Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Ведьма... – прошептал он.

Амнита оглянулась, и ей показалось, что в темноте над кустами метнулось что-то белое. Керт кинулся прочь. Отбежав шагов на пятьдесят, он остановился и крикнул:

– Ведьма! Демоница! Моя мать правду говорила, что в тебя вселился демон, потому ты и не сдохла. Все знают, что этой болезни не выле­чишь… Дочь Арны! Ты не человек, не человек! Я всем расскажу, что ты служишь Арне и водишься с призраками! Твоего отца казнят... И тебя тоже!

Керт снова пустился бежать.

«Он же действительно расскажет, – подумала Амнита. – Про кулон и вообще... Что же делать?»

Её размышления прервал короткий сдавленный крик. Это вскрикнул Керт. Вскрикнул и тут же умолк. Амнита сразу поняла – с ним случилось что-то ужасное, непоправимое. И причиной этому была она. Ей стало страшно. Она со всех ног кинулась домой.

Керта наши утром. Врач сказал, что смерть наступила мгновенно. Мальчик бежал по тёмному парку и наткнулся горлом на острый сук. Амните казалось, что кулон с белым камнем жжёт ей грудь. Она сняла его, но, подумав, надела снова. Нельзя ссориться с Арной. Ведь она спасла её. Сначала от Керта, а потом от того, что могло на неё обрушиться, расскажи Керт об увиденном. Да, призвав на помощь Арну, она убила человека, но она защищалась, и стоит ли сожалеть о таком мерзавце?

Амнита с раннего детства привыкла слышать, что Арна не богиня, а злобная демоница, которая вместе с водяными демонами погубила Валлондол. А может, она разгневалась на людей за то, что они перестали чтить её, как богиню? Арна действительно богиня. И могущественная. Нельзя её сердить. Но и демонстрировать её покровительство тоже не следует.

Керт не успел ничего рассказать, но у этого паршивца был брат, кото­рый учился в одной группе с Амнитой. Олор не видел, что произошло в парке, но, похоже, он знал, зачем его старший брат отправился туда в тот злополучный вечер. Олор вечно восхищался «подвигами» Керта и хвастался, что у того нет от него секретов.

– Неужели ты тогда ничего не видела и не слышала? – спросил Олор у Амниты вскоре после похорон. – Ведь ты пошла домой той же дорогой – через парк.

Он её в чём-то подозревал. Врач, который обследовал тело Керта, по составу крови определил, что в момент гибели парень был сильно напуган. Наверняка, Олор, как и его старший брат, слышал от матери о загадочном выздоровлении Амниты, которой все лечившие её врачи вынесли смертный приговор. Амнита заметила, что в школе на неё стали как-то странно смо­треть. Её и раньше недолюбливали, главным образом из зависти к её успехам. Теперь она всё чаще и чаще слышала за спиной враждебный шепоток. Потом начались откровенные выпады. Амнита не терялась и давала обидчикам отпор. Язычок у неё был острый, и очень скоро все поняли, что лучше не нарываться на её насмешки и язвительные замечания. И всё же скандал назревал. А разразился он вскоре после Эрнадий. В первый день праздника выбирали самую красивую девочку в школе, которая получала право украсить венком статую Эрны в школьном святилище. На это право уверенно претендовала подружка Олора Мона, пухленькая голубоглазая кокетка. В своя девять лет она имела уже такие развитые формы, что на неё поглядывали парни из школы второй ступени. Мона была вне себя от ярости, когда стар­ший наставник объявил, что украшение статуи поручено Амните.

– Она зубрила, вот учителя её и любят, – брюзжала Мона. – Они все­гда любят таких. Тоже мне красавица… Бледная, как призрак.

Спустя три дня Мона и Олор выследили Амниту, когда она забавлялась со своим амулетом. В перерывах между занятиями она обычно уединялась в самом дальнем уголке школьного сада, где в тени старых акав стояла резная деревянная скамейка. Амнита терпеть не могла все эти глупые до­гонялки и прыганье через верёвочку. Повторять уроки ей было незачем, она всё запоминала с первого раза. Она любили тишину и одиночество, когда в голову приходили всякие интересные мысли. И ещё ей понравилось «зажигать» свой лунный камень. Она заметила, что он начинает светиться, когда ей этого хочется. Значит, богиня говорит с ней. Эта таинственная связь с великой и грозной богиней пугала Амниту и в то же время напол­няла её сердце гордостью. Чувство избранности ещё больше укрепляло сте­ну, отделявшую её от сверстников. В конце концов, основной причиной их неприязни была самая обыкновенная зависть. Так стоило ли вообще счита­ться с этими посредственностями, которые только и умели, что завидо­вать? Амнита и раньше не нуждалась в их расположении, а теперь у неё была подруга и заступница, о которой другие не посмели бы и мечтать.

Полупрозрачный белый камешек стал её поверенным. Амнита рассказывала ему о своих успехах и неудачах, делилась секретами. Незадолго до Эрнадий она услышала сантарийскую легенду о соперничестве Эрны и Арны. Будто бы яркая луна хотела стать женой Эрина, потому что любила его, а бледная добивалась этого брака из корыстных соображений. Она мечтала о власти над миром. И до сих пор мечтает.

В тот день Амнита сидела на своей любимой скамье между акавами и размышляла о недавно услышанной легенде.

– Тебе действительно нужна власть над этим миром? – прошептала она, глядя на кулон.

Камень засиял нежным голубовато-белым светом.

– В этом городе чуть ли не каждый мечтает о власти. Если разобраться, большинство людей ужасно глупые, и хочется быть от них подальше. Наверное, править ими утомительно и скучно. Я хотела бы превратиться в птицу, но только так, чтобы у меня остался мой ум. Когда-нибудь я сделаю большую железную птицу и прилечу к тебе в гости. Все говорят, что ты злая, а какое мне до этого дело, если ко мне ты добра.

Камень засветился ярче.

– Нет, ты только послушай – она разговаривает со своим кулоном! –

раздался сзади насмешливый голос Олора.

– Ой, а он у неё светится! – восторженно запищала Мона. – Ты видел?

Амнита досадливо поморщилась. Она даже не заметила, как эти двое к ней подкрались.

– Амнита, давай поменяемся, – предложила Мона. – Ты мне свой кулон,

а я тебе тоже что-нибудь красивое. У меня полно всяких таких вещиц…

Ничего не ответив, Амнита встала и пошла на пришкольную площадку. Всё равно скоро урок начнётся. Но противная парочка пристала к ней и там.

– Эй, послушай! – Олор навис над ней, засунув руки за пояс куртки.