Узник хрустального шара - Дмитрий Витальевич Шелег

Дождавшись, когда станет легче, продолжил работать с воспоминаниями Фёдора Меченого и едва слышно выругался, найдя то, что каким-то образом пропустил. Как оказалось, судьбе оказалось мало убить его мать, сделать отца безумным и устроить невозможные условия существования в школе. После пятнадцати подросток с пробуждённым даром отправится в один из столичных лицеев магии, где его фамилия Чародеев будет на весьма плохом счету как у преподавателей, так и воспитанников.

Помимо клейма предателя крови на подростка, который не знает никого из семьи и так и не получил поддержку рода, повесили прегрешения бывших воспитанников с фамилией Чародеев. Почему нет? Ведь он странно одет, необразован, не социализирован, и что самое главное — слаб.

Обучение в лицее магии среди представителей аристократии оказалось в разы травматичнее и жёстче, чем в школе: теперь его били не только кулаками, но и магией. К сожалению, по законам империи, бросить лицей или сбежать он не мог, иначе всё могло стать хуже. Пару неудачных побегов это отчётливо показали. Поэтому, кое-как доучившись, семнадцатилетний парень, пропитавшийся ненавистью к своему роду и благородным, сменил имя и отправился в единственное место, где каждый мог вытравить из себя слабость и стать сильным. В армию.

Поступив по контракту в войска специального назначения, Фёдор начал методично и последовательно работать над собой; к тому же вдруг выяснилось, что среди таких же простых парней он не столь и безнадёжен, а где-то даже и хорош. Парень отлично бегал, прыгал, выполнял физические упражнения, учился сражаться с оружием и без. Впитывал военные знания словно губка. Кровь великого предка-воина в полной мере в нём пробудилась, позволяя с удовольствием и невиданной скоростью поглощать данные по уничтожению любого противника. Помимо стрелкового оружия и современного вооружения, Фёдор оказался хорош и с мечом, и с арбалетом, и даже с луком. Ведь достаточно часто они выполняли деликатные задачи по уничтожению прорвавшейся из проклятых земель нежити или внутри некрополей.

Спустя десять лет службы в войсках спец назначения старший прапорщик Фёдор Меченый покинул часть и вместе с десятком сослуживцев организовал отряд уничтожителей нежити и за годы работы скопил некоторый капитал, имя и значительно расширил свой отряд.

Так длилось достаточно долго, пока однажды их хорошенько не потрепали во время очередного задания и работы на род Гнолиных. Уничтожителей осталось мало, однако сам князь высоко оценил боевой потенциал этих воинов и пригласил Меченого к себе на службу.

К этому времени печать предателя крови усилилась, Фёдор стал не столь сильным, как раньше, и принял решение бросить привычный, но ставший слишком опасным промысел. К тому же он мечтал изучить книги о магии в библиотеке княжеского рода и ещё больше усилить свой дар.

«Так! Стоп! — сделал я паузу в размышлениях. — А как Меченый мог быть слабым магом ранга „отрок“, если в воспоминаниях он сражается с нежитью не только оружием, но и магией? Ставит щиты? Создаёт заклинания? Ну-ка! Давай вспоминай! Здесь что-то не то!»

Голову вновь пронзила сильная боль, и я, прежде чем потерять сознание, с досадой подумал:

«Шо? Опять?»

Глава 4

На этот раз в отключке я находился гораздо дольше и открыл глаза лишь поздней ночью. На чёрном, украшенном звёздами небе уже вовсю светила яркая луна.

От долгого лежания на холодной и твёрдой поверхности всё затекло, а правая рука, на которую я неудачно съехал, и вовсе онемела. Кое-как размявшись и немного придя в себя, я ощутил необычайный голод, который даже перебил сильную головную боль.

На кухне, в холодильнике, меня дожидался зачерствевший хлеб, докторская колбаса и несколько куриных яиц. Проверив, есть ли газ в старой плите, быстро сделал себе яичницу, которую смолотил в мгновение ока, затем вновь напился воды, исследовал находящийся на улице туалет и поспешил в кровать. Думал, что на мягкой подушке голова будет болеть чуть меньше. Однако стоило только её коснуться, как я вновь отключился и проснулся от ярких солнечных лучей, ворвавшихся в комнату через окно.

Единственные часы в доме показали без пяти одиннадцать, заставив меня присвистнуть.

«Нормально так я поспал! В школе уже вовсю идут уроки. — пронеслось в голове — С другой стороны, я ведь туда и вовсе не собирался идти. Что мне там делать? Слушать скучные неактуальные предметы? Ждать удара в спину от одноклассников, которые пожелают поквитаться после вчерашнего избиения? Да и до окончания учебного года осталось всего несколько дней, а после и вовсе начнутся летние каникулы. За время которых нужно решить, как отсюда сбежать, не вызвав переполох чиновников и иных ответственных за детей должностных лиц и что делать дальше».

Прислушавшись к собственным ощущениям, осознал, что голова уже не болит, тело слушается отлично, а вот голод требует отправиться на кухню.

После проверки морозильника нашёл несколько суповых наборов из курицы, в полках — перловку, а в хранилище рядом с домом — клубни картошки и морковки.

Не знаю, кто готовил в моей семье на земле: я или жена. Знаний об этом не осталось, однако я легко и без сложностей приготовил вполне неплохой наваристый бульон, с удовольствием съел две большие тарелки и наконец направился на улицу. Там был свежий воздух, приятный ветерок и тёплые солнечные лучи.

Удобно устроившись на лавочке, прикрыл глаза и попробовал разобраться в тех знаниях, которые полдня и целую ночь систематизировал мой мозг. Сделать это получилось на удивление легко, и теперь я в полной мере понимал, каким именно образом Фёдор-старший поднял свой ранг, ослабил печать предателя крови, а также со столь слабыми силами использовал магию, которая была основана на рунах. Да. На тех самых рунах, которые сейчас с таким вдохновением изучает его отец Всеслав в подвале.

Хотя о них Фёдор узнал лишь будучи воспитанником лицея, где эту дисциплину преподавали слабым низкоранговым магам. Подросток неожиданно для себя выяснил, что руны даются ему очень легко. Пока остальным воспитанникам приходилось прикладывать немало усилий только лишь для того, чтобы нарисовать перед мысленным взором хотя бы один знак, Фёдор создавал их целиком, играючи. И интуитивно знал, как увеличить силу той или иной руны.

Этот талант, как и полученные в лицее знания, позволили создавать чуть более сильные заклинания на ранг или два мощнее его собственного, что помогло Чародееву выжить во множестве смертельно опасных заварушек.

Подняв руку, представил, как перед ней формируется руна ветра, и ничего не произошло. Не знаю, на что я даже рассчитывал, может, на то, что Фёдор в прошлой жизни