Кровь не вода 4 - Василий Седой

чем мне может аукнуться это выступление. А потом плюнул, и отмахнувшись от соратников, которые, видя моё состояние, начали задавать вопросы, что происходит, направился к купцам договариваться об аренде их кораблей.

По большому счету, делать мне здесь уже нечего и не обязательно ждать, пока вернутся струги, перевозящие наших людей. Чем раньше мы доставим домой новые трофеи, тем лучше. Да и мне хорошо бы поторопиться туда перебраться. Всё-таки, дел немеряно, а лето не бесконечное.

Договориться получилось без проблем. Кто же откажется от нежданного заработка? Поэтому следующие пару дней я был загружен работой, как боинг. Приходилось решать множество вопросов, распределять на арендованных кораблях людей и грузы таким образом, чтобы за раз побольше увезти, и при этом не перегрузить посудины. Это было непросто, учитывая характер груза.

В принципе, я справился, но самому с этим караваном судов отправиться в путь было не суждено. Пришёл долгожданный гость из Персии. Игнорировать это событие я, в принципе, не мог.

Будто подгадав нужный момент, одновременно с прибытием Омара, очнулись и казацкие старшины, которые после памятного разговора до последнего момента молчали, как рыба об лед. Правда, очередного разговора не случилось. Макар просто подошёл и с лёгким упреком произнес:

— Ох и разворошил ты наш гадюшник, Семен, любо-дорого было посмотреть. Я, признаться, боялся, что зря ты это сделал. Но, как оказалось, все получилось наоборот. Очень к месту ты высказался, ведь большинство из этих замшелых пней уже успели забыть, что значит быть казаком, ходить в походы, кровь горячить. Вот и пришлось им об этом напомнить. Видел бы ты, какая ругань стояла после того, как ты ушёл. — Макар, говоря это, даже глаза на время прикрыл, улыбаясь, будто ещё раз переживая произошедшее, и от этого кайфуя. Даже выдержал небольшую паузу в рассказе, после чего продолжил.

— В подробностях рассказывать, что и как происходило, я не стану. Только скажу, что, к моему удивлению, врагов ты не нажил. Скорее, наоборот, приобрел много сторонников. Казаки разобрали твою жизнь не просто в подробностях, а очень дотошно. И неожиданно для себя поняли, что круг в отношении тебя повёл себя не то, что не по правде, а действительно, как ты выразился, по-свински. Оказалось, что, не зная подноготной, со стороны все виделось, будто тебе все приходит легко и просто, а вот копнув поглубже…

— Макар прервался, немного подумал и неожиданно произнес:

— Я, Семен, и сам, рассказывая казакам о твоей жизни, неожиданно понял, что последнее время ты даже не по грани ходил, а и вовсе за этой самой гранью. Столько всего пережил, что не каждому за всю жизнь выпадет увидеть. Казаки тоже все это поняли и осознали, поэтому и говорю сейчас тебе, как есть, выступая от всего круга. Зла не держи и подлости не жди, её не будет. Более того, о запрете набирать себе казаков с Дона забудь, сманивай тех, кто тебе понадобится, и кого сможешь.

Макар замолчал, а я, слегка ошарашенный его словами, задумчиво произнес:

— А что же они сами не захотели встретиться и уже нормально поговорить, раз уж все поняли и осознали?

— Не гоношись, Семен, — чуть вызверился Макар. — Секунду помолчал, чему-то хмыкнул и продолжил: — Думаешь просто перед мальцом оправдываться и признавать свои ошибки? Ещё раз говорю, казаки все осознали, приняли и поняли. А то, что разговаривать с тобой сами не пошли, а меня отправили, это даже хорошо. А то мало ли что вы могли сгоряча наговорить друг другу?

Омар, который стал невольным свидетелем разговора (Макар подошёл, как раз когда мы приветствовали друг друга), произнес:

— Я не совсем понял, о чем вы речь ведете, но все равно мне кажется, что весело тут у вас все сейчас.

— Ты даже не представляешь, насколько. — На автомате ответил я и тут же поинтересовался:

— Получилось у тебя найти селитру?

— Да, притом много, два корабля битком груженые.

Я на это даже руки невольно потёр, заулыбавшись. А Макар вкрадчиво спросил:

— Поделишься? — И будто о чем-то вспомнил, добавил:

— Не бесплатно, конечно же.

Я, посмотрев на него, все также с улыбкой, протяжно спросил:

— Шо, опять?

— Ну что ты начинаешь? За серебро же прошу продать, не просто так, — ответил Макар, на что я заметил:

— Самому мало, если продам, то вам оно дорого встанет.

Макар тяжело вздохнул и заметил:

— Хватит тебе уже злиться, все же выяснили уже.

— Ну хорошо. Хватит, значит, хватит. Только селитрой я не могу пока поделиться. Мне её сейчас самому много нужно, правда.

Макар тяжело вздохнул, потом улыбнулся и произнес:

— Ладно, пусть будет так. Пойду я тогда. — Развернулся и ушёл.

Омар, наблюдая все это, спросил:

— Что происходит и чего ждать?

— Ай, не обращай внимания. Расскажи лучше, как твоё наследство. Успел вернуться вовремя? Ну и поведай, что привёз, помимо селитры? — Вопросом на вопрос ответил я, про себя подумав: «А жизнь-то налаживается».

Глава 3

Омар за прошедшее время сильно изменился. Он и раньше не производил впечатление забитого или сломленного человека, сейчас же и вовсе буквально фонтанировал положительными эмоциями и излучал какую-то даже властность, что и неудивительно, учитывая, что у него в подчинении одной только охраны было более двух сотен воинов.

На мои вопросы он ответил коротко, но предельно ясно.

— Все хорошо, а теперь, атаман, ещё раз позволь поблагодарить тебя за помощь и участие в моей судьбе, — он сделал небольшую паузу и добавил: — Не побрезгуй, прими от меня небольшой подарок.

С этими словами он повернулся к сопровождавшим его людям, властно взмахнул рукой и ему мухой принесли продолговатый сверток который он не разворачивая, передал мне со словами:

— Будет лучше, если ты сам развернешь, — а затем добавил: — Надеюсь, тебе понравится.

Что делать, пришлось разворачивать ярко-синюю ткань, чем-то напоминающую бархат.

Я в прошлой жизни слышал о синем индийском булате, а вот видеть его и тем более держать в руках не доводилось.

В свертке оказались два клинка в очень богато украшенных ножнах, сильно изогнутая сабля и длинный прямой кинжал, чем-то напомнивший мне пресловутую дагу. Когда я обнажил это оружие, присутствующие при этом казаки ахнули, и вокруг тихо прошелестело «синий харалуг».

Клинки действительно были с ярко выраженным волнистым узором, проступающим через чуть тускловатую синеву стали, и своим каким-то потусторонним блеском, казалось, завораживали, когда я пытался разглядеть металл повнимательнее. Я невольно даже головой слегка встряхнул в попытке избавиться от навеянного наваждение, вслух же произнес:

— Слишком дорогой подарок, Омар, такое оружие царям дарить