Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Что ты обо всем этом думаешь?

Клавдия задумчиво нахмурила брови.

— Мелкие кланы поглотятся более сильными, а Совет, как центр власти, канет в небытие. Все станет похоже на… королевство драконов.

Грег усмехнулся, искорки веселья заплясали в его глазах.

— И откуда такие познания о жизни драконов, если ты там никогда не была?

— Мои предположения… основаны на исторических параллелях. В моем старом мире не раз случалось так, что мелкие государства объединялись под властью одного правителя.

Клавдия давно открыла ему правду о своем происхождении, еще перед отъездом, скрепив его молчание магической клятвой. В ответ Грег лишь крепче обнял её и прошептал:

— Я полюбил тебя! Ту, что отважилась переступить непреодолимую грань между мирами, чтобы осчастливить меня.

После этих слов Клавдия уже ни в чем не сомневалась. В его искренности, в их будущем, в том, что она сделала правильный выбор.

Резеда Ширкунова

Грибной бизнес попаданки.

Глава 1

Весна в высокогорье — это не просто пробуждение, это феерия красок и звуков, взрыв жизни после долгого зимнего оцепенения. Звенящая тишина, сотканная из журчания ледниковых ручьев, трелей первых птиц и монотонной песни насекомых, наполняла воздух. Высокогорные луга являли собой калейдоскоп оттенков и форм: золотые россыпи лютиков соседствовали с жемчужной россыпью эдельвейсов, лиловые колокольчики кокетливо покачивались в танце с солнечными арниками. Дикие орхидеи, словно аристократки, вносили ноту изысканности в этот природный балет. Пьянящий аромат луговых трав и цветов кружил голову, обещая незабываемые впечатления.

Посреди этого пестрого ковра покоилось тело светловолосой девушки. Любопытный полевой житель, недовольный тем, что незнакомка преградила вход в его нору, бесцеремонно взобрался на неё и, добравшись до лица, принялся обнюхивать. Щекотливые прикосновения усов разбудили девушку, и она звонко чихнула, до смерти перепугав маленького наглеца. Зверек, кувыркнувшись, скатился с тела и юркнул в траву.

Девушка пошевелилась и, открыв глаза, утонула взглядом в бескрайней синеве небес. Татьяна Петровна Лопухина, а для подруг просто «Петровна», огляделась и тихо позвала:

— Клава, Валюш, вы где?

Но её вопрос растворился в горном воздухе, повис в звенящей тишине.

Последнее, что она помнила — мертвые тела внизу и мысли о прожитых годах. Как же не хотелось умирать! Как хотелось еще немного пожить, хотя её уже ничто не держало в том мире. Может, Клавдия была права, и это страх перед смертью, но послесмертие казалось каким-то странным и непонятным. Охая от боли в каждой клеточке тела, она, словно в старые добрые времена, медленно приподнялась и от изумления широко распахнула глаза. Её окружала такая фееричная палитра красок, что Татьяна невольно зажмурилась, но тут же распахнула веки вновь, и от восторга открыла рот: в нескольких метрах от неё, словно драгоценный камень, сверкало под солнцем озеро.

Чистейшее зеркало отражало окружающие горы и небо, создавая иллюзию бесконечности. В кристально чистой воде плескались рыбы, а по берегам красовались редкие виды высокогорных растений. В этот ясный день, когда солнце щедро заливало всё вокруг своим ярким светом, озеро казалось бриллиантом, вправленным в оправу из скал и лесов. Для художника-энтузиаста это был рай, который сам просился на холст, чтобы дарить радость ценителям прекрасного.

— Не знаю, что происходит, но, видимо, я всё же попала в рай! — сделала вывод Петровна и, схватившись за ноющую поясницу, поплелась на непослушных ногах к воде.

Всё тело ныло так, словно по нему проехал трактор, как любила говаривать Клавдия.

Добравшись до берега, Татьяна зачерпнула воды и жадно приникла к прохладной влаге. Пить хотелось нестерпимо, и она старалась не думать о тех, кто может обитать в водоёме. — Надеюсь, не придется бегать под каждый куст, мучаясь животом! — пробормотала она и, опустив руки, чтобы вновь утолить жажду, отшатнулась, и, потеряв равновесие, плюхнулась на прибрежный песок.

Волна тут же окатила её, намочив нежно-голубое платье. Ткань мгновенно впитала влагу, и холод пронзил тело. Это и вывело её из оцепенения после увиденного.

— Мамочка, дорогая! Я ведь столько статей перечитала о том, что нас ждет после смерти, но там ясно было сказано, там у нас нет тел, хотя мы можем общаться между собой, —недоуменно бормотала Татьяна.

Прочитанная когда-то статья и реальность оказались совсем не тем, что обещали в легкомысленной брошюре. В отражении она увидела прекрасное молодое тело, светлые, словно спелая пшеница, длинные волнистые волосы, большие синие глаза и вздернутый курносый носик.

— Вот она! — мальчишеский голос, неожиданно резкий, словно треснувший лед, разорвал густую тишину, обволакивающую поляну.

К ней, задыхаясь от бега, подлетели трое мальчишек лет двенадцати, а следом, словно появился светловолосый мужчина. Он подхватил девушку под плечи, слегка встряхнул, и жадно вгляделся в её лицо. В глубине его синих глаз, как в мутной воде, отражался целый калейдоскоп чувств, накопленных за время поисков: тревога змеилась среди искр надежды, страх леденил, злость клокотала под маской облегчения.

— Талия, доченька, что с тобой, родная?

— Кто вы? — прошептала девушка, утонув в зеркале столь же синих, но незнакомых глаз.

Мужчина растерянно переводил взгляд с неё на мальчишек, затем вновь опустил его на дочь. В его взгляде плескалось непонимание.

— Талия, это твой отец, Алас! — выпалил один из мальчишек и, словно сомневаясь в её разуме, покрутил пальцем у виска. Именно этот жест удержал Татьяну от слов о том, что её давно ушедшего отца звали Петром.

В этот момент в голове Петровны словно что-то с треском сломалось, и она вспомнила секрет Клавдии, тайну, которую старушка не раскрыла даже самым близким подругам, хотя те давно обо всём догадывались. Но раз Клавдия так решила, они были не против хранить молчание. Эта тайна была сродни книгам о попаданках, от которых фанатела одноклассница. Грех таить, и она сама, поддавшись любопытству, прочла пару романов.

«Неужели…» — от мысли, что она и есть та самая попаданка, в голове разом поплыло.

— Извините, я, видимо, сильно ударилась… Тело болит так, словно меня переехали, а в голове — пустота. Словно последние годы жизни… стёрты.

— Талия, ты ничего не помнишь?

— Нет!

— Даже если ты упала, регенерация должна была уже сработать, — проворчал мужчина, нахмурившись. Он перевел взгляд на мальчишек. — Рассказывайте всё, что знаете!

— А что рассказывать, дядя Алас? — синхронно произнесли мальчики и дружно сделали два шага назад, словно пытаясь раствориться в воздухе.

Мужчина криво усмехнулся.