Микробиолог. Спасти Ленинград. - Валерий Александрович Гуров

— Сальников считает, что старое оборудование следует демонтировать независимо от того, есть ему замена или нет. Я его убедил, но, видать, не до конца.

— А вы считаете иначе? Что снимать их нельзя?

— Я считаю, что работающий автоклав лучше неработающего.

— Даже старый?

— Особенно старый, если нового пока нет.

Несколько секунд Шарков молчал; похоже, ответ мой его устроил.

Дверь за Шарковым едва закрылась, и — я и дух не успел перевести — как в лабораторию влетела Ленка Крылова — волосы растрёпаны, щёки горят.

— Сашка! Савченко вызывает, срочно!.. Все твои тебя уже бегают-ищут!.. Ступай скорее!

Глава 5

Савченко Тарас Петрович — наш заместитель директора по АХО и непосредственный начальник Капитона Иваныча; ясно, куда ветер задул.

— Бежать никуда не побегу, а сходить схожу.

— Ой, Саш, Тарас Петрович, он… он…

— Брось, Ленка! Ты у нас секретарь комитета комсомола или кто?.. Не бойся. Всё нормально будет, — и я успокаивающе улыбнулся.

И тут Ленка, неприступная Ленка, вдруг покраснела и слегка тронула меня за локоть.

— Я всё равно волнуюсь, — шепнула она. — Капитон наговорил небось, знаю я его…

— Ничего, небось не слопает. Скажи лучше, у тебя все материалы жизнеспособны? Все сможем высеять? Потому как некоторые, я погляжу, давно не рассевались, на чистоту колоний не проверялись?..

Ленка уставилась на меня круглыми глазами, даже рот раскрыла.

— Ты чего глядишь, словно я лошадь говорящая?

— Ты откуда всё это берёшь? Ты давно микробиологом сделался?

— Какая разница?.. Сделался вот. Скажи лучше, у тебя с агаром как? Если культуру из коллекции рассеять надо, сможешь?

— Агар имеется, — заявила Ленка. — Коллекцию вести достаточно.

Без агар-агара — твёрдой среды, на которой растут бактерии, дрожжи и прочие грибки, — не рассеешь коллекционные штаммы до состояния отдельных колоний, не проверишь, насколько чиста культура, и не отберёшь полностью соответствующие стандарту по морфологии.

Агар-агар в СССР делали, но только на Дальнем Востоке, из красных водорослей. Война начнётся, замкнётся кольцо, и… И кто повезёт в блокированный город «никому не нужный» агар-агар? Мармелад делать? — ну вот разве что под этим соусом.

— Ленка. Сколько у тебя всего агара?

— Три кило, — выпалила она без запинки. — Надолго хватит.

…Если мы не начнём больших работ по селекции лучших штаммов-продуцентов.

— Выпиши со склада, сколько сможешь. Заявку отправь, слышишь?

— Да что ты мною всё командуешь? — возмутилась она наконец. — Ты мне кто, начальник⁈

— Я тот, кто сегодня уже видел, как рабочее оборудование чуть в утиль не сдали раньше времени. С агаром то же самое выйдет — хватятся, да поздно. Культуры на мясном экстракте растут, на пептоне, а мясо людям нужно. Думай уже сейчас, чем всё заменять, что под рукой. Пусть поплоше, похуже — да рядом. Поняла? Вот и хорошо. А я пошёл к Савченко.

Кабинет Тараса Петровича находился в том же крыле, дойти минуты хватит. В общем, пошёл наш Капитон Иваныч по привычной административной дорожке; ну ничего, это мы ещё посмотрим, кто кого переадминистративит!..

Секретарши в приёмной не оказалось; дверь стояла приоткрытой.

— Разрешите?

— Заходите, Шереметьев.

Голос был суховатый и раздражённый, но без настоящей злости.

Я вошёл; кабинет у Савченко был большой, просторный, в три окна. Стол под зелёным сукном, портрет Сталина на стене, роскошный письменный прибор, на заказ деланный — чернильницы в виде автоклавов.

За большим столом сам Тарас Петрович, высокий и очень сухой, словно жердь; на приставном стуле у стены скромно пристроился Капитон Иваныч.

Завидев меня, он немедленно принял вид человека, которого глубоко оскорбили при исполнении служебных обязанностей.

— Вот, Шереметьев, полюбуйтесь, — и Савченко протянул мне бумагу.

Наша с Сальниковым докладная; сверху красным карандашом выведена краткая резолюция директора:

«Тов. Савченко. Прошу разобраться».

Тарас Петрович снял очки, аккуратно протёр их платком и только потом посмотрел на меня.

— Присаживайтесь.

Я сел. Савченко, никуда не торопясь, вновь водрузил очки на нос и взял листок.

— Лаборант Шереметьев, вы понимаете, почему я вас вызвал?

— Из-за автоклавов, Тарас Петрович. У вас же наша докладная.

— Именно, — он постучал пальцем по докладной. Голос у него сделался ещё суше. — Объясните мне, что произошло? Почему вы сочли возможным вмешаться в выполнение плана ответственных работ, плана, утверждённого в Главке?

Так-так. Тарас Петрович использует слово «вмешались». Не «воспрепятствовали», не «сорвали», а «вмешались». Уже хорошо.

— Товарищ Савченко, в нашей докладной мы с Капитоном Иванычем как раз и указываем, что демонтаж преждевременен.

— Я это читал, — недовольно заявил Тарас Петрович. — Вы утверждаете, что, поскольку нового оборудования нет, то и старое снимать нельзя. Так?

— Именно так.

— А вам не приходило в голову, лаборант, что для новых автоклавов надо готовить площадку под монтаж?

Я глядел на Савченко, прищурившись. Очень хорошо я знал эту породу людей, точнее — чиновников. Главное — это прикрыть свою пятую точку, чтобы по бумагам бы всё было тип-топ. Насквозь я тебя вижу, Тарас Петрович; человек ты не злой и даже не сказать, что совсем уж глупый, но бумажка для тебя — всё.

— Я видел план демонтажа и понимаю порядок работ, товарищ Савченко. Однако снять старое оборудование можно быстро — я указывал это в докладной. Зато мы не потеряем темпа. Когда придёт новая аппаратура, мы…

— Она придёт, — Савченко потряс другой бумажкой, — в ближайшую неделю. Оно уже изготовлено, на складе в Минске. Мы спокойно, без аврала и штурмовщины всё бы подготовили…

— Согласно плану-графику! — пискнул Капитон Иванович и аж рот себе зажал, испугавшись собственной смелости.

— Согласно плану-графику, — кивнул Тарас Петрович. — Нарушать который мы не имеем права. Что вам непонятно, лаборант Шереметьев?

— Я именно это и пытался объяснить Александру Сергеевичу, — торопливо вставил Капитон Иваныч. — Молодой человек горяч, после болезни, да ещё обстановка такая…

— Капитон Иванович, — перебил я, — вы докладную подписали. Сейчас вы отказываетесь от собственной подписи?

— Я не отказываюсь… я только поясняю обстоятельства.

— Тогда поясняйте полностью: новое оборудование ещё не поступило, старое действует, риск остановки работ вы признали, — я перевёл взгляд на Тараса. — Мне непонятно, что мы станем делать, если оборудование не поступит.

— Как так «не поступит»? — возмутился Савченко.