Затерянная - Лина Розен

несдержанность и эмоциональность. Кто знает, не забери она Океанию с первого урока так резко, стали бы они объектом всеобщего любопытства? Теперь она понимала, что прерванный диалог Океании с Эриком не стоил подобных последствий.

Не давал Несси покоя и подслушанный разговор парней. Даже расчеты, обычно всегда действовавшие на девушку успокаивающе, не помогали.

Все менялось на глазах. Сначала Океания появилась на пороге ее дома, потом Эрик проявил заинтересованность в чужой жизни, затем Ванесса подслушала разговор о себе между теми, от кого меньше всего ожидала этого. Что дальше? Дэвид подойдет и сам заговорит с ней?

Урок математики впервые казался бесконечным. Негодование и рассеянность попеременно менялись в Несси, сражаясь за власть над сознанием девушки. Ей хватило нескольких грубых ошибок, чтобы решить: на сегодня уроков хватит.

Ванесса поставила жирную черту, закончив задачу, и обернулась к Океании. Та писала что-то с таким умилительно-сосредоточенным видом, что в ее сторону то и дело оборачивались одноклассники.

Пожалуй, Несси с самого начала надеялась зря. Возможно ли вообще было утаить от посторонних такую странную девушку, как ее гостья?

Звонок увлек учеников в коридор, но Океания не тронулась с места. Девушка показательно безразлично закрыла тетрадь, собрала вещи и подошла к Океании, с любопытством заглянув в исписанные ею листы. Аккуратные древние буквы по диагонали разбегались по странице.

– Океания?

Гостья подняла голову, неловко заканчивая последний знак. Посмотрела на Ванессу, оглянулась на полупустой класс и виновато улыбнулась.

– А все уже закончилось, да?

– Все мое терпение уже закончилось, да, – передразнила Несси, прикрывая тетрадь от проходящих мимо учеников. – Что ты делаешь, Океания?

– О! – девушка смущенно улыбнулась. – Ну... Я вспоминала заветы Афродиты. Понимаешь...

– А ты сама, Океания, понимаешь, что, загляни кто-нибудь в написанное тобой, и у него появились бы вопросы?

Океания задумчиво посмотрела на буквы, на Ванессу, обратно на буквы и качнула головой.

– Вы так не пишете уже, да?

– Мы не пишем так веков двадцать! Откуда ты взяла тетрадь и карандаш?

– Я попросила у девушки, что сидела рядом. Она оказалась очень доброй... А эти письменные принадлежности такие удобные! Я и не знала, что бумага бывает в клеточку и линеечку...

– То есть девочка видела, что ты писала, да?

– Не знаю.

– Все, мы точно с тобой окажемся в бездне. Идем, Океания, – вздохнула Несси, увлекая девушку за собой. – Может, стоило сказаться больной... – пробормотала она, открывая дверь класса.

– Я что-то сделала не так?

Ванесса покачала головой. Ей не нравилось, как растут тревожность и подозрительность. Она уже раздумывала над тем, что скажет соседке Океании.

Древние знаки можно объяснить, например, тем, что Океания придумывает тайный язык. Хорошая мысль! Только бы найти потом еще эту соседку.

– Так что там за заветы Афродиты? – полюбопытствовала Ванесса, отвлекаясь. – Какие-то обряды или магические штучки, вроде тех, что ты делала в ванной и столовой?

Океания смущенно улыбнулась. По бледным щекам девушки скользнул настоящий розовый румянец.

– Просто мудрость богини любви. Младшие боги любят ее уроки.

– И ты...?

– Нет-нет, – Океания замотала головой. – Я не успела. Но моя сестра рассказывала мне, что...

– Прости за вопрос, но зачем тебе советы любви?

– Я просто подумала... – Океания запнулась и решительно добавила. – Ванесса, как ты думаешь, что нужно девушке, чтобы понравиться Эрику?

Несси остановилась, едва не врезавшись в кого-то, и, извинившись, обернулась к гостье, не скрывая изумления. Она осмотрела ее с ног до головы.

Даже оставаясь собой, Океания привлекала всеобщее внимание. Если она возьмется привлекать кого-то осознанно, этот парень вообще сумеет прийти в себя потом?

– Океания, уж не влюбилась ли ты? – спросила она в шутку.

– Что в этом плохого? – девушка осталась серьезна.

– Ты ведь увидела его впервые в жизни! Ты не знаешь его!

– А разве нужно знать кого-то, чтобы влюбиться?

Хороший вопрос. И странный. Ванесса хотела ответить утвердительно, но поняла, что не может. Она тоже не знала Дэвида, однако помешало ли это ей влюбиться в него?

– Берегись!

На быстро надвигающийся силуэт Ванесса отреагировала молниеносно: укрыв Океанию, она увернулась в сторону, увлекая гостью за собой. Фигура поскользнулась и упала у их ног.

– Привет! – Эрик как ни в чем не бывало смотрел на девушек снизу вверх. Ученики вокруг пораженно выдохнули и начали толпиться. Полностью согласная с ними Ванесса едва сдержалась, чтобы не присоединиться к всеобщему изумлению.

– Ты чего? – Несси поразилась уверенности собственного голоса. – Тебе, м-м-м, помочь?

– Вот, поскользнулся, – он не сводил взгляда с Океании. – С кем не бывает, да?

С кем-то бывает, но в искренность Эрика Ванесса не торопилась верить. Такое ощущение, что он намеренно упал возле их ног. Точнее, у ног Океании.

Вот же! Стало немного завидно.

– Ты не ушибся? – обеспокоенно наклонилась Океания.

– Ты нас... – Несси сбилась с мысли. К ним подошел Дэвид.

– А-а, Дэвид, ты кажется, хотел что-то сказать Ванессе, верно? – Эрик не спешил подниматься с пола, выразительно глядя на друга. Тот смерил парня хмурым взглядом.

– Верно.

Все точно было спланировано и подстроено!

– Вообще-то мы торопились, – перебила парней Ванесса.

– А я хотел поговорить с твоей спутницей, – не отступил Эрик. – Обещаю, я не задержу ее надолго.

Зрители прибывали. Несси лихорадочно думала, как отказать парню в разговоре с девушкой, ради внимания которой он решил упасть у всех на виду. Оправдания находились плохо.

– Ванесса, я поговорю с Эриком, – Океания сделала шаг вперед. Парень с готовностью поднялся. – Это ненадолго, – добавила девушка.

Что там в заветах Афродиты такого, что вселяет такую уверенность? Надо бы почитать.

– Значит, тебя зовут Океания?

– Ванесса, – позвал Дэвид, отвлекая от уходящей с Эриком гостьи.

Да, похоже сейчас она бессильна.

– Давай отойдем, – сдалась девушка, предлагая Дэвиду пройти вперед первым. – Здесь становится слишком людно.

Скажи кто-нибудь раньше, что она будет разговаривать с Дэвидом как с равным, и она сочла бы этого человека сумасшедшим. А, между тем, получите и распишитесь. Она боялась за Океанию больше, чем за себя.

Эрик напоминал Океании солнце. Такое высокое, теплое, родное – солнце, что всегда появлялось над морем, пробуждая все живое.

Он был не похож на Аида, но, между тем, обладал едва уловимым отголоском из царства теней. Океания