Затерянная - Лина Розен

верила, Ванесса простит ей ее вольность. Она не могла отказаться от разговора с этим юношей. Даже просто возможность увидеть его отзывалась в ней радостью.

– Здравствуй, Эрик, – сказала девушка, надеясь, что и в этом времени сначала принято приветствие.

– Здравствуй, Океания, – поддержал Эрик, протягивая руку. Девушка удивилась непривычному жесту, но протянула руку и осторожно вложила ее в ладонь парня. Тот слегка пожал ее.

– Ванесса расстроилась, наверное, что я ушла, – она едва удержалась, чтобы не оглянуться. Невольно вспомнился «сарказм» Ванессы.

– Судя по тому, что я видел, Несси себя в обиду не даст. Пострадавший если и будет, то один. И не она.

Океания вздрогнула. Ее просили не делать глупостей, и, наверное, глупо будет рассказывать, какой разговор они с Ванессой слышали в столовой.

Девушка потупила взгляд, не зная, с чего начать. Все заветы Афродиты вылетели из головы.

– Не переживай, Океания, с ней все будет хорошо, – улыбнулся Эрик. – Кстати, у тебя редкое имя. Тебя назвали в честь островов в Тихом океане?

– Тихом... океане?

– Прости, если ошибся.

Такой остров есть? Да, Эрик не стал бы врать. Как плохо, что Океания ничего не слышала об этом раньше!

– Да... Возможно, меня назвали... в его честь.

Спокойно, спокойно! Океания обняла себя за плечи.

– Возможно? Ты не знаешь? Не помнишь родителей?

Что за странный вопрос! Конечно, она помнит и сестер, и отца, и мать! Девушка хотела ответить, но не посмела, вспомнив просьбу Ванессы.

– Помню, – кивнула она.

– Ты можешь не отвечать, если не хочешь, – ободряюще улыбнулся Эрик.

О, как она хотела ответить ему! Но Ванесса была права. Она слишком мало знает. Все ее нынешние знания для других – лишь легенды.

О, великие боги! Почему столь многое изменилось, пока она спала?

– Прости, Эрик. Мне нужно идти.

Юноша попытался поймать девушку за руку, но та ловко увернулась. Она обязательно попробует еще раз, как только узнает об этом мире чуть больше. Пока не время.

Дэвид молчал. Ванесса досчитала последний кирпич на стене школы, когда какое-то насекомое стало виться вокруг нее. Девушка игнорировала его, но надоедливая мелочь не торопилась улетать и, дождавшись, пока насекомое остановится, Несси попыталась поймать его.

– Светлячок, – Дэвид раскрыл ладонь. Маленький зеленый светлячок сидел на одной из линий ладони парня так спокойно и безбоязненно, словно они с Дэвидом были родными.

– Но сейчас не ночь, – заметила Ванесса. – Разве им не положено летать только ночью?

– А ты всегда следуешь положениям, Ванесса?

Девушка удивленно моргнула. Чудесно, они заговорили. Но почему первый же вопрос оказался таким неожиданным?

Следовала ли она положениям? Старалась. Но ей не удавалось следовать им всегда. Взять хотя бы то, что происходило сейчас. Вписывалось ли оно в мир каких-то положений?

– Стараюсь. Но слишком часто положения устанавливаются нами же. А кто сказал, что мы устанавливаем только верные правила?

Дэвид молчал мгновение, словно что-то обдумывая.

– Будем друзьями, Ванесса? – вдруг предложил он.

Что? Осмыслить девушка не успела.

– Океания, постой!

Ванесса обернулась и, заметив преследуемую Эриком Океанию, бросилась к гостье. Ну вот, опять! Сначала она сама хотела поговорить с Эриком, а теперь убегает?

– Океания, спокойно.

Океания взглянула на Ванессу и, судорожно выдохнув, спряталась за ее спину. Ну, Эрик, если ты что-то сделал, держись!

– Эрик, что ты натворил? – спросил Дэвид, вторя мыслям Несси. Девушка почувствовала неконтролируемую благодарность.

– Не поверишь, но я даже не успел ничего натворить.

– Я точно не поверю, – Ванесса нахмурилась. – Океания бежала от тебя как от смерти.

– Она просто бежала, – Эрик смотрел на Дэвида так, словно они обменивались мыслями. Ванесса поежилась.

– Не хочешь говорить, не надо, – решительно отвернулась Несси. – Мы уходим!

– Стой!

Дэвид вытянул руку, останавливая Ванессу в попытке что-то сказать, и зеленый светлячок упорхнул с его ладони в сторону Океании.

– Океания!

Эрик подхватил ослабевшую девушку. Метнувшийся к ним светлячок взорвался, осыпаясь множеством зеленых искр.

– Он здесь, Ванесса, здесь… – прошептала Океания.

Глава шестая, или Очень приятно, Айд

Десятилетия, столетия, тысячелетия... Аид словно смотрел сон, полный бесконечного ожидания. Башни возводились и разрушались, правители и страны сменяли друг друга, но люди оставались теми же. Он сам был сном.

Более смертный, чем бог, он не принадлежал новому миру, но и не мог вернуться в старый – все, как говорила Тихэ. Вместе с цивилизациями он исчезал и появлялся вновь, занимая место то советника, то судьи, то врага, то генерала, то главы государства.

Он скучал, хотя и разыгрывал смертных как фигуры на шахматном поле, потому что среди них попадались лишь пешки. Он видел их шаги, как если бы те были ходами на шахматной доске. Каждая пешка хотела стать королевой, но редко какая из них добиралась до края доски.

В бесконечной тьме не имеющего ни стен, ни окон, ни дверей пространства под бледным светом, спускавшимся откуда-то сверху, за старинной шахматной доской с фигурами, сделанными из мутного хрусталя, Аид коротал столетия.

Шорох, как если бы кто-то наступил на сухую траву, он оставил без внимания. Из тьмы вышла молодая женщина в безупречно белом длинном платье с широкими рукавами, украшенными золотой вязью.

– После всего ты просто отпустил ее, Аид?

– А, Тихэ, – кивнул Аид, отвлекаясь от шахматной доски и поднимая наполненный бокал в знак приветствия. Темные длинные волосы делали его лицо выразительно бледным, точно наполненным лунным светом. – Тебя не было, кажется, сотни лет.

Тихэ бесшумно подошла к шахматному столу и села напротив Аида. На миг подол ее платья приподнялся: богиня была босиком.

– Мы виделись несколько дней назад.

– Мое время теперь идет по-другому.

Тихэ взмахнула рукой, снимая тьму, пропитанную запахом воска, как если бы та была краской. Аид щелкнул пальцами, зажигая для богини свечи.

– Играешь... – она коснулась края доски.

– Партия не удается.

Белые король и башня, защищенные нестройным рядом пешек, противостояли четверке черных из башни, коня, короля и пешки. Явный перевес по числу фигур принадлежал белым, но черные держались вместе, не желая уступать. Две башни стояли напротив друг друга, но не спешили атаковать.

– Будет ли продолжаться игра, если все они уничтожат друг друга? – спросила Тихэ с любопытством. Шахматы – это забавное изобретение смертных – напоминали ей