и снова заскучала. Девушка уже собиралась перевернуться на другой бок, как вдруг услышала:

– Демоница грез просит повелительницу об аудиенции!

«Пришла призвать к ответу?» Чун Цзы проявила любопытство, наблюдая за возмущенной женщиной, входящей в зал. Та поклонилась, приветствуя.

– Что привело тебя сюда?

– Осмелюсь напомнить повелительнице об ее словах.

– Каких словах?

– Не притворяйтесь, что не помните, – холодно усмехнулась Демоница грез.

– Я говорила, что он твой, пока он хочет быть твоим, – медленно произнесла Чун Цзы. – Он – повелитель демонического дворца, думаешь, я посмею его прогнать?

Демоница грез сделала несколько шагов вперед, в гневе сжав кулаки.

– Повелительница, не переходите черту!

– Он мой муж, повелитель демонического дворца, естественно, он может навещать кого захочет, – улыбнулась Чун Цзы, ее голос был спокоен, как стоячая вода. – Я так долго уступала его тебе, но никогда не препиралась. Теперь он потерял к тебе интерес, а ты винишь в этом меня? Неужели настолько глупа? Хочешь меня оскорбить?

Ее улыбка была одновременно невероятно прекрасной и ледяной. Демоница грез вздрогнула, не осмеливаясь говорить.

Чун Цзы прикрыла глаза, она больше не хотела ничего слушать и дала знак Демонице грез уйти.

– Повелительница весьма величественная, – раздался голос Ван Юэ.

– Напугала твою любимую наложницу? Что? Жа-леешь ее? – Чун Цзы прижалась к нему, приподнимая капюшон. Ее голос был нежным и глубоким, словно бархат. – Только люди с дурными намерениями не позволяют другим смотреть им в глаза.

Ван Юэ остановил ее руку.

– У меня нет злых намерений, но я не позволю другим смотреть мне в глаза.

Его подбородок был безупречен, наверняка и все лицо не так уж и уродливо. Только слишком бледное. Даже на губах ни кровинки, будто он много лет пробыл под землей, не видя солнца. Тонкие губы намекали на привычку повелевать, а чуть приподнятый уголок улыбки добавлял порочности и высокомерия. В сочетании с мрачной, леденящей душу аурой создавалось ощущение тяжелого давления.

Глаза, скрытые под капюшоном, словно смотрели через ткань. Словно видели насквозь.

Чун Цзы взглянула на его бледную руку, держащую ее за запястье.

– Кто ты, в конце концов?

– Твой муж. – Ван Юэ обнял ее, присаживаясь на кушетку.

Чун Цзы подняла на него взгляд.

– Такой, как ты, может быть мужем?

– Такая, как ты, может быть женой?

– Если владыке одиноко, он всегда может найти себе наложницу. Или хочешь, чтобы я выбрала тебе нескольких прекрасных девушек, как это делают императрицы в мире людей?

Ван Юэ укутал девушку в свою черную мантию и пропустил сквозь пальцы прядь ее гладких как шелк волос.

– Почему бы тебе не отдать мне себя?

– В моем теле меч. Если тебя это не заботит, можешь приласкать.

– Боюсь, во мне нет столько энтузиазма.

Чун Цзы взглянула на него.

– Теперь я смогу тебя победить?

– Трудно сказать, но можешь попробовать убить.

– У меня есть только ты, – улыбнулась Чун Цзы. – Как я могу тебя убить?

– Если попытаешься, погубишь и саму себя. – Ван Юэ протянул ей темно-красный жетон размером с ладонь. – Теперь ты в любой момент можешь сорвать печать и призвать демоническую орду Пустых небес, которая будет служить только тебе. Попробуй.

Чун Цзы не проявила заинтересованности, взяв жетон, она отложила его в сторону.

– Все только начинается. Не хочу, чтобы это закончилось так быстро.

К удивлению, Ван Юэ не стал возражать.

– Тянь Чжисе мертв. Я нашел для тебя кое-кого другого.

– Кого?

– Ты его знаешь.

У нее не было времени на расспросы – перед кушеткой появилась фигура. Это был Угасшая лотосовая сутра, облаченный в черную монашескую рясу.

– С этого дня ты будешь служить повелительнице и исполнять ее приказы, – произнес Ван Юэ.

Чун Цзы теперь Верховный демон, она внушала благоговейный трепет всем демонам, в том числе и Угасшей лотосовой сутре. К тому же девушка однажды спасла ему жизнь, поэтому, услышав приказ, он тут же поклонился, сложив ладони перед собой.

– Я готов служить повелительнице и умереть за нее.

Чун Цзы пристально взглянула на него.

– Ты был буддийским монахом?

– Я из школы Западного буддизма, но был не согласен с учениями Будды и отрекся, перейдя к владыке.

– Ясно. – Чун Цзы кивнула, подавая ему сигнал уйти.

Повернувшись к Ван Юэ, она спросила:

– Почему ты прислал мне монаха, а не Нечистого феникса?

– В мире людей императоры приставляют к императрицам евнухов. Ты должна радоваться, что я дал тебе монаха.

Чун Цзы рассмеялась.

– Кхм, – протянул Ван Юэ. – Есть еще кое-что, что повелительница должна уладить. Ручаюсь, увидев это, ты перестанешь смеяться.

В зале наказаний демоническое сияние освещало все будто белым днем. На помосте для пыток лежало бесчувственное тело. Его брови-мечи были нахмурены, мертвенно-бледные губы плотно сжаты, некогда роскошная одежда запятнана кровью. Руки были подняты над головой и прикованы к платформе. Одна рука была иссиня-черной. От былой дерзкой, раскованной наружности почти ничего не осталось. Белый складной веер валялся на полу, растоптанный и грязный.

Чун Цзы на миг замерла, а затем отвернулась и холодно спросила:

– Кто это сделал?

Никто из демонов не