Убежище Ксинори - Хамки

не можем оставить Макса умирать! Так нельзя! – глаза Тиары наполнились слезами. – Если так – я уйду вместе с ним! Он совсем ничего не знает в наших краях! – навзрыд выкрикнула она.

«Вот это поворот!» – удивлённо подумал Макс.

Макс уж было подумал, что Тиара умудрилась получить на нём какую-то гиперфиксацию, как в своё время Лика на «Гласе Салангана», но нет, очевидно, всё было куда проще. Эта девушка оказалась феноменально доброй ко всем.

– Ты… – растерялся Свон. – Ты серьёзно?!

– Да! Я не смогу жить, зная, что оставила кого-то умирать от голода!

– Ладно, будь по-твоему… – вздохнул он. – Пусть остаётся.

Толстый кролик раздосадовано махнул рукой и растворился в толпе.

«Молчаливое большинство» кроликов, похоже, не сильно удивилось такому повороту событий. Всё ещё бросая на Макса косые взгляды, они стали постепенно расходиться по домам. А Тиара, вытерев слёзы и смешно шмыгнув своим заячьим носом, вдруг взяла Макса за руку и потянула вперед.

– Идём, мой дом совсем близко, – позвала она.

Глава 7. Насколько глубока кроличья нора?

Когда Макс и Тиара вошли в один из домов, внешне ничем не отличимый от всех остальных, их там уже ждал недовольный Свон.

– Ты что, и поселить его хочешь у нас?! – возмутился он.

– Конечно! Других вариантов нет, никто больше его к себе не пустит, ты же понимаешь, – пожала плечами Тиара.

– А как же я?!

– Я как раз хотела попросить тебя пожить некоторое время с бабушкой, – сказала Тиара. – Пока папа в походе – ей одиноко, а поселить к ней Макса нельзя – бабушке будет неуютно.

– А я? – продолжал негодовать толстяк. – Обо мне ты подумала? Мне что, теперь вещи туда-сюда таскать?

Макс успел принять как факт наивность и доверчивость Тиары, но поведение Свона поразило его куда сильнее. Ведь сейчас, когда его добренькая сестричка решила поселить к себе буквально первого встречного, Свона волновали не её безопасность и комфорт, а исключительно собственные неудобства вроде перетаскивания вещей. Максу подумалось, что эти двое поделили по-братски все качества – Тиаре достались доброта и красота, а ему… всё остальное. Разум или хотя бы здравый смысл, судя по поведению обоих, в разделе не участвовали вовсе.

– Не переживай так! – улыбнулась Тиара. – Мы тебе поможем!

– И неделю ты будешь отдавать мне половину своей порции! – нахмурился Свон.

– Но я и так часто отдаю тебе еду… – прошептала Тиара. Вздохнув, она кивнула. – Хорошо, я согласна. – Чудо, что с таким братом и своей добротой она ещё с голоду не померла. Хотя можно было предположить, что пока здесь был их отец, он такого не допускал. По крайней мере, не давал внаглую объедать и без того худую Тиару.

– Ладно уж, сам всё унесу, – пыхтя и что-то сердито ворча себе под нос, Свон собрал разбросанную по комнате одежду и, подхватив её в охапку, вышел из хижины.

Максу захотелось как-нибудь колко прокомментировать его поведение, но пришлось сдержаться. Спецназовец был в селении на птичьих правах, и испытывать терпение даже этого бурдючка с салом ему пока не стоило.

– У тебя с собой вообще ничего нет? – уточнила Тиара.

Вопрос вновь заставил Макса взгрустнуть об утраченном рюкзаке. Хорошо ещё, что нож и пистолет с ним остались.

– Нет, я остался с пустыми руками после того, как Стена схлопнулась, – ответил он, решив не уточнять про оружие.

– Макс! – вдруг воскликнула Тиара. – Точно! Ты ведь пришёл с тех гор! Ты в самом деле никого там не встретил?

– Нет, – пожал плечами он. – Я не понимаю, о каких чудищах говорила та старушка.

– В тех краях живут чудовища, как и почти вокруг всей деревни. Мы можем отходить от нашего поселения только в ту сторону, – она махнула рукой куда-то в сторону. Даже слепая, она прекрасно ориентировалась и в своём доме, и во всей деревне и её окрестностях. Чего нельзя было сказать про Макса. – Там, где горы, и там, где светит Стальное солнце – запретные места. Мы не должны ходить туда, чтобы не попасть в лапы к чудищам. Но и они не могут подойти к нашей деревне, так что не бойся, тут мы в безопасности.

Макс задумался. Стена отторжения была создана вокруг Зелирии, значит, сейчас они находились с её «внешней» стороны. Станция не атаковала деревню, но могло ли быть так, что она начинала стрелять при приближении к Стене даже с этой стороны? Но стрельба – это не чудовища. А вот те андроиды, что Макс видел недавно, в теории могли за них сойти. Выходит, что деревня не имеет отношения к пришельцам? Но ведь все, кого он встретил на Зелирии, и даже Хамки, ничего не знали про существ, похожих на этих кроликов. Как-то странно.

– Тиара, а Стальное солнце – это та огромная штуковина в небе? – это, конечно, казалось очевидным, но в его положении с минимумом информации лишних уточнений быть не могло.

– Наверное. Я же её никогда не видела. Но да, мне рассказывали, что если посмотреть на запад, то в небе там всегда висит гигантский блестящий шар, который мы называем Стальное солнце.

В этот момент в хижину вошёл Свон и, смотав в узел бельё на своей лежанке, взял его и вышел, бросив на Макса косой взгляд.

– Прости, Макс, у нас нет больше постельного белья, так что я сейчас постираю своё и повешу сушиться – этой ночью ты сможешь хорошо выспаться после своих потрясений, – осознав возникшую проблему, тут же решила Тиара.

«Эта девушка вызывает желание обнять её и плакать, – подумал Макс. – Нет белья? Не проблема, отдам своё! Интересно, если скажу, что трусы менять не на что – свои предложит? И есть ли они у неё вообще?»

Макс плюхнулся на освободившуюся лежанку и вытянулся во весь рост – коротковата кроватка будет, ну да не беда.

– Мне не нужно бельё, посплю так, не надо ничего отдавать. Скажи лучше, чем я могу вам помочь? Вообще, расскажи про свою деревню. Как я понимаю, у вас проблемы с едой?

Девушка села на свою кровать и повернулась к окну.

– Ты мог бы помогать нам в полях. Мы выращиваем овощи, это и есть наша еда. Леса поблизости от деревни не богаты на съедобные плоды, а уходить далеко мы не рискуем – опасаемся чудовищ. Раньше, когда я была младше, урожая хватало, чтобы кормить всех нас и даже делать какие-никакие запасы, но с каждым годом плодов вырастает всё меньше и они всё хуже. Растения чаще болеют и сгнивают. Мы не знаем в чём дело, может быть это злая