Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

должно было исполниться восемь. И только в задушевных разговорах выяснилось, что все оборотни, живущие в мире Нигар, куда попала её душа, живут до трёхсот лет, а драконы и того дольше.

А на данный момент бабушке было сто двадцать три года. Как ни крути, Габриэль действительно была ей бабушкой.

— Вроде вспомнила! Пошли на чердак, там посмотрим, — скомандовала женщина и махнула рукой, приглашая внучку следовать за собой.

На чердаке было так же чисто, как и в комнатах. Заметив изумление на лице внучки, Габриэль хмыкнула:

— Бытовой артефакт. Иначе мы бы тут задохнулись от пыли…. А вот и он!

Среди всевозможных сундуков и старой мебели бабушка увидела большой сундук серебристого цвета. Подойдя ближе, она открыла его маленьким ключиком, всегда висевшим у неё на шее, и распахнула крышку. У Татьяны глаза расширились от увиденной красоты. В сундуке хранились детские платья, расшитые золотой и серебряной нитью, украшения из полудрагоценных камней, всевозможные атласные ленты, искусственные цветы — бутоньерки, которые прикреплялись на шапочку, — и даже игрушки. Татьяна долго перебирала вещи, словно маленькая принцесса, играющая со своими сокровищами. Бабулька только в сторонке похихикивала. Наконец, Татьяна выбрала несколько бутоньерок, атласных лент разных цветов и прихватила бусы красного цвета, больше похожего на коралловой. А в голове отчего-то крутилась мысль: «Как бы девчонки сейчас среагировали?»

Но те, кому за шестьдесят, знают: стареет наша оболочка, а душа остается юной навсегда.

К завтрашнему походу к озеру она была готова.

*Пардаготус — так называют птиц-оборотней в мире Нигар.

Глава 4

Солнце только появилось из-за гор, и первые лучи, пронзив туманную дымку, коснулись верхушек деревьев. Лес, еще сонный и влажный от ночной росы, постепенно просыпался. Птицы, почуяв тепло, начали перекличку, их щебет разливался над тишиной долины, словно серебряные колокольчики.

Воздух был свеж и напоен ароматами хвои и луговых трав. В низинах еще клубился туман, скрывая озеро, что тихо плескалось о песчаный берег. Ветра не было, и листья на деревьях замерли в ожидании грядущего дня. Природа затаила дыхание, словно готовясь к новому представлению.

Татьяна ждала ребят на скамейке у дома. Они появились вместе, как тени друг друга. По измятым лицам читалось, что мальчишки проснулись едва ли несколько мину назад, забыв даже о завтраке.

— Доброе утро, сони, — улыбнулась Татьяна. В ответ донеслось лишь невнятное бормотание.

Они прошли мимо, не задерживаясь, а девушка, словно нить за иголкой, последовала за ними. В плетёной корзинке, любовно собранной с вечера, покоился румяный мясной пирог, несколько сваренных вкрутую яиц и бутыль с клюквенным морсом. Привыкшая к осенним выездам на картошку, она позаботилась обо всём, а вот ребята, жадно втягивая ноздрями воздух, пытались уловить манящие кулинарные флюиды.

— Есть хотите? — скорее констатировала, чем спрашивала Татьяна.

Она часто готовила для детского дома, и сейчас, словно по наитию, поняла, что этим соням точно не помешает подкрепиться. Растущий организм требовал еды, при этом больше мясного.

Ребята лишь молча кивнули, устремив голодные взгляды на её корзинку.

— Нам осталось совсем немного. Давайте до озера доберемся, там и позавтракаем.

Сдерживая нетерпение, дети вздохнули, но согласились, и компания двинулась дальше. Минут двадцать спустя, вдали, словно россыпь бриллиантов, засверкало озеро. Солнце припекало, и мальчишки, оглашая округу радостными криками, опрометью бросились к воде.

— Только не вздумайте лезть в воду, простудитесь! — вырвалось у неё по привычке, но тут же осеклась, поймав на себе недоуменные взгляды.

— Талия, ты и это забыла? Мы не болеем, — усмехнулся Фарис.

— Не буду спорить, многое забыла! — улыбнулась она в ответ, а про себя отметила, что следует быть осторожнее. — Присаживайтесь на возвышенности, где травка, сейчас будем завтракать.

Они устроились полукругом, и Татьяна разделила пирог на равные части, оставив себе лишь крохотный кусочек «на всякий случай», затем раздала каждому по яйцу.

— Приятного аппетита! — пожелала девушка, отпивая морс из бутыли.

В этот момент что-то блеснуло в озере, словно солнечный зайчик, и раздался едва слышный всплеск.

«Рыба играет!» — подумала Татьяна и от неожиданности поперхнулась. Из воды на нее смотрели два огромных, немигающих глаза, а по поверхности озера причудливым змеиным узором вились пряди изумрудных волос.

Откашлявшись, она снова взглянула в ту сторону, но таинственный незнакомец не исчез, продолжая внимательно наблюдать то за ней, то за ребятами. Отставив бутыль, Татьяна, повинуясь внезапному порыву, решила подойти ближе. Возможно, кто-то посчитает это безрассудством, но девушка была уверена, что поступает правильно.

— Приветствую тебя, жительница вод! — произнесла Татьяна и слегка поклонилась. — Не желаешь ли присоединиться к нашему скромному завтраку?

Сзади кто-то из ребят неловко прокашлялся, второй судорожно вздохнул, а Татьяна все еще не могла отвести взгляд от явившейся пред ними диковины. Над гладью озера возникла голова — голова русалки. Лик ее был неземной красоты, словно сотканный из лунного света и речной прохлады. Волнистые пряди изумрудных волос, никогда не знавших ножниц, струились по плечам, обрамляя бледное лицо с точеным носиком и манящими розовыми губами. Но более всего поражали глаза — огромные, небесно-голубые омуты, обведенные густыми тенями ресниц. Казалось, вся красота мира сосредоточилась в их глубине, затмевая собой прочие черты.

Опомнившись от наваждения, Татьяна протянула русалке яйцо, но та лишь отрицательно покачала головой и кивнула на остатки пирога. Петровна с готовностью поднесла оставленный кусок, и русалка, чуть помедлив, протянула руку.

«Рука как рука, — машинально отметила Татьяна. — Ну, разве что, чуть бледнее обычного. Впрочем, что тут удивительного? Солнечных лучей не видела, вот и бела, как у столичных барышень, что от загара, как от чумы шарахаются».

Пока Петровна витала в грезах, Ларик, скинув с себя оцепенение, шагнул вперед и, как самый старший из присутствующих мужчин, взял переговоры в свои руки. Татьяна только хмыкнула, приготовившись внимательно слушать.

— Простите, леди! Если мы невольно нарушили ваш покой, — начал он, — но у нас к вам есть просьба. Русалка вскинула бровь, удивленно глядя на мальчишку, но тот, словно, не замечая ее изумления, продолжил: — Дело в том, что в поселении сейчас не лучшие времена с продовольствием. Мы молим вас об оказании неоценимой помощи в ловле рыбы, дабы не погибнуть от голода. Мы не останемся в долгу: если вам пришелся по вкусу пирог, будем приносить вам угощения и разные приятные безделушки.

Ларик бросил взгляд на Татьяну, намекая, что тянуть время нельзя.

Петровна, послушно кивнув, извлекла из корзинки цветастый платок,