Главный Инженер - Вадим Фарг

Налив стакан холодной воды, я сделал пару глотков, развивая мысль.

Раз уж я смог оказаться в новом теле, значит, душа действительно существует, и за ней теперь тоже нужно тщательно следить. Ее надо закалять, беречь и ухаживать за ней, иначе я рискую превратиться в хладнокровную машину для мести. А я не хочу становиться таким же монстром, как те, кто меня предал. Я останусь архитектором своей судьбы.

Отбросив лишнее, я быстро разобрал пакеты. Отварив гречку, я на скорую руку обжарил мясо на сковороде. Пресная еда без соли и специй казалась совершенно безвкусной, но я воспринимал этот ужин исключительно как полезный набор белков и углеводов. Пока придется сесть на диету, соль задерживает воду, значит, надо хотя бы иногда от нее отказываться.

Ближе к ночи, когда за окном совсем стемнело, меня будто что-то потянуло к старому шкафу. И каково же было мое удивление, когда из нижнего ящика я достал старый ноутбук Смирнова.

— Ого, а жизнь-то налаживается, — хмыкнул я и вернулся за стол.

При включении ноут натужно загудел, но операционная система все же со скрипом загрузилась. Подключившись к соседской открытой сети (этот вопрос надо тоже решить и провести к себе Сеть), я открыл браузер.

Вбив имя и фамилию в поисковую строку, я тут же увидел десятки новостных репортажей о своей гибели. Журналисты словно соревновались в скандальных заголовках. Выбрав самое популярное видео от крупного телеканала, я кликнул на воспроизведение.

На экране появилась Лика в дорогом черном платье, стоящая перед толпой репортеров на фоне нашего главного офиса. Она картинно, словно актриса в дешевом сериале, прижимала платок к лицу и периодически всхлипывала, старательно изображая горе.

— Завтра состоятся похороны, — вещала она дрожащим голосом в направленные микрофоны. — Каждый желающий сможет прийти на кладбище и лично попрощаться с этим великим человеком. Максим Орлов был настоящим гением. Мы обязательно сохраним его наследие и продолжим его грандиозное дело.

Рядом с ней, стоял Виктор. Скорбно опустив голову и пряча глаза от вспышек фотокамер, он заботливо поддерживал вдову за локоть, тоже пкоазывая всем своим видом глубочайшую печаль.

Я смотрел на эту парочку предателей загнав подальше обиду и желание отмстить, и просто изучал их мимику.

Лика играла свою роль откровенно плохо. Она фальшивила при каждой попытке выдавить из себя слезу, и ее глаза оставались холодными и расчетливыми. Два предсказуемых стервятника уже начали делить мое наследие, наслаждаясь своим успехом.

Закрыв ноутбук, чтобы не тратить время на этот цирк, я пододвинул блокнот. Да, пора было подвести итоги, а эта отчасти монотонная ручная работа, которая с появлением компьютеров казалось архаичной, вошла у меня в привычку, и наоборот всегда успокаивала, помогая собраться с мыслями, так что…

Сначала оценка ситуации. Первый честный заработок получен. От чаевых я отказался, ведь брать последние копейки у выживающих людей — ниже моего достоинства. Жадных паразитов мне хватало и в совете директоров. Далее — инфополе проверено. Лика и Виктор фальшивят на камеру так сильно, что становится тошно смотреть. Они уже начали пилить мою империю.

Следом я набросал оперативные шаги на ближайшее будущее. Первое — Штерн. Нужно детально изучить свежий реестр государственных контрактов. Если он реальный соучастник моего убийства, то Виктор должен был расплатиться с ним крупными подрядами. Нужно найти его финансовый след. Второе — Михалыч. Нужно выяснить, остался ли он работать в компании после смены руководства, или его уже вышвырнули на улицу.

Закончив писать, я отложил ручку в сторону. Взяв кружку, сделал небольшой глоток давно остывшего чая. Вкус был слишком терпким, но меня это мало волновало.

Я посмотрел на свое отражение в окне. Завтра враги опустят гроб в землю, будут произносить лживые речи перед объективами телекамер и праздновать победу, будучи уверенными в своей безнаказанности.

Но у меня есть и более насущные задачи. Я вспомнил про недавнее короткое сообщение на телефоне: долговая расписка бандитам висела надо мной дамокловым мечом. Мне придется решать эту проблему как можно скорее.

* * *

Я проснулся рано утром от собачьего холода, батареи едва грели, а из щелей в окнах сквозило. По телевизору крутили утренний выпуск новостей. Журналисты взахлеб рассказывали про мои грядущие похороны, смакуя детали трагедии великого строителя. Я допил горячий чай, хмыкнул и решил, что поездка будет забавной. Натянул куртку, накинул капюшон и вышел на улицу. Погода полностью соответствовала моменту, с серого неба падал мокрый снег, смешиваясь с дождем.

Я добрался до Троекуровского кладбища на обычном рейсовом автобусе, забитом еще не совсем проснувшимися людьми. Возле элитного сектора кладбища выстроилась вереница дорогих автомобилей. Охрана оцепила периметр, сканируя каждого встречного. Я подобрал бесхозную лопату, прислоненную к ограде, ссутулился и зашагал вперед. Охранники не обращают внимания на местную обслугу, для них человек в грязной робе и с лопатой сливается с фоном, становясь пустым местом.

Я встал за стволом старого дуба, отсюда открывался отличный вид на свежую могилу, над которой натянули просторные черные шатры. Местная элита пряталась от непогоды под широкими зонтами, тихо перешептываясь о грядущем переделе рынка.

Интерфейс Архитектора привычно активировался в моем сознании, и «Аналитический взор» к моему удивлению, начал сканировать толпу, подсвечивая скрытые детали поведения.

Я посмотрел на Лику. Моя бывшая жена стояла в первом ряду, держала у лица кружевной платок и картинно вздрагивала плечами. Но система показывала мне совершенно иную картину. Ее дыхание оставалось ровным, пульс не скакал, а на лице не было ни капли пота. Сквозь черную вуаль ее цепкий взгляд оценивал реакцию журналистов и конкурентов. Она грамотно показала себя как скорбящую вдову и законную наследницу моих миллиардных активов.

Рядом с ней находился Виктор, и стоял непозволительно близко к Лике, по-хозяйски придерживая ее за локоть. Его поза выражала расслабленность и уверенность альфа-хищника. Он всем своим видом демонстрировал московской элите, что контроль над строительной империей перешел в его руки. Лика теперь тоже принадлежала ему, это читалось в каждом его скупом жесте и наклоне головы.

Чуть в стороне от них мялся Аркадий Штерн. На субподрядчика было жалко смотреть, он был мертвенно бледен. Штерн обильно потел на пронизывающем холоде, дергано озирался по сторонам и постоянно вытирал лоб влажным платком. Мой взор зафиксировал его учащенное сердцебиение, животный страх сковал его целиком. Не сложно догадаться, что Штерна использовали втемную, а теперь этот трус просто ждал пули от