Хранитель Империи том 1 Начало - Александр Вересов

Я закрыл глаза снова.

Дом. Мама, которая присылает чай с мятой. Отец, который, несмотря на всю свою строгость, вступился за меня перед ректором. Дед, который сейчас стоит рядом и верит, что у меня получится.

Я хочу их защитить.

Я хочу, чтобы они были в безопасности.

Я хочу быть достойным нашей фамилии.

Жар вернулся. Мягкий, тёплый, не обжигающий. Он разлился по телу, успокаивая, наполняя силой. Я поднял руку.

— Велерио гран.

Из ладони вырвался свет. Не сгусток, как у деда, а тонкая струя, похожая на луч. Он ударил в манекен — и тот вспыхнул. Солома занялась ярким пламенем, и через мгновение от фигуры остался только чёрный остов.

Я опустил руку. Дрожь пробежала по телу, но не от страха. От усталости. Словно я пробежал версту или поднял тяжесть не по силам.

Дед смотрел на догорающий манекен, потом на меня. В глазах его блестели слёзы? Или это отсвет пламени?

— Получилось, — сказал он тихо. — Получилось, внук.

А потом добавил, и голос его вдруг стал серьёзным:

— А теперь слушай меня внимательно. То, что ты сейчас сделал — лишь первый шаг. Самый лёгкий. Дальше будет труднее. Намного труднее. Потому что, — он оглянулся на отца, который стоял поодаль, не решаясь подойти, — потому что ты должен знать, против кого мы сражаемся. И почему Совет так хочет открыть Врата.

— Я готов, — сказал я, хотя внутри всё сжималось от страха.

Дед кивнул.

— Тогда пойдём в дом. Я покажу тебе то, что не показывал никому. Даже твоему отцу.

Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал к особняку. Я бросил взгляд на отца — тот стоял, не двигаясь, и в глазах его застыла странная смесь тревоги и... облегчения? Словно тяжкий груз наконец-то падал с его плеч на мои.

Я поспешил за дедом.

Мы вошли в дом не через парадное, а через боковую дверь, миновали буфетную, спустились по узкой лестнице для прислуги в подвал. Здесь пахло сыростью, старыми погребами и ещё чем-то неуловимым, пряным — можжевельником? Ладаном?

Дед уверенно шёл вперёд, и его трость не касалась пола — он словно знал здесь каждый камень на ощупь. В конце длинного коридора, у глухой стены, сложенной из тёсаного гранита, он остановился. — Ты должен понять одну вещь, Александр. То, что ты видел в книге — лишь тени на стене. А истина всегда была здесь. Под нашим домом. Он приложил ладонь к холодному камню и что-то

прошептал. Те же слова, что и на поляне? Нет, другие. Древние. Тягучие. — Ревера орнум.

Камень под его рукой дрогнул. По граниту побежали светящиеся прожилки, складываясь в знакомый узор — переплетающиеся линии, как на корешке той самой книги, как на дверях особняка. Стена бесшумно ушла вглубь, открывая тёмный проём, откуда потянуло холодом и... временем. Дед шагнул во тьму, и я последовал за ним.

Глава 5 Мрачные тени

Мы спускались всё ниже и ниже.

Лестница петляла, ныряла в темноту, и я давно потерял счёт ступеням. Воздух становился тяжелее, холод пробирался под дорожный плащ, и только рука деда, уверенно лежащая на моём плече, не давала мне остановиться и повернуть назад.

Наконец мы достигли помещения без окон. Лишь маленькие щели в потолке, похожие на бойницы, пропускали тонкие лучи солнечного света. Они резали тьму, как золотые нити, и в их сечении танцевала пыль, неподвижная здесь долгие годы.

Пока дед возился с факелами, высекая искру кресалом, я успел оглядеться. Стены здесь были сложены не из обычного камня — тёмный, почти чёрный гранит, кое-где покрытый странными письменами, которые, казалось, слабо мерцали в полумраке собственным внутренним светом. А в дальнем углу я разглядел клетку.

Огромную клетку из чёрного, воронёного железа, какого я прежде не видывал. Прутья её были толщиной в мою руку, а перекладины опутывали не то колючую проволоку, не то шипастые лианы из того же металла. И по этим прутьям, от одного к другому, мелькали красные искры.

Вспышка. Ещё одна.

Словно внутри клетки билась молния, запертая в железную темницу.

Дед наконец зажёг факелы. Пламя осветило углы, и я на негнущихся ногах шагнул ближе.

Подойдя, я увидел там существо.

Оно было размером с крупную собаку, но стояло не на четырёх, а на двух лапах, слегка сгорбившись. Тело покрывала не шерсть, а нечто среднее между