Единичка - Элла Чак

– Лесная девчонка Сильвия останется в прошлом. Это карта в Штаб. Главное, чтобы они не пристрелили нас при встрече, – пошутила она, не зная, что именно это и случится дальше.

Глава третья. Дуло у виска

Уже целый час Нэл ощущала назойливое постороннее присутствие. Она посмотрела на коня, но тот шагал расслабленно и спокойно. Шевелил ушами, разгоняя надоедливых комаров и пытаясь скинуть с мокрых ноздрей бабочку-водянку. Нэл подставила палец, чувствуя липкие лапки насекомого с прозрачными крыльями. Бабочку разочаровала горячая кожа девушки в пятнах березового сока, и она упорхнула.

– За нами следят, Либери. С холма. На западе. Еще и вьюрки раздраженно щебечут у облепихи. Ты что? Не замечаешь?

Вскинув руку с часами к солнцу, как учил двушник Воеводин, Нэл сверила стороны света. Они с Либери уверенно приближались к Штабу, отмеченному на карте. Недавно кто-то заметил их присутствие на приграничной территории. Слишком тихо. Стайки галдящих вьюрков кружат в полумиле, раздраженные вторгшимися на их территорию чужаками. Теми, кто следил за Нэл.

Сильвия перестала называть себя именем прошлого. Теперь она Нэл. Кто ее назвал Сильвией? Может быть, мама? Вторая дочь Нестора, о которой тетя боялась рассказать? О том, как погибли родители Нэл, тетя тоже молчала.

Нет, она определенно не желала быть Сильвией, о прошлом которой ничего не знала. Ее имя осталось похороненным вместе с Ли на балконе городской норы. Теперь только Система сможет дать ответы, кем была ее родня. Ее родители. Именно это сделает Нэл, добравшись до ИИ, – задаст свои вопросы.

Вспомнив рекомендацию Воеводина – дать штабным привыкнуть и самим подойти, Нэл устроила привал. Для отдыха выбрала максимально открытую и незащищенную точку посреди луга. Оставалось только рябиновым соком начертить в центре груди мишень, чтобы наблюдателю было проще в нее выстрелить.

– Все! – завалилась она в траву на спину, вскинув над головой руки. – Отдыхаем.

Целый день Нэл провела во второй коже и устала с непривычки от резиновых перчаток и бутс. Она сбросила защитный экран и распласталась в мягком прохладном разнотравье. Пальцами сгребла фиолетовую герань, зверобой, синие колокольчики и перелеску благородную, похожую на фиолетовую ромашку. Ловко перебирая стебли, свила пышный венок и водрузила его себе на голову. Зубами она покусывала сладкую травинку заячьего лука. Согнутую ногу закинула на колено и расслабленно прикрыла глаза, думая: «Стреляй или выходи!»

* * *

– Не понимаю… Что она делает? – возмутился парень в синем комбинезоне, отдергивая от глаз бинокль, в который пялился последние два часа.

Он и его напарник шли по следу дикарки, одетой во вторую кожу, защищающую ее от солнечного излучения. Штабные держались от нее на расстоянии, удивляясь, как точно она движется. Будет идти так дальше – упрется в дверь Штаба к закату!

Парень повернул голову к напарнику, прятавшемуся в зарослях облепихи.

– Загорает! – произнес он слово, которое плюсовые давно забыли.

– Разлеглась! – комментировал второй, одетый в обычную одежду: брезентовые брюки, водолазку, джинсовую куртку и черно-белый клетчатый шарф.

– Заго… что?

– Нежится на солнце. Так минусовые когда-то делали.

– С ума сошла?

– Возможно! Гляди-ка! Конь… неужели? Ну да, точно. Прирученный!

Гнедой жеребец подошел к девушке, лежавшей в траве, и дал ей потрепать себя по морде.

– Никогда такого не видел.

Парень хмыкнул:

– А она молодцом! Девчонка! Догадалась, что ее засекли. Демонстрирует нам, мол, неопасна.

– Засекла? Невозможно, Смит. Мы с подветренной стороны за пятьсот метров. У нее что, соколиное зрение?

– Говорю тебе, Кайл, дикарка знает, что мы здесь.

– Не такая уж она дикарка. На ней вторая кожа.

– Вот и поговорим, где она ее сперла.

– Ты видел? Зачем она поднимает руку? – спросил семнадцатилетний парень старшего.

– Старый способ определять стороны света, используя часы. Вот дойдет до Штаба, будет чему поучиться у нее! А, Салага! – жевал Смит сладкую пластину жвачки, раздобытую на городских островах минусовых.

– Она, – сделал паузу Кайл, почти выплевывая слова, – она ловушка. Как мальчик, да?

Защитный экран его второй кожи был поднят, лоб и щеки исчирканы размазанными пальцами полосками грязи. Голубые узкие глаза щурились над горбинкой носа, оставленной двумя переломами.

– Девчонка – комиссар Сектора, – пояснил Кайл. – А лошадь ей для достоверности надрессировали.

– Возможно, – вздохнул Смит, утыкаясь носом в шарф, – дикарей в Штабе не было больше года. Сектор переловил. А эта, – кивнул он, – совершенно точно не жила в лесу. Она не дикая.

Прицелившись, Кайл проверил дальность через оптический прицел:

– Могу снять ее прямо сейчас.

– Не сомневаюсь, – выдохнул Смит и взвел на место предохранитель на винтовке Кайла. – Отставить. Продолжай наблюдение.

– Почему, Смит? Мы можем убить ее прямо сейчас! Комиссары убивают наших, распыляя пеплом на козырьке. А мальчик?!

– Ты смотришь на нее, Салага, а главного не видишь.

– Чего не вижу?

Кайл снова стал рассматривать то ли дикарку, то ли комиссаршу.

– Веснушки вижу. Шрам над бровью. Что я должен увидеть?!

– В глаза смотри. Она не убивала.

– Ты можешь это определить?

– Легко, Салага, – ткнул Смит пальцем в свои глаза, – я ведь смотрю на себя в зеркало. Пошли! Она нас дожидается.

Кайл надавил линзой прицела в глаз с такой силой, что в нем запрыгали черные мушки. Он пытался дотянуться до нее. Девушка лежала на земле, ее скрывали заросли высокой травы. Кайл видел согнутые колени и руки, ловко перебирающие стебли соцветий.

Удачный момент. Она поднялась и повернула голову на запад, туда, где в кустах облепихи скрывались они со Смитом. Девушка вскинула глаза, уставившись прямо в центр линзы оптического прицела. Кайл зажмурился, ослепленный искрами палящих лучей, запутавшихся в ее огненных волосах. Отдернув винтовку, он принялся растирать перенапрягшееся веко.

Кайл и Смит за двадцать минут достигли границ луга. Они оповестили о себе, прежде чем выходить на открытую местность. Напугаешь – еще пальнет из дробовика! Мало ли кто она и кем прикидывается.

– Эй! Слышишь нас? Мы не враги! – крикнул Смит, прижимаясь затылком к стволу тополя на границе леса. – Если слышишь, махни рукой! – выглянул он через пару секунд и увидел, как девушка поднялась на ноги и активно им машет.

– Ладно, идем, Салага, – шагнул Смит из-за дерева, – поспрашиваем, чьих она будет.

Нэл поднялась на ноги. Она дожидалась двух вооруженных людей, которые приближались, пересекая луг. Тот, что повыше и помоложе, сжимал рукоять винтовки с оптическим прицелом. Предохранитель снят, палец подрагивает у спускового крючка. Его волосы коротко подстрижены, а узкие полоски голубых глаз впали внутрь черепа, так сильно он их жмурил, стараясь не моргнуть. Боялся, видимо, что если прикроет веко на 150 миллисекунд, Нэл успеет атаковать.

Второй был старше, лет двадцати пяти. Шершавая, обветренная,