Криминалист 11 - Алим Онербекович Тыналин

Не белый, как рабочий комбинезон Дрейка на фотографиях, а темно-синий.

Ветер трепал его, но нить держалась крепко, вжатая в свежую царапину.

— Доктор Восс, — сказал я, не оборачиваясь и доставая из кармана блокнот. — В чем был одет Дрейк в ту ночь?

— В стандартном рабочем комбинезоне. Белом. — Восс подошел ближе. — А что такое?

Я не ответил сразу. Достал конверт для вещдоков, пинцет и заслоняя от ветра спиной, снял с заусенца темно-синюю нить.

— Интересно, тогда откуда взялось вот это? — спросил я.

Глава 4

Высота сто тридцать футов

Темно-синяя нить легла в конверт для вещдоков, я подписал уголок карандашом: дата, место и высота. Восс наблюдал за мной с тем же стеклянным спокойствием, только теперь в нем проступило что-то еще, снисходительное внимание.

— Это так важно? — спросил он.

— Возможно. — Я убрал конверт во внутренний карман. — Дрейк был в белом комбинезоне. Верно?

— Так и есть. Стандартный рабочий костюм.

— А это, — я кивнул на перила, где еще блестела свежая борозда, — синий цвет. Синтетика. С белого хлопкового комбинезона такое волокно не сойдет. Оно чужое.

Восс молчал, глядя на перекладину.

— Смотрите сами. — Я присел, показывая рукой и не касаясь металла. — По вашей версии Дрейк шел по мостику, оступился на мокрой решетке и перевалился через ограждение. Человек, падающий так, хватается за перила изнутри, вот отсюда, где стоял. И оставляет след своей одежды и ладони изнутри. — Я перевел палец на внешнюю грань трубы, ту, что смотрела в бездну. — А ткань зацепилась снаружи. С той стороны, куда он упал, а не с внутренней. Волокно вдавлено в свежую царапину на внешней кромке. Это значит, что его кто-то перетащил через перила, причем сделал это силой. Тут не он сам упал, ему помогли это сделать.

— Вы считаете, он был без сознания, — тихо сказал Восс.

— Возможно, он еще мог сопротивляться. — Я выпрямился. — Но тот, кто это сделал был одет в темно-синюю одежду, а не белый комбинезон. То есть здесь той ночью находился кто-то еще, а не только Дрейк.

Ветер гудел в стальных фермах. Внизу, в ста тридцати футах под решетчатым настилом, лежал серый бетон стартового основания, тот самый, куда упал Дрейк. Восс смотрел на борозду, его спокойствие дало первую трещину.

— Вы понимаете, что говорите, агент Митчелл.

— Еще бы. — Я достал фотоаппарат из чехла, навел на перекладину, щелкнул затвором раз, другой, с линейкой, приложенной для масштаба. — Говорю же вам, что оступился это версия для газет, которая вам так нужна. А осмотр места происшествия рассказывают другое.

Восс отвернулся к океану и помолчал.

— Что вам еще нужно?

— Тишина и полчаса. — Я убрал камеру. — И чтобы вы отошли вон туда, к лифту, дали мне возможность поработать. Ходить по мосткам за спиной у меня не надо, вы мне следы затопчете.

Он не стал спорить, отступил к лифтовой клети и застыл там, сложив руки, темный силуэт на белом небе.

Я медленно пошел вдоль яруса, глядя под ноги. Открытая часть настила меня не занимала.

В ту ночь заливал дождь, все тут вымокло насквозь, любой отпечаток давно смыло. Мокрая рифленая решетка задержала на себе только воду и ржавые потеки. Искать надо там, куда дождь не достал.

Технический ярус огибал башню и в одном месте уходил под навес, под верхнюю площадку, накрывающую участок настила от неба, как козырек. Там, в закутке у распределительного шкафа, что осматривал Дрейк, настил поменялся.

Вместо решетки шел сплошной резиновый лист, черный, рифленый мелкими квадратами, антистатическое покрытие для работы с электроникой. Сюда дождь не попадал, резина оставалась сухой.

Я присел на корточки и повел лучом фонарика вдоль покрытия, под низким углом, почти касаясь поверхности. При косом свете на матовой резине проступило то, чего не видно сверху, отпечаток.

Всего один, но четкий. Подошва, впечатанная в тонкий слой смазки, размазанной по резине.

Кто-то наступил в масляное пятно у шкафа, а потом поставил ногу здесь, под навесом, где ни дождь, ни ветер не тронули след. Рисунок протектора я разглядел ясно.

Не грубые елочки рабочего ботинка, какие носит вся площадка. Мелкая частая насечка, ровные поперечные полосы, гладкая пятка.

Подошва без гвоздей и глубокого рельефа. Такую делают у обуви для чистых помещений, мягкую, нерабочую, не для пыли.

Я достал блокнот и зарисовал протектор: насечку, ширину полос, форму носка и пятки. Приложил стальную линейку, длина следа одиннадцать с половиной дюймов, ширина в подъеме четыре и одна четверть.

Сфотографировал с линейкой, потом без. Отметил направление носка, след смотрел не вдоль мостика, как шел бы идущий мимо человек, а поперек, к перилам. К тому самому месту, где блестела борозда и цеплялась синяя нить.

Тот, кто оставил след, стоял лицом к ограждению. Спиной к шкафу. В позе человека, который что-то делает у перил, а не проходит вдоль них.

— Доктор Восс. — Я поднялся, пряча блокнот. — Еще вопрос. Какая рабочая обувь на площадке?

— Ботинки. — Он подошел, не переступая условную черту, которую я провел ногой по настилу. — Кожаные, на толстой подошве, со стальным носком. Техника безопасности. У всех одинаковые, склад выдает.

— У всех? А в сборочных цехах, где электроника?

Восс глянул на меня и я увидел, что он понял, к чему я клоню, раньше, чем я договорил.

— В чистых комнатах другая обувь, — сказал он медленно. — Специальная. Мягкая подошва, антистатик. Чтобы не искрила рядом с приборами и не несла пыль. — Он помолчал. — Такую выдают не всем, только допущенным к сборке.

— А сколько таких допущенных на весь центр?

— Немного. — Он поправил очки. — Несколько десятков человек. Список закрытый.

— Вот этот список мне и нужен, — сказал я. — Поименно.

Мы спустились вниз в той же лязгающей клети. Восс молчал всю дорогу, глядя сквозь решетку, как поднимается навстречу бетон.

Начальник службы допуска сидел в отдельном корпусе за двойной дверью с кодовым замком, сухой служака по фамилии Прайс, из бывших военных, с седым ежиком и планками на стене за спиной. Он выслушал меня, поджав губы и мрачнел все больше с каждым моим словом.

— Список допущенных к чистым зонам это закрытый документ, агент Митчелл, — сказал он, когда я закончил. — Уровень доступа, фамилии и участки. Это не телефонная книга.

— А убитый инженер вовсе не опечатка в отчете, — ответил я. — Там наверху я обнаружил след обуви, которую носят только ваши допущенные люди, в том самом месте, откуда упал Дрейк.