Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

Энни злорадно отметила, что лица Натана и Милки скривились.

– А ты бы не вмешивался, недогном. Иди лучше на конюшне приберись, – сплюнул Натан.

Джагга пожал плечами:

– Думаю, вы скоро ко мне присоединитесь. Зоопарку ни к чему много людей, одного успешного более чем достаточно.

Натан сжал кулаки и шагнул к нему.

– А как зоопарку без золотой девочки, а, отродье? Или она тоже была лишней?

Джагга смотрел спокойно.

– Мне жаль, что Аллиана пропала.

– Неужели.

Энни успела подумать, что, если дойдет до драки, неизвестно, кто победит – Джагга могуч, как все гномы, а Натан ловок и силен. Но Натан резко развернулся и ушел в сторону фургонов. Милка вскочила и убежала за ним. Джагга продолжил есть, словно ничего не случилось.

Засвистел ветер, и Энни обернулась, точно зная, кого увидит. Мальчик с дырой уставился в землю и переминался с ноги на ногу, дыра в его груди рябила, была мутной – сквозь нее огонь казался размытым пятном. Так бывало всегда, когда мальчик сильно волновался. Энни погладила его по руке и улыбнулась:

– Все хорошо, не переживай. Хочешь, я расскажу историю?

Он быстро закивал и с шелестом отпрянул в тень.

Разговоры и шорохи стихли, все смотрели на Энни. И она, хоть и еле держалась на ногах от усталости, заговорила. Придумывать новое сил не было, и она в сотый раз стала рассказывать про далекую утерянную страну нюйв. Про высокое море, что вздымалось к небесам, и города, раскинутые по его волнам. Про драконов, поющих из пены. Про прекрасных белых нюйв в одеяниях из перьев, в которых они могли летать на ветру и бегать по волнам. Про магов нюйв, которые первыми придумали открыть порталы в другой мир для своего народа, когда Бог обезумел и начал убивать.

Она говорила все более плавно, тягуче, тихо, и все жители зоопарка, завороженные историей, расслаблялись и становились сонными. Она брала каждого за руку, вела к фургону и укладывала спать. Напоследок она спустилась к мальчику-дереву, чьи ноги по-прежнему были в воде, и укрыла его волчьей шкурой. Подняла взгляд к пятнам загорающихся звезд, каждая – с ее ладонь, вдохнула вечерний переспелый воздух и наконец-то пошла к чернеющему в отдалении фургону Арха и Джагги, где в углу, за перегородкой, лежала ее подстилка.

Завернувшись в тонкое одеяло, Энни провалилась в лабиринты сна, в котором мелькали клетки, фургоны, лица Папаши и Натана, свист ветра и золотые руки Аллианы. Потом появились высокие эльфы, окружили плотной стеной, и полетели камни, камни, камни. Во сне она забила руками, пытаясь укрыться, и тут теплые мамины руки обняли, погладили по голове.

– Тише, тише, – шептала мама, – все хорошо. Просто проснись.

– Просто проснись, – шептал Джагга, и Энни проснулась.

Он сидел рядом, упираясь коленями ей в бок. Энни чуть отодвинулась и зевнула.

– Что? Я кричала?

– Тс-с! Нет, почти нет. Я же просил не спать.

Джагга смотрел укоризненно, и Энни разозлилась бы, если б сон не давил к подушке. Но Джагга был сильнее. Аккуратный, но крепкий рывок, и вот она уже на ногах – обнимает себя, чтобы прогнать ночную зябкость.

– Прости, но это важно.

Он взял ее за руку и потянул, и Энни пошла, спотыкаясь и трясясь от сонного морока и озноба.

Они бесшумно обогнули фургоны, в которых сопели, плямкали и храпели существа, и спустились к реке. Энни плеснула в лицо холодной воды, от которой проснулась и замерзла окончательно, и сердито уставилась на мнущегося Джаггу. В журчании и плеске растворились все звуки зоопарка, и Джагга заговорил громко, чтобы Энни слышала:

– Нам надо поговорить. Надо было раньше сказать, но я не был уверен, а теперь все точно, мне жаль, что это все так внезапно…

Он запинался, смотрел заискивающе, и мелькнула нервная мысль: «Только бы в любви не признался». Джагга взял ее руки в свои, и Энни дернулась.

– Слушай, чтобы ты не наговорил лишнего, давай сразу…

– Энни! – твердо перебил он. – Ты готова уйти из этого мира?

– Что?

– Рядом с деревней есть лысая гора, я открою портал, и мы уйдем в тот мир, где наши народы нужны. Мы уйдем домой.

Слова завязли в ушах, и Энни несколько раз переспросила, пока не убедилась, что Джагга говорит серьезно.

Она выдернула свои руки из его. Мысли скакали. Джагга пьян? Безумен? А может, знает какие-то гномьи тайны? Но почему тогда молчал раньше? Лысых гор на их пути встречалось огромное множество – и гораздо более тихих и укромных.

– Откуда у тебя магия? Ее же не осталось.

– У меня есть открывающее слово.

Еще недавно Энни была уверена, что заклинаний, заключенных в слова, тоже не осталось, но после пропажи Аллианы Папаша купил у какого-то старьевщика защитное слово. Каждую ночь оно накрывало зоопарк прозрачным куполом, через который невозможно было пройти с той стороны. Немыслимое колдунство и большая роскошь. Из-за этого слова Энни и была уверена в том, что Папаша сам убил Аллиану, иначе откуда такие деньги?

– Где ты взял слово?

Джагга замялся.

– Это неважно. Через день зоопарк двинется в низины, потому нужно уходить завтра ночью.

– Вдвоем?

– Нет, – он отвел взгляд, – Натан еще. И Милка.

Энни покачала головой.

– Вот теперь не сомневаюсь, что все это глупый розыгрыш. Если ты правда подумал, что я захочу куда-то уйти с людьми, ты дурак.

– Не надо с ними! Мы пройдем через портал и уйдем своей дорогой.

– Тогда почему именно они? Нас здесь столько в зоопарке! И каждый хотел бы уйти в лучший мир к своему народу!

– Энни, представь, что будет, если мы толпой пойдем на лысую гору! Папаша и Арх этого не допустят, да и черняки из деревни точно увидят. Уходить нужно незаметно.

– С людьми?

– Да. Иначе никак.

Энни нахмурилась, а потом потрясенно уставилась на Джаггу.

– О чем сегодня говорил Натан? Про Аллиану и тебя? Что он имел в виду?

– Энни…

– Это ведь ты отвел Папашу к старьевщику, который торгует словами?

– Энни, не надо.

– О чем говорил Натан? Что он знает? Откуда у тебя деньги на открывающее слово?

Он молчал.

– Ох, Джагга…

Энни схватилась за голову и отступила назад. Он протянул к ней руки, она развернулась и побежала прочь. В фургон нельзя, там найдет, к другим тоже нельзя – испугаются. Она пролезла в загон с лошадьми, пробралась в угол, где были свалены попоны, укуталась и лежала какое-то время, глядя в темноту. Догадаться, где она, несложно, но Джагга