Единичка - Элла Чак

– Вы регулируете потоки входа и выхода, чтобы защитить от случайных прикосновений?

Группа удалилась, но Нэл продолжала смотреть им вслед.

– Я никогда не видела столько сразу…

– В Штабе сто два человека. Пойдем.

Нэл потрепала Либери между ушей. Конь прижимался мордой к ее всегда таким теплым рукам.

– Не думаю, что конь пройдет в эти двери, – подпер Кайл рукой подбородок, прикидывая, что делать.

– Он свободный. Сам меня находит. Беги, Либери, пожелай мне удачи! – подтолкнула она коня в спину. – В городе я прятала его в укрытии. На островах опасно. Медведи шастают по открытым бетонкам и развалинам зданий.

– Вокруг Штаба хищников нет. Используем пыль «медвежий чих» из перца и спор белой поганки. Тут все вокруг ею обработано. Наш врач перестарался с концентрацией. Рядом даже крота не встретишь. А дикие лошади пасутся дальше. Твой конь найдет их. А он, кстати, быстро скачет?

– Не быстрее тригла, к сожалению.

– В Штабе нет триглов. В их рукояти вшиты сканеры ДНК. Без владельца они с места не тронутся, поэтому мы их не воруем. А мотоциклетного старья минусовых завались. Лея их обожает. Она возглавляет группы атаки на колонны. Найдет очередной на помойке и тащит в гараж.

Внутреннее беспокойство Нэл отступало. Она посмотрела на Кайла. Рядом с ним было удивительно спокойно, как будто они знакомы тысячу лет. Если Нэл и умела читать человеческие души, то его – самая чистая из всех. Ее собственная куда замороченней и чернее, чем у этого голубоглазого парня.

Нэл никак не могла описать ощущение, возникающее, когда она на него смотрит. Притаившееся глубоко в подсознании, похожее на забытый сон. Кажется, вот-вот вспомнишь, но снова только блики. Размазанные цветные круги, напоминающие полярное сияние, которое она видела на картинках. Оно переливается, играет нитями красного, зеленого, фиолетового. Плетет чей-то путь. Может быть, ее собственный? А рядом – путь Кайла.

– Замкни круг, – промелькнул кусочек грез в памяти Нэл. Мотая головой, она прогнала наваждение и потянула ручку двери с надписью «Вход».

Но шепот в голове только усилился: «Замкни круг».

Глава четвертая. Иваныч

Войдя в стеклянную дверь, Нэл наконец-то поняла, где очутилась.

– Метро… Вы спрятали Штаб внутри подземки минусовых.

– Тепловизоры беспилотников не достают нас на глубине. Солнечная радиация тоже. Самая нужная человечеству вещь – эти подземные тоннели!

Череда строительных красных ламп подмигивала из вестибюля. Корневища мангуба пробили потолки насквозь, чем только укрепили своды. Деревья поглощали лишнюю воду в периоды влажных сезонов, препятствуя затоплению.

Нэл обожала цветение мангуба. Их широкие коричневые плоды размером с мяч разрывались, словно надрезанный рогоз, выплевывая миллионы пушинок. Уже сто лет человечество приспосабливалось к жизни в период двух сезонов: сухого и влажного, длящихся равное количество времени. И сейчас сухой вот-вот сменится влажным. Нэл чувствовала приближение ливней, которые будут идти без остановки шесть месяцев подряд.

– Мангуба… Их семечки с пухом похожи на снежинки.

– На что? – не понял Кайл.

– Снег – это как холодные пушинки мангуба. Коснутся кожи и сразу растают.

– Эй, Салага! – окрикнул их низкий голос.

С соседнего эскалатора Кайлу махала высокая плечистая девушка. Светлые волосы были собраны в низкий зализанный хвост под голубой резинкой. На ее затылке Нэл заметила непонятный черный прямоугольник. Он был словно впаян в кожу.

– Лея! – обернулся Кайл. – Как прошла вылазка?

– Ну, воняло в сточной канаве не меньше! – ответила она хрипло, словно сорвала голос недавним криком. – Снова жабы расписание изменили. Опять не повезли двушников. Пять часов в засаде сидели… то есть лежали лицом в помоях! Тот квадрат, сорок-семьсот, помнишь? – смотрела она на Кайла. – Третья вылазка подряд впустую! Как будто знают, что их поджидают, и отменяют транспорт. И почему всегда рядом со свалками?

Заметив возле Кайла рыжую незнакомку, Лея удивилась:

– Новенькая? И во второй коже? Откуда ты взялась?

– Нэл пришла с городских островов, а кожу ей отдал Воеводин. Нам пора к Иванычу. У Нэл для него послание.

Карие глаза уставились на новенькую с любопытством:

– Надо же! – удивилась Лея. – Как ты только от комиссаров уходила столько лет посреди островов? Расскажешь потом?!

– Конечно, – улыбнулась Нэл.

– Заметано! Ускорюсь! Быстрее бы добраться до помывочной.

Лея рванула вниз по эскалатору. Следя за ней взглядом, Нэл заметила такие же черные прямоугольники на затылках некоторых штабных.

– Кайл, а что это такое у них? Набалдашники… Для чего?

– Это блокираторы. Мы ставим их двушникам. Понимаешь, когда Сектор создает клона, они вживляют в мозг дистанционный чип уничтожения. Это чтобы убить их, если перехватим. Когда мы освобождаем двушников, есть всего минута, чтобы установить на затылок блокиратор. Иначе их головы взорвутся.

– Я не знала, что людей можно «отключить».

Нэл никогда не делила людей на клонов или естественнорожденных. Она слышала от тети, что в Секторе двушников больше трети.

– Про двушников мало что известно, – продолжал рассказывать Кайл, пока они спускались на подземную станцию. – Говорят, при их создании использовалась кровь одного прототипа. Самого первого клона. С тех пор они как бы связаны с ним.

– С этим прототипом? А зачем так сделали?

– Не знаю, Нэл. Был бы я Нестором, знал бы ответ!

– Если это придумал Нестор, ничего хорошего не жди… – вздохнула Нэл.

– Все равно он был гением. Сумасшедшим, но гением.

Мысленно Нэл улыбнулась штабному с легкой благодарностью. Восторгаясь Нестором, он как бы восторгался и Нэл. Даже если повод для восторга – семейное сумасшествие

На широкой платформе подземки свет горел ярче. Почти не пахло сыростью и чувствовалась жизнь. Отголоски разговоров, шаги, возгласы, смех. Распространялся запах еды и горячего хлеба. Нэл привычно закрыла глаза, ориентируясь на слух. Слева за их спинами группа ремонтников колотила молотками. Нэл показалось, что вдалеке кто-то напевает песню. Она озиралась по сторонам, не веря, что добралась до Штаба и все здесь настоящее. А главное, вокруг столько людей!

«Тетя Ли… жаль, ты не видишь этого!» – подумала Нэл и прижала ладонь к сердцу, пытаясь передать ей кусочек своей радости.

– Кайл, а как тут все устроено?

– В спасательные вылазки ходим добровольно. Кто боится, помогает здесь: готовит, чинит, собирает полезные предметы минусовых с городских островов. Несколько человек от нас ушли в Сектор. Их внедрил двойной агент. Кажется, он какая-то шишка там. Занимает важный пост. Двойного агента в лицо знают только Иваныч и Лея.

– А что? Совсем любой может внедриться через агента в Сектор? – эта тема больше прочего волновала Нэл.

– Любой. С билетом в один конец. Внедриться возможно. Вернуться – нет. А Сектор – огромная трудовая тюрьма. С камерами для ночлега два на два и ходьбой строем. Провинившихся превращают в пыль выстрелами фитокрона. Их пепел падает с Башни, и бетонные площади покрыты